RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

10 декабря 1857 на пароходе РОПиТ "Церера" из Одессы в Константинополь направились члены Русской духовной миссии для возобновления работы в Иерусалиме после Восточной войны

10 декабря 1886 на общем собрании ИППО было объявлено, что первый вербный сбор превзошел все ожидания

10 декабря 1905 в Иерусалиме открыто Николаевское подворье ИППО, работы по отделке еще продолжались

Соцсети


«Мы бы приобщили Ваши воспоминания к нашим и постарались бы их сохранить для истории прошлого Киева и Киевской академии…»

(Письма Петра Павловича Кудрявцева к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому (1924–1929 гг.))

Статья Н.Ю. Суховой «Мы бы приобщили Ваши воспоминания к нашим и постарались бы их сохранить для истории прошлого Киева и Киевской академии…» (Письма Петра Павловича Кудрявцева к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому (1924–1929 гг.)) опубликована в Вестнике Екатеринбургской духовной семинарии (2014. Вып 2 (8). С. 377–423).

Полный текст статьи в формате pdf  Ниже приводится фрагмент - вступительная статья Н.Ю. Суховой к публикуемым письмам.

***

В настоящей публикации представлены письма бывшего профессора Киевской духовной академии П. П. Кудрявцева бывшему коллеге по академии профессору А. А. Дмитриевскому. Она продолжает цикл публикаций архивных документов, связанных с жизнью и деятельностью знаменитого русского литургиста и востоковеда А. А. Дмитриевского. Сохранившиеся письма охватывают период с мая 1924 по июнь 1929 г. В это время российская высшая духовная школа уже практически прекратила свое существование, грозило полное прекращение традиции русского богословия. Только отдельным подвижникам науки удавалось довершать начатые научные исследования — к ним относился и адресат публикуемых писем А. А. Дмитриевский. но опасность утратить традицию побуждала и других бывших профессоров духовных академий собирать, систематизировать и сохранять для будущего память о замечательных ученых-богословах, церковных деятелях, их научных находках и достижениях. Этот процесс отражают письма П. П. Кудрявцева, поэтому они являются своеобразным памятником дореволюционной высшей духовной школе. Публикуемые письма находятся в архивном фонде А. А. Дмитриевского в отделе рукописей Российской национальной библиотеки.

Ключевые слова: Петр Павлович Кудрявцев, Алексей Афанасьевич Дмитриевский, Киевская духовная академия, богословское образование, историческая литургика.

Автором публикуемых писем является бывший профессор Киевской духовной академии Петр Павлович Кудрявцев, адресованы они его бывшему коллеге по академии Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому.

П. П. Кудрявцев (24.08.1868–27.06.1940) — профессор КДА, философ, один из наиболее активных членов академической корпорации и участников интеллектуальной жизни Киева. Жизнь и деятельность П. П. Кудрявцева является ярким свидетельством проблем и противоречий в российской духовной школе, да и во всей церковной жизни конца XIX - начала XX в. Духовно-учебная и церковная жизнь тех лет была полна и возбуждения, и драматизма, но время показало, что завершилось это трагедией. И письма Кудрявцева 1924–1929 гг. — летопись этой трагедии…

П. П. Кудрявцев прошел обычный путь юноши из духовного сословия: сын сельского священника тульской губернии, он окончил Ефремовское ДУ (1882), тульскую ДС (1882) и КДА (1892). Кандидатская диссертация, представленная П. Кудрявцевым при выпуске, была посвящена развитию христианской мысли и жизни в Поместных Восточных Церквах II–III вв.1, то есть принадлежала одновременно к истории Церкви и философии. оба рецензента — профессор истории Вселенской Церкви М. Г. Ковальницкий и профессор философии П. И. Линицкий — высоко оценили работу, при этом последний особо отметил, что автор отличается «философским складом мышления»2. Как лучший студент своего выпуска, П. П. Кудрявцев был оставлен профессорским стипендиатом и выбрал специализацию по кафедре истории философии. При этом, к удивлению преподавательской корпорации, не стал дорабатывать свою кандидатскую диссертацию до магистерского уровня, как делали все профессорские стипендиаты, а выбрал совершенно иную тему исследования: изучение философских движений новейшего времени, прежде всего - эмпиризма. По окончании стипендиатского года П. П. Кудрявцев был распределен преподавателем философских наук в Каменец-Подольскую ДС, но через четыре года (в 1897 г.) был избран советом КДА на кафедру истории философии3. Представление П. П. Кудрявцевым магистерской диссертации задержалось, но причиной была не научная несостоятельность или леность, а, с одной стороны, новая и крайне сложная тема исследования, с другой, — кипучая деятельность, которую П. П. Кудрявцев развивал не только в академии, но и в церковно-общественной жизни. 

Несмотря на то, что П. П. Кудрявцев долго находился в положении «исполняющего должность доцента» и не был членом совета КДА (в который включались только ординарные и экстраординарные профессора), его авторитет в преподавательской корпорации был очень велик. он возглавлял так называемое «либеральное» крыло киевской духовно-академической профессуры, критикующее современную церковную жизнь, а в частности — деятельность высшей духовной школы, как устаревшую и косную, и стремящееся к обновлению и преобразованиям. В 1905–1906 гг. П. П. Кудрявцев был одним из активнейших борцов за «автономию» духовных академий: участвовал в составлении «временных изменений» к духовно-академическому уставу4, содействовал подготовке к этим изменениям в КДА. Понятие автономии включало в себя несколько вполне конкретных предложений, возникавших в истории российской духовной школы и ранее: выборность ректора и инспектора; непосредственное подчинение духовных академий святейшему синоду (без посредства учебного комитета); ограничение власти епархиального архиерея над академией попечительным наблюдением; расширение состава и прав советов академий. Для академических преподавателей эти положения обусловливались лишь необходимостью более успешной, как им казалось, академической деятельности — прежде всего научной и учебной, — но в контексте политических процессов, происходивших в Российском государстве в начале XX в., эти положения приобретали несколько иное звучание. несмотря на начальную жесткую позицию святейшего синода, «автономию» академий в декабре 1905 г. пришлось принять в виде Временных правил5. Политика, вторгшаяся в жизнь академий, внесла рассогласования в корпорации. В КДА, более других академий связанной с монастырской жизнью, эта коллизия была наиболее жесткой: в корпорации выделилось два направления или «партии» — по взаимному именованию, «кадетов» и «церковников». Это драматическое для академической жизни противостояние особенно остро преломлялось в жизни П. П. Кудрявцева, ибо он был одной из ключевых фигур первой «партии» 6.

Весной 1908 г. по решению Святейшего Синода и назначению императора была проведена ревизия всех четырех духовных академий, Киевскую обозревал архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий). В своем отчете о ревизии, в целом очень сурово оценивая состояние КДА, преосвященный Антоний дал П. П. Кудрявцеву очень неоднозначную характеристику. С одной стороны, преосвященный ревизор назвал П. П. Кудрявцева «горячим прогрессистом» и «академическим Вольтером» за его вольнодумство7. Церковно-общественная деятельность и публицистические статьи П. П. Кудрявцева вызвали недоумение владыки: «…как мало внимания в этих статьях уделяется Церкви»; как жестко критикуется «самодержавие русское», закончившее, с точки зрения автора, «свою историческую роль, обратившись в последнее время… в пережиток прошлого»; как воспеваются «республиканский строй» и «непосредственное участие всех граждан в законодательном собрании…»8. С другой стороны, преосвященный Антоний отмечал, что Кудрявцев «не нарушал границ тех приличий, которые налагаются на членов совета, как работников науки вероисповедной»9. Кроме того, посетив лекции, преосвященный ревизор признал Петра Павловича «призванным философом», который «излагает хорошо знакомый предмет спокойно и твердо» и может ясно передать слушателям даже самые запутанные «мудрования» Канта10. но жесткая оценка преосвященным ревизором религиозно-нравственного состояния КДА оскорбила профессоров, и их ответом стала изданная «по горячим следам» брошюра «Правда о Киевской духовной академии», среди авторов которой был и П. П. Кудрявцев.

В этом же 1908 г. состоялась, наконец, защита П. П. Кудрявцевым магистерской диссертации (17 октября)11. Представленный труд, в котором проводилась попытка историко-критического изучения «чистого эмпиризма» и его отношения к нравственности и религии12, не только удостоился положительных отзывов официальных оппонентов13, но и вызвал интерес всего киевского интеллектуального сообщества: в качестве неофициальных оппонентов выступили священник Константин Аггеев, В. П. Свенцицкий, П. Б. Струве.

После завершения «автономического» периода П. П. Кудрявцев продолжал свою бурную деятельность, но основной акцент перенес на активизацию киевлян, интересующихся религиозно-философскими проблемами. Вместе с коллегой по КДА В. И. Экземплярским он стал основателем Киевского религиозно-философского общества, а в 1910–1912 гг. исполнял обязанности председателя этого общества14. собственно философские труды П. П. Кудрявцева также оценивались неоднозначно. так, историк русской философии протопресвитер Василий Зеньковский считал, что «основное дарование Кудрявцева лежало не в научной или философской сфере, а в сфере моральной, в вопросах совести он был глубок, остро правдив, неуступчив»15. Многие из окружавших П. П. Кудрявцева людей, в том числе коллеги по академии, считали его чересчур увлеченным современными проблемами, потоком времени. Однако, при всей церковно-общественной и церковно-политической активности, П. П. Кудрявцев напряженно и мучительно осмыслял соотношение временного и вечного и места человека в этой оппозиции16. Так, в 1914 г., составив и издав анонимно антологию «Волны вечности в русской поэзии», он писал в предисловии: «Потоком времени не увлекается бесследно лишь тот, кто, живя во времени, имеет опорную точку за пределом времени, куда уходят последние корни бытия и жизни и где даны непреходящие нормы и критерии для оценки протекающего во времени. Через эту связь с вечным временное приобщается к миру вечного бытия и непреходящих ценностей, и чья жизнь пронизана ею — будет ли то жизнь отдельного лица или коллективного целого, — тот живет уже не во времени только, но и в вечности, и не для себя только, но и для бога…»17.

Новый период активной церковно-политической деятельности П. П. Кудрявцева начался весной 1917 г. он был избран делегатом на Киевский епархиальный съезд, затем — представителем от мирян Киевской митрополии на Всероссийский Церковный собор, где на протяжении первых двух сессий активно участвовал в работе нескольких соборных отделов. П. П. Кудрявцев был в числе представителей Киева, которые старались убедить святейшего Патриарха тихона и Всероссийский Церковный собор в необходимости проведения Всеукраинского Православного Церковного собора, а когда последний состоялся в 1918 г., являлся одним из активнейших его членов. Во время правительства гетмана П. Скоропадского П. П. Кудрявцев возглавил ученый комитет при министерстве исповеданий — по просьбе министра В. В. Зеньковского, который ценил в Кудрявцеве «основательность его научно-богословских взглядов, его действительную и глубокую преданность Церкви и, вместе с тем, его свободный ум, его смелые замыслы, дышащие пафосом настоящего, а не казенного традиционализма» и знание «границ национальной стихии в церковной жизни»18. По поручению В. В. Зеньковского Кудрявцев инициировал создание комиссии из профессоров КДА для составления нового устава академии и выяснения ее нужд, а также для составления устава для богословских факультетов новых украинских университетов19.

В 1919 г. П. П. Кудрявцев был вынужден покинуть Киев и пополнить преподавательскую корпорацию нового таврического университета — недавнего филиала Киевского университета. Вернувшись в 1921 г. в Киев, он вновь включился в деятельность академии, которая теперь называлась Киевской православной богословской и устав которой в сентябре этого же года был утвержден священным собором епископов Православной Церкви на украине20. Показательно пожелание, высказанное П. П. Кудрявцевым относительно преподаваемого предмета: апологетика христианства, как самое важное в современной обстановке21. но и это возрождение было недолгим: в июне 1924 г. академия была вынуждена прекратить свою деятельность (письмо № 2 от 2 (15) сентября 1924 г.).

П. П. Кудрявцеву были отпущены еще десять лет интеллектуальной деятельности в рамках различных комиссий Историко-филологического отдела Всеукраинской академии наук (ВУАН) — византологической, по составлению биографического словаря выдающихся деятелей Украины, по делам изучения истории Киева, по изучению еврейской истории. Эта деятельность отчасти отражена в публикуемых письмах. Чтобы прокормить семью, П. П. Кудрявцев одновременно с этой деятельностью вынужден был еще подрабатывать в школах. но с 1929 г. ВУАН утрачивает самостоятельность и попадает под жесткий контроль и давление богоборческой власти: из академии исключаются лица с дореволюционным прошлым, закрываются секции…

С 1934 г. П. П. Кудрявцев вынужден устроиться техническим работником в агрохимическую лабораторию украинского научно-исследовательского института соцземледелия. Через четыре года, в августе 1938 г. он был арестован и находился под следствием до апреля 1939 г. За недоказуемостью вины П. П. Кудрявцев был освобожден из тюрьмы, но земной жизни ему оставалось чуть больше года22.

Письма адресованы знаменитому русскому литургисту Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому (11.03.1856 — 10.08.1929), выпускнику КазДА (1882), учителю и многолетнему коллеге П. П. Кудрявцева по КДА, основателю историко-литургического направления в КДА. У А. А. Дмитриевского было особое положение в КДА, очень ярко проявившееся в бурные 1905–1906 гг.: его не затронули указанные выше борьба за «автономию», разделение на «кадетов» и «церковников». В свой духовно-академический период он старался всех коллег вовлечь в научную и литургическую жизнь, после перехода в декабре 1907 г. на должность секретаря совета Императорского Православного Палестинского Общества (далее: ИППО) он состоял в переписке с представителями разных «партий». Академическая наука была для А. А. Дмитриевского главной ценностью его жизни, и свое служение Церкви он видел именно в постоянной научной работе «не щадя живота». Он не был исключительно кабинетным ученым: об этом свидетельствуют и широкий круг общения, охватывающий не только российское научное церковное сообщество, но иерархию других Православных Поместных Церквей, зарубежных ученых, и церковно-практическая деятельность — благоустроение церквей, богослужения. В сравнении с этой драгоценной внутренней церковной жизнью все политические страсти казались мелкими и неважными, на них жалко было тратить время и силы.

Трагедия 1917 г. нарушила, а вскоре и разрушила жизнь духовных школ, а церковных ученых лишила возможности заниматься научными исследованиями. но А. А. Дмитриевскому — одному из немногих — удалось продолжить не только работу в любимой области, но и преподавание: последним этапом его учебно-литургического служения стало участие в 1923–1928 гг. в деятельности Высших богословских курсов в Петрограде (Ленинграде). Именно там в декабре 1927 г. был отпразднован «тройной юбилей» А. А. Дмитриевского: 50-летие со дня выхода в свет первого литературного труда23, 45-летие профессорства (начало преподавания в КазДА в 1882 г.) и 25-летие участия в работе Академии наук (избрание членом-корреспондентом Академии наук по отделению русского языка и словесности на рубеже 1902–1903 гг.). Летом 1926 г. состоялась последняя встреча А. А. Дмитриевского с Киевом и «остатками» КДА24, о которой говорится в публикуемых письмах (№4–5). Как можно понять из писем, Алексей Афанасьевич предполагал еще одно посещение Киева — летом 1929 г. (№ 22), но этому не суждено было сбыться…

***
Публикуемые письма охватывают период с мая 1924 по июнь 1929 г. Через все письма проходят две главных темы: сохранение памяти о Киевской духовной академии, окончательно прекратившей свою деятельность в июне 1924 г., и обсуждение последних работ А. А. Дмитриевского, их содержания, новизны и возможности их публикации. Кроме того, в письмах немало важных деталей, которые пополняют известные сведения: о судьбах членов преподавательской корпорации КДА, об организации науки в Киеве в 1920-х гг.

П. П. Кудрявцев — видимо, поняв со всей остротой, что эпоха уходит, духовная школа, со всеми ее проблемами и достижениями, уничтожена, а последние делатели русской научно-богословской традиции уходят из земной жизни — старался сохранить память о них для последующих поколений. будучи привлеченным в ВУАН к составлению биографического словаря выдающихся деятелей Украины, он старался использовать возможность для включения в этот словарь памятных статей о светочах «духовной учености». Поэтому его вопросы к А. А. Дмитриевскому, которого он привык считать учителем и истинным носителем традиции, не были простым любопытством. хотя словарь издан не был, П. П. Кудрявцев успел составить комплекс очерков о жизни и творчестве киевских богословов ХІХ в.: архиепископе Антонии (Амфитеатрове), архимандрите Феофане (Авсеневе), Оресте Новицком, Петре Линицком, Маркеллине Олесницком.

Публикуемые письма содержатся в архиве А. А. Дмитриевского в отделе рукописей Российской национальной библиотеки (Ф. 253. Ед. хр. 494). Всего в этой единице хранения 23 письма 1924–1929 гг. общим объемом 52 рукописных листа. Все письма — подлинники, автографы. Письма датированы, поэтому их последовательность не вызывает сомнения. однако следует отметить три момента.

1. Письмо от 27 мая (9 июня) 1926 г. находится не на своем хронологическом месте (Л. 28–29), поэтому в публикации оно перемещено на соответствующее место (№ 4).
2. Письмо от 12 (25) июля 1928 г. (№ 16; Л. 39 – 40 об.) не имеет окончания.
3. Письмо от 13 (26) марта 1927 г. (№ 9; Л. 19 – 20 об.) также не имело окончания, но это окончание удалось обнаружить в этой же единице хранения (Л. 52), поэтому в публикации оно присоединено к основной части письма.

Во вступительной статье и примечаниях к письмам используются принятые сокращения названий духовных школ: СПбДА — Санкт-Петербургская духовная академия, МДА — Московская духовная академия, КДА — Киевская духовная академия КазДА — Казанская духовная академия.

Для составления вступительной статьи и комментариев были использованы: Сове Б. И. Русский гоар и его школа // Богословские труды (далее: БТ). 1968. сб. 4. с. 39–84; Махно Л., свящ. список трудов профессора А. А. Дмитриевского в порядке их публикации // Там же. с. 95–107; Зеньковский В. В., протопресв. мои встречи с выдающимися людьми // Записки русской академической группы в США. т. ХХVІ. Нью-Йорк, 1994; Арранц М. А. А. Дмитриевский: из рукописного наследия // Архивы русских византинистов в Санкт-Петербурге. СПб., 1995. с. 120–133; Пастушенко Л. А. Історико-філософська спадщина Петра Кудрявцева. Автореф. дисс. … к. філос. н. Київ, 2007; Филиппенко Н. Г. Киевское религиозно-философское общество (1908–1919): очерк истории. Киев, 2009; Мозговая Н. Г. Последний профессор философии Киевской духовной академии Петр Кудрявцев // О религиозных философах России и Украины: персонологические очерки: монография. Полтава, 2010. с. 109–123; Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского // тКДА. № 15. 2011. с. 250–267; Сухова Н. Ю. богословское образование в России в начале XX в. (на примере Киевской духовной академии) // Там же. с. 141–155; Ткачук М. Л., Пастушенко Л. А. До життєпису Петра Кудрявцева: із матеріалів слідчої справи 1938–1939 років // магістеріум. Вип. 47: Історико-філософські студії. Київ: національний університет «Києво-могилянська академія», 2012. с. 68–100; «Люблю Академию и всегда буду действовать во имя любви к ней…» (Письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. Вып. 5 (54). с. 75–107; 6 (55). с. 87–110; «мы знаем действительно знаменитого литургиста, нашего учителя А. А. Дмитриевского…» (Письма киевлян к А. А. Дмитриевскому) / публ., вступ. ст. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2014. № 1 (7). с. 243–270; Извлечения из журналов заседаний совета КДА (ИЖС КДА) за 1869–1911 гг.; памятные статьи и некрологи; статьи из Электронной базы ПСТГУ «Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в.» (http://213.171.53.29/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html/charset/ans?notextdecor).

Вступительная статья, публикация и примечания Н. Ю. Суховой

____________
Примечания

1 «Важнейшие местные Церкви на Востоке во 2 и 3 вв. и взаимодействие их в развитии общехристианской мысли и жизни в указанный период». Рецензии профессоров М.Г. Ковальницкого и П. И. Линицкого на эту диссертацию: Извлечение из журналов совета КДА (далее: ИЖС КДА) за 1891/92 уч. г. Киев, 1892. с. 186–188, 188–189 соотв.
2 Там же. с. 188.
3 Формулярный список о службе экстраординарного профессора КДА Петра Павловича Кудрявцева (ЦГИАУК. Ф. 711. оп. 1. Д. 10928. Л. 1).
4 Проект наиболее необходимых временных изменений и дополнений к уставу православных духовных академий, составленный по поручению общего собрания профессоров и прочих преподавателей Киевской духовной академии от 5 октября 1905 г. комиссией из профессоров Н. М. Дроздова, В. З. Завитневича, протоиерея Ф. И. Титова, В. П. Рыбинского, П. П. Кудрявцева и В. И. Экземплярского и одобренный большинством членов профессорской корпорации в общем собрании 5 ноября того же года //Труды Киевской духовной академии (далее: ТКДА). 1906. № 1. Прил. с. 1–20.
5 Указ Святейшего Синода от 30 ноября 1905 г. // ИЖС КДА за 1905/06 уч. г. Киев, 1906. С. 220–222.
6 Эта коллизия нашла яркое отображение в письмах профессора КДА Д. И. Богдашевского (будущего епископа Василия) к А. А. Дмитриевскому (см.: «Люблю Академию и всегда буду действовать во имя любви к ней…» (Письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому) / Вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. Вып. 5 (54). с. 75–107; 6 (55). с. 87–110).
7 Антоний [(Храповицкий)], архиеп. отчет по Высочайше назначенной ревизии Киевской духовной академии в марте и апреле 1908 г. Почаев, 1909. с. 40.
8 Там же. с. 51. Преосвященный Антоний имел в виду, прежде всего, статьи: Кудрявцев П. П. современная церковно-общественная жизнь // ТКДА. 1906. № 1. с. 169–193; Он же. По вопросам церковно-общественной жизни // там же. № 2. с. 349–368.
9 Антоний [(Храповицкий)], архиеп. отчет по Высочайше назначенной ревизии Киевской духовной академии… с. 40, 50.
10 Антоний [(Храповицкий)], архиеп. отчет по Высочайше назначенной ревизии Киевской духовной академии… с. 40, 50
11 Отчет о коллоквиуме: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. Киев, 1909. с. 153–154.
12 Кудрявцев П. П. Абсолютизм или релятивизм? опыт историко-критического изучения чистого эмпиризма новейшего времени в его отношении к нравственности и религии. Prolegomena. Вып. 1. Киев, 1908.
13 Официальными оппонентами выступали В. И. Экземплярский и Д. И. Богдашевский; их отзывы: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. с. 136–144, 144–152 соотв.
14 Филиппенко Н. Г. Киевское религиозно-философское общество (1908–1919): очерк истории. Киев, 2009. с. 29–65.
15 Зеньковский В. В., протопресв. мои встречи с выдающимися людьми // Записки русской академической группы в сША. т. ххVІ. нью-Йорк, 1994. с. 47.
16 «Люблю академию и всегда буду действовать во имя любви к ней…» // Вестник ПСТГУ. II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. Вып. 5 (54). с. 91, 93, 94, 95 и далее.
17 Волны вечности в художественной литературе. Киев, 1914. с. VІІІ (цит. по: Мозговая Н. Г. Последний профессор философии Киевской духовной академии Петр Кудрявцев // о религиозных философах России и Украины: персонологические очерки: монография. Полтава, 2010. с. 111).
18 Зеньковский В., протопресв. Пять месяцев у власти (15 мая — 19 октября 1918 г.): воспоминания / публ. текста и ред. м. А. Колерова (материалы по истории Церкви. Кн. 6). м.: Крутицкое подворье, 1995. с. 91, 98.
19 ЦГИАУК. Ф. 711. оп. 3. Д. 3998. 1918 г. Л. 1–17; Зеньковский В., протопресв. Пять месяцев у власти… с. 91–94.
20 ИР НБУВ. Ф. 160. оп. 1. Ед. хр. 903. Л. 3–4, 20–21; Стародуб А. В. статут Киевской православной богословской академии (1920–1924) // ТКДА. № 12. Киев, 2010. с. 253–258.
21 Письмо епископа Василия (Богдашевского) к Н. Н. Глубоковскому от 20 апреля 1921 г. (ОР РНБ. Ф. 194. оп. 1. Ед. хр. 354. Л. 37).
22 Ткачук М. Л., Пастушенко Л. А. До життєпису Петра Кудрявцева: із матеріалів слідчої справи 1938–1939 років // магістеріум. Вип. 47: Історико-філософські студії. Київ: національний університет «Києво-могилянська академія», 2012. с. 68–100.
23 Дмитриевский А. Сочувствие жителей селения Самозделки к воинам, проливающим кровь свою за единоверных нам братьев-славян балканского полуострова //Астраханские епархиальные ведомости. 1878. № 7. с. 109–111.
24 Подробнее об этом см.: Сухова Н. Ю. «Ваш приезд всколыхнул наше духовное общество» (о последнем посещении А. А. Дмитриевским Киева в 1926 году) // Церковь. богословие. История: мат-лы II Всеросс. научн.-богосл. конф. (Екатеринбург, 12 февраля 2014 г.). Екатеринбург, 2014. с. 238–243. 

Полный текст статьи в формате pdf 

Сухова Н.Ю., профессор, доктор исторических наук, доктор церковной истории

Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 2(8). 2014, 377–423. © Вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Сухова, 2014

Тэги: Дмитриевский А.А.

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню