Воробьев, Максим Никифорович
Живописец (1787—1855), занимающий значительное место в истории русской живописи, как художник и как наставник целого поколения русских пейзажистов. Сын вахтера академии художеств, Воробьев в десятилетнем возрасте поступил воспитанником в академию, и показал большие успехи в рисовании, перспективе, архитектуре (профессор Томас де-Томон) и пейзажной живописи; наставниками его в последнем были Ф. Я. Алексеев и, вероятно, М. М. Иванов (пейзажист). Род живописи, избранный молодым художником или, вернее, назначенный ему академическим начальством, был архитектурно-пейзажный. Он хорошо рисовал и группировал человеческие фигуры, оживлявшие его картины. В 1809 г. Ф. Я. Алексеев, пейзажист декорационного направления, участник экспедиции для изучения исторических местностей Средней России, получил в помощники, для писания видов городов, молодого В. Для оживления этих видов человеческими фигурами Алексеев решил изобразить эпизоды посещения городов государем. Эта официальная задача была выполнена им и Воробьёвым с успехом.
В 1813—14 гг. В. присутствовал при главной квартире в Германии и Франции, а в 1820 г. совершил, по поручению правительства, путешествие в Палестину, где он вычертил, вымерил и зарисовал все главнейшие места, чтимые христианами. Трудность этого предприятия заключалась в том, что все измерения и рисунки надо было делать тайком от надзора местных мусульманских властей. Кроме храмов, В. нарисовал несколько пейзажных видов Иерусалима и Мертвого моря, а по пути в Палестину — виды Константинополя, острова Родоса, Смирны, Яффы и др. Все эти материалы для будущих картин заключались в 90 листах акварельных рисунков частью эскизных, частью весьма оконченных. Путешествие В. к Святым Местам было устроено Николаем Павловичем, тогда еще великим князем, который желал привести в надлежащий вид храм Воскресения Христова, в Новом Иерусалиме, в окрестностях Москвы.
По возвращении в Петербург, В. написал (1823) «Преддверие храма Воскресения в Иерусалиме» и в том же году — «Нева со стороны Троицкого моста при лунном освещении». Позднее — «Внутренность придела Голгофы в храме Воскресения» (фигуры выражают момент призыва к причащению). В 1827 г. В. написал: «Восход солнца над Невой», «Мертвое море», «Вечер у Абу-Гоша арабского шейха» (почти жанровая картинка), «Вид Смирны». Во время турецкой войны в 1828 г. В. состоял при свите государя для рисования и писания этюдов по указаниям его величества. Плодом этого времени были, между прочим: «Вид осады Варны», «Взрыв Варны», «Вид Одессы», «Корабль во время бури, на котором находился государь».
Глубоко сохранившиеся воспоминания об Иерусалиме были вызваны к жизни через 16 лет после палестинского путешествия («Общий вид Иерусалима», а также «Вид Константинополя с азиатского берега»).
С 1840 г. начинается печальный период жизни В.; потеряв в этом году нежно любимую жену, он стал перерождаться морально в худшую сторону, впал в излишества, развившие в нем болезнь, от которой он скончался в 1855 г.; в тот же период понизилась и художественная его деятельность. Последние годы своей жизни он занимался преимущественно итальянскими видами, по этюдам, сделанным им в окрестностях Рима и Палермо, во время путешествия 1844—46 гг.
Современники ставили В. очень высоко. Н. Кукольник, издатель журнала «Изящных Искусств», отзывался о «Виде Константинополя», действительно одной из лучших картин В., так: «это не картина, а ода из воды, земли и воздуха». К лучшим же картинам рода открытого пейзажа с далеким горизонтом принадлежат: «Мертвое море» и некоторые виды Невы. «Ночной вид Невы», о котором было упомянуто выше, по стилю напоминает французского художника Жозефа Берне. Впрочем, изображение воды в движении, в особенности большие волны, слабо удавались нашему художнику, которого главная сила заключалась в линейной и воздушной перспективе и в разумном понимании отношения между силами красок. Если в числе произведений В. было немного чисто художественных, то это следует приписать не недостатку таланта в нем, а тому обстоятельству, что много лет он, относительно выбора сюжетов и отчасти способов их обработки, был в зависимости от посторонних указаний. Таковы, например, его картины, относящиеся к войне 1828 г., большая часть его перспективных картин святынь Иерусалима, изображения парадов, торжественных въездов и т. п. работы, в которых безусловная верность с действительностью была господствующим требованием. Большая часть деятельности В. была служебно-художественная и только в редких случаях он беспрепятственно отдавался художественному настроению, причем он передавал не только общие впечатления от широких пространств, но занимался и мирной жизнью природы, как это видно в некоторых видах Парголова. Самая оригинальная его художественная попытка, впрочем, более смелая, чем успешная, это — «Гроза» (удар молнии в дерево), с человеческой фигурой, скрывающейся от страшного явления, оптическая задача, почти невозможная для живописи. Техника картин В. полна знания, обдумана и закончена, но при всем том свободна. Артистическая натура В. выказалась еще в его занятиях музыкой: он прекрасно владел скрипкой.
Материально В. был поддерживаем заказами Государя и других высочайших особ, пожизненной пенсией за успешное выполнение палестинского поручения; кроме того, он писал картины для графа А. X. Бенкендорфа, князя М. С. Воронцова, причем он нередко делал по их желанию повторения некоторых лучших своих картин. Однако под конец многие из его произведений не были никем приобретаемы, так что у художника составился целый музей его картин, которые разошлись по рукам лишь после его смерти, будучи разыграны в лотерею, не имевшую большого успеха.
Главные картины В. находятся во дворцах, в имении Фалль графа Бенкендорфа и в немногих частных собраниях. В Эрмитаже находится «Придел Голгофы». В настоящее время они не могут служить руководством и образцом, но в свое время В. научил многому и многих не только пейзажистов, но даже жанристов и архитекторов. Он, как никто другой, не мог создать талантов, так что в длинном списке его учеников встречается больше тружеников (например, братья Чернецовы), чем талантов; тем не менее в числе последних есть такие имена, как безвременно умерший Лебедев, ныне еще действующий Л. Лагорио и прекративший художественную деятельность М. К. Клодт; А. П. Боголюбов, И. И. Шишкин вначале были учениками В., также как и братья Горавские и Гине (умерший), Дорогов (умерший). Подробное жизнеописание В. см. «Вестник Изящных Искусств» 1890 г., статья Петрова.
Энциклопедия Брокгауза и Ефрона
В 1813—14 гг. В. присутствовал при главной квартире в Германии и Франции, а в 1820 г. совершил, по поручению правительства, путешествие в Палестину, где он вычертил, вымерил и зарисовал все главнейшие места, чтимые христианами. Трудность этого предприятия заключалась в том, что все измерения и рисунки надо было делать тайком от надзора местных мусульманских властей. Кроме храмов, В. нарисовал несколько пейзажных видов Иерусалима и Мертвого моря, а по пути в Палестину — виды Константинополя, острова Родоса, Смирны, Яффы и др. Все эти материалы для будущих картин заключались в 90 листах акварельных рисунков частью эскизных, частью весьма оконченных. Путешествие В. к Святым Местам было устроено Николаем Павловичем, тогда еще великим князем, который желал привести в надлежащий вид храм Воскресения Христова, в Новом Иерусалиме, в окрестностях Москвы.
По возвращении в Петербург, В. написал (1823) «Преддверие храма Воскресения в Иерусалиме» и в том же году — «Нева со стороны Троицкого моста при лунном освещении». Позднее — «Внутренность придела Голгофы в храме Воскресения» (фигуры выражают момент призыва к причащению). В 1827 г. В. написал: «Восход солнца над Невой», «Мертвое море», «Вечер у Абу-Гоша арабского шейха» (почти жанровая картинка), «Вид Смирны». Во время турецкой войны в 1828 г. В. состоял при свите государя для рисования и писания этюдов по указаниям его величества. Плодом этого времени были, между прочим: «Вид осады Варны», «Взрыв Варны», «Вид Одессы», «Корабль во время бури, на котором находился государь».
Глубоко сохранившиеся воспоминания об Иерусалиме были вызваны к жизни через 16 лет после палестинского путешествия («Общий вид Иерусалима», а также «Вид Константинополя с азиатского берега»).
С 1840 г. начинается печальный период жизни В.; потеряв в этом году нежно любимую жену, он стал перерождаться морально в худшую сторону, впал в излишества, развившие в нем болезнь, от которой он скончался в 1855 г.; в тот же период понизилась и художественная его деятельность. Последние годы своей жизни он занимался преимущественно итальянскими видами, по этюдам, сделанным им в окрестностях Рима и Палермо, во время путешествия 1844—46 гг.
Современники ставили В. очень высоко. Н. Кукольник, издатель журнала «Изящных Искусств», отзывался о «Виде Константинополя», действительно одной из лучших картин В., так: «это не картина, а ода из воды, земли и воздуха». К лучшим же картинам рода открытого пейзажа с далеким горизонтом принадлежат: «Мертвое море» и некоторые виды Невы. «Ночной вид Невы», о котором было упомянуто выше, по стилю напоминает французского художника Жозефа Берне. Впрочем, изображение воды в движении, в особенности большие волны, слабо удавались нашему художнику, которого главная сила заключалась в линейной и воздушной перспективе и в разумном понимании отношения между силами красок. Если в числе произведений В. было немного чисто художественных, то это следует приписать не недостатку таланта в нем, а тому обстоятельству, что много лет он, относительно выбора сюжетов и отчасти способов их обработки, был в зависимости от посторонних указаний. Таковы, например, его картины, относящиеся к войне 1828 г., большая часть его перспективных картин святынь Иерусалима, изображения парадов, торжественных въездов и т. п. работы, в которых безусловная верность с действительностью была господствующим требованием. Большая часть деятельности В. была служебно-художественная и только в редких случаях он беспрепятственно отдавался художественному настроению, причем он передавал не только общие впечатления от широких пространств, но занимался и мирной жизнью природы, как это видно в некоторых видах Парголова. Самая оригинальная его художественная попытка, впрочем, более смелая, чем успешная, это — «Гроза» (удар молнии в дерево), с человеческой фигурой, скрывающейся от страшного явления, оптическая задача, почти невозможная для живописи. Техника картин В. полна знания, обдумана и закончена, но при всем том свободна. Артистическая натура В. выказалась еще в его занятиях музыкой: он прекрасно владел скрипкой.
Материально В. был поддерживаем заказами Государя и других высочайших особ, пожизненной пенсией за успешное выполнение палестинского поручения; кроме того, он писал картины для графа А. X. Бенкендорфа, князя М. С. Воронцова, причем он нередко делал по их желанию повторения некоторых лучших своих картин. Однако под конец многие из его произведений не были никем приобретаемы, так что у художника составился целый музей его картин, которые разошлись по рукам лишь после его смерти, будучи разыграны в лотерею, не имевшую большого успеха.
Главные картины В. находятся во дворцах, в имении Фалль графа Бенкендорфа и в немногих частных собраниях. В Эрмитаже находится «Придел Голгофы». В настоящее время они не могут служить руководством и образцом, но в свое время В. научил многому и многих не только пейзажистов, но даже жанристов и архитекторов. Он, как никто другой, не мог создать талантов, так что в длинном списке его учеников встречается больше тружеников (например, братья Чернецовы), чем талантов; тем не менее в числе последних есть такие имена, как безвременно умерший Лебедев, ныне еще действующий Л. Лагорио и прекративший художественную деятельность М. К. Клодт; А. П. Боголюбов, И. И. Шишкин вначале были учениками В., также как и братья Горавские и Гине (умерший), Дорогов (умерший). Подробное жизнеописание В. см. «Вестник Изящных Искусств» 1890 г., статья Петрова.
Энциклопедия Брокгауза и Ефрона