RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

18 августа 1914 прот. Василий Кулаков из Бари сообщает в ИППО, что война нарушила весь ход жизни на подворье

21 августа 1847 назначен членом Русской Духовной Миссии в Иерусалиме свт. Феофан Затворник

23 августа 1885 Священный Синод известил ИППО о разрешении производить "тарелочный сбор" в храмах в пользу Общества

Соцсети


Из истории борьбы за русскую собственность в Святой Земле
в 1920–1940-е годы

Изучением вопросов, связанных с русской собственностью в Святой Земле, многие годы плодотворно, раскрывая дарованный ему Богом талант историка и писателя, занимается Николай Николаевич Лисовой. Именно благодаря его работам у автора данной статьи проявился интерес к теме русского присутствия в Святой Земле. Множество аспектов данной темы уже получили отражение в исследованиях Николая Николаевича, поэтому в данной публикации мы ставили скромную задачу дополнить его труды некоторыми деталями, используя ряд как опубликованных, так и не введенных в научный оборот источников.

К началу Первой мировой войны русские владения в Святой Земле насчитывали более 70 участков, 8 церквей и часовен, 2 женских монастыря, 5 больниц, 7 гостиниц для паломников, они содержали также около 100 школ. Земли и имущество, принадлежавшие Императорскому Православному Палестинскому обществу, а также Русской Духовной миссии, после Первой мировой войны попали в распоряжение английских колониальных властей, осуществлявших так называемый мандат Лиги наций на Палестину, узаконенный с 1922 г. (1)

После 1917 г. Московская Патриархия не имела возможности руководить деятельностью Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а в марте 1922 г. началось судебное преследование Патриарха Тихона, сопряженное с домашним арестом и тюремным заключением, что полностью лишило Патриарха возможности поддерживать переписку с русским зарубежьем.

По возвращении к управлению Церковью 27 июня 1923 г. Патриарх Тихон стал получать и письма от зарубежных архиереев, в которых, в частности, речь шла о положении Русской Духовной Миссии в Святой Земле.

В письме митрополита Антония (Храповицкого) Патриарху Тихону, направленном в августе 1923 г. из Сербии, сообщалось, что Архиерейскому Синоду РПЦЗ подчинился один архиерей в Иерусалиме, а также «паства и миссия»(2). Митрополит Антоний не претендовал на то, чтобы управлять Миссией независимо от Патриарха и был готов передать управление всеми миссиями непосредственно Патриарху, если он получит «свободу сношений с заграницей». В другом письме на имя Патриарха Тихона, датированном 24 августа 1923 г. митрополит Антоний снова обращал внимание на посягательства Иерусалимского Патриарха «на нашу Миссию и имущество Палестинского Общества»(3).

5 мая 1922 г. под давлением власти Патриарх Тихон выпустил указ № 348 на имя митрополита Антония (Храповицкого)(4), в котором говорилось: «ввиду допущенных Высшим Русским Церковным Управлением за-границей означенных от имени Церкви выступлений и принимая во внимание, что, за назначением тем же Управлением Преосвященного Митрополита Евлогия заведующим русскими православными церквями за-границей, собственно для Высшего Церковного Управления там не остается уже области, в которой оно могло проявить свою деятельность, означенное Высшее Церковное Управление упразднить, сохранив временно управление русскими заграничными приходами за Митрополитом Евлогием и поручить ему представить соображения о порядке управления названными церквами»(5).

Получив указ № 348, митрополит Евлогий (Георгиевский) написал митрополиту Антонию: «Несомненно, он дан под давлением большевиков. Я за этим документом никакой обязательной силы не признаю, хотя бы он и был действительно написан и подписан Патриархом. Документ этот имеет характер политический, а не церковный. Вне пределов Советского государства он не имеет значения ни для кого и нигде»(6).

2 сентября 1922 г. Архиерейский Собор РПЦЗ создал взамен ВЦУ Архиерейский Синод, с чем митрополит Евлогий согласился. Позже, в своих воспоминаниях он писал об этих событиях: «Я, ради братского отношения к собратьям-архиереям, закинутым в эмиграцию, во имя любви к митрополиту Антонию, старейшему зарубежному иерарху, с которым меня связывала долголетняя духовная дружба, ради всех этих сердечных, может быть, сентиментальных побуждений … пренебрег Правдой — волей Патриарха»(7). На Архиерейском Соборе РПЦЗ 31 мая 1923 г. митрополит Евлогий, основываясь на указе Патриарха № 348 предлагал децентрализацию управления зарубежными епархиями, каждая из которых должна была сохранять самостоятельность в управлении (8). Однако этот вариант не был принят, и высшим органом управления РПЦЗ был признан Архиерейский Собор. В письме от 24 августа 1923 г. митрополит Антоний указывал на то, что не признает независимого статуса митрополита Евлогия: «Между тем митрополит Евлогий один из 14 архиереев, правящих, не на покое, подчиненных Высшему Церковному Управлению, которое ведало в качестве высшего церковного органа русскими епархиями в З[ападной] Европе, Сербии, Болгарии, Греции, Америке, Китае, Маньчжурии, Японии, Иерусалимской Миссии»(9).

Основную проблему в отношениях с Архиерейским Синодом РПЦЗ митрополит Евлогий видел в следующем: «Архиерейский Синод стремился под новым наименованием остаться прежним Заграничным Высшим Церковным Управлением. Он желал иметь всю полноту прав прежнего Святейшего Правительствующего Синода по отношению к заграничному епископату и церквам. Не довольствуясь этим, он искал восприять полноту прав Всероссийской Церковной Власти как за рубежом, так и по отношению к России»(10).

_________________

1. Лисовой Н. Н. История и современное состояние Русской Духовной Миссии в Иерусалиме // К Свету. Вып. 19. М., 2002. С. 132.

2. Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)», состоявшейся в г. Сэнтендре (Венгрия) 13–16 ноября 2001 г. // Русская Церковь XX век. М., 2002. Кн. 1. С. 552.

3. Там же. С. 560.

4. См. об этом: Сафонов Д. В. Святитель Тихон и Русская Православная Церковь за границей в 1922–1925 гг.: неизвестные страницы истории // http://www.pravoslavie.ru/cgi-bin/archiv.cgi?item=5r060626160404

5. ГАРФ. Ф.6343. Оп. 1.Д.4. Л.43. Цит. по: Попов А. В. Российское православное зарубежье: история и источники. С прил. системат. библиографии. М., 2005. С. 243–244.

6. Цит. по: Николай Артёмов, прот. Постановление № 362 от 7/20 ноября 1920 г. и закрытие зарубежного ВВЦУ в мае 1922 г. Историческое и каноническое значение // Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)». С. 170.

7. Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни. Воспоминания. М., 1994. С. 371.

8. ГАРФ. Ф.6343. Оп. 1. Д. 5. Л. 21.

9. Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)». С. 554–555.

10. Из переписки заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского) и митрополита Евлогия (Георгиевского), управляющего Православными Русскими Церквами в Западной Европе, 1927–1928 гг. // Церковь и время. 1998. № 2 (5). С. 84–85.

Основной опасностью для Миссии в 1923 г. была опасность потери собственности Русской Церкви, а также внутренние нестроения. В цитированном письме от 24 августа 1923 г. митрополит Антоний (Храповицкий) писал: «В Иерусалим командирован епископ Белгородский Аполлинарий, для урегулирования миссионерского хозяйства, так как Миссии угрожает продажа с молотка»(11). Деятельность епископа Аполлинария (Кошевого) по управлению Миссией не была успешной. Он не был признан в качестве главы Миссии Патриархом Иерусалимским Дамианом, который заявил, что этот пост должен занимать архимандрит. Особенно болезненным был конфликт епископа Аполлинария с игуменом Серафимом (Кузнецовым), доставившим в Иерусалим мощи св. кн. Елизаветы Федоровны. В результате возникшего конфликта, епископ запретил игумена Серафима в священнослужении. Патриарх Дамиан не признал запрещения и потребовал от руководства РПЦЗ отзыва епископа из Иерусалима, что и было сделано в 1923 г. (12) Митрополит Антоний сообщал об этом Патриарху Тихону так: «Сейчас получил печальную телеграмму о том, что в Иерусалиме отнимают у нашей миссии ключи от церкви Св. Марии Магдалины, где гроб Елизаветы Федоровны. Делает это Патриарх Дамиан по интриге архимандрита Серафима, который привез ее тело. Серафим хлыст, живший около Распутина»(13). Нестроения внутри Миссии создавали благоприятную почву для того, чтобы британские власти оттягивали решение вопроса о статусе русской собственности в Палестине.

На наш взгляд, именно с претензиями британских властей и Иерусалимской Патриархии на собственность Миссии связано обращение митрополита Евлогия (Георгиевского) в сентябре 1923 г. к архиепископу Кентерберийскому с просьбой ходатайствовать перед британскими властями о том, чтобы владения, принадлежащие Русской Духовной Миссии и Палестинскому Обществу в Святой Земле, «не отдавались, хотя бы и на время, в посторонние руки, а были оставлены, как и прежде, во владении Русской Православной Церкви в лице ее законного представителя»(14). Н. Н. Лисовой, указывая на это письмо, справедливо полагает, что митрополит Евлогий таким законным представителем считал себя, оспаривая это право у Архиерейского Синода РПЦЗ. Это было одним из упреков, адресованных Евлогию митрополитом Антонием (Храповицким) в письме от 4/17 августа 1926 г.: «прося у Свят. Патриарха Тихона… о перечислении из ведения Архиерейского Синода в Ваше ведение Российской Духовной Миссии в Иерусалиме… Вы не испрашивали на это согласие Архиерейского Собора и Архиерейского Синода, хотя по приведенному Вами священному канону Вы должны были иметь таковое согласие»(15).

Видимо, обращение митрополита Евлогия объясняется тем, что Великобритания находилась в его области – Западной Европе. Однако оно не дало серьезного результата и угроза перехода российской собственности в чужие руки сохранялась.

Прежде всего, это касалось собственности, принадлежавшей до 1917 г. ИППО.

Для того, чтобы прояснить ситуацию, сложившуюся относительно российских недвижимостей в Палестине к 20-м гг. необходимо вернуться на несколько лет назад – к началу нового периода отношений Церкви и государства.

Уже сразу после Февральской революции, когда ИППО перестало именоваться «Императорским», а вел. кн. Елизавета Федоровна сложила с себя полномочия Председателя Общества, 9 апреля 1917 г. председателем был избран прежний вице-председатель, кн. А. А. Ширинский-Шихматов. В последний раз под его председательством Совет собирался 1 декабря 1917 г., затем князь переехал в Москву. Сохранилось его письмо, направленное Патриарху Тихону 7 февраля 1918 г., в котором говорится, что Общество «сыновне поручает себя» патриаршему попечению. Глава ИППО указывал, что взятие Иерусалима англичанами в создавшихся условиях давало возможность для возобновления благотворительной и просветительской деятельности Общества в Св. Земле. Князь просил Патриарха напомнить духовенству о традиционных сборах проводившихся в неделю Ваий за богослужением по церквям на содержание ИППО (16).

Осенью 1918 г. кн. А. А. Ширинский-Шихматов эмигрировал в Германию где возглавил «Совет Православного Палестинского общества», объединив некоторых из прежних членов ИППО, оказавшихся в эмиграции. Между тем, Совет, оставшийся в Петрограде, 5 (18) октября 1918 г., «ввиду продолжающегося доселе отсутствия из Петрограда председателя Общества А. А. Ширинского-Шихматова и невозможности в настоящее время установить с ним более или менее правильные сношения», просил вступить во временное исполнение обязанности председателя старейшего члена Совета академика В. В. Латышева, который и занимал этот пост до своей кончины. 22 мая 1921 г. председателем Общества (оно называлось теперь «Российское Палестинское Общество при Российской Академии наук») был избран знаменитый византинист академик Ф. И. Успенский, возглавлявший до 1914 г. Русский Археологический институт в Константинополе (17). Обязанности заместителя председателя были возложены на профессора Н. Н. Глубоковского, который вскоре эмигрировал.

С передачей Британии мандата Лиги наций на Палестину, имущество, принадлежавшее российскому государству (здания консульства), Церкви (храмы, монастыри и земли РДМ) и Императорскому Православному Палестинскому обществу оказалось в распоряжении английских колониальных властей. На эти недвижимости, независимо от формы собственности на них, претендовали самые разные люди и организации.

В мае 1923 г. советское правительство обратилось в британское министерство иностранных дел с так называемой «Нотой Красина». В Ноте говорилось о том, что советское правительство считает все российское имущество в Палестине, церковное и нецерковное, своей собственностью и отвергает какие-либо права и притязания со стороны «организации, которая находится в Берлине и которая присвоила себе наименование “Совета Русского Палестинского общества”»(18).

Чтобы придать зарубежному Совету ППО легитимный статус, использовалась документально неподтвержденная легенда о том, что Патриарх Тихон в одном из писем 1924 г. якобы поручил управление имуществом ИППО кн. А. А. Ширинскому-Шихматову. При этом, как зарубежные, так и отечественные источники легко путают категории объектов недвижимости, которые в Святой Земле принадлежали Церкви – и никогда ей не принадлежали.

______________

11. Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)». С. 559.

12. Буевский А. С., Михайлов М. С. Аполлинарий (Кошевой) // Православная Энциклопедия. М., 2001. Т. III. С. 62.

13. Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)». С. 553. Характеристика отца Серафима, совершенно несправедливая, полностью на совести владыки Антония, большого любителя подобных хлестких определений.

14. Цит. по: Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие в Святой Земле и на Ближнем Востоке в XIX – начале XX вв. М., 2006. С. 394.

15. Митрополит Антоний (Храповицкий). Жизнеописание. Письма к разным лицам 1919–1936 годов. СПб., 2006. С.172.

16. РГИА. Ф. 831. Оп.1. Д. 85. Л. 36–37; цит. по: Лихачев В. Положение и состояние РПЦ в 1918–1924 г. (По материалам архивного фонда канцелярии Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода). Курсовое сочинение. Машинопись. СПб., 1999. Ч. 1. С. 23. Вопрос о кружечном сборе и других формах церковного финансирования деятельности ИППО поднимался также в переписке Петроградской канцелярии ППО с так называемой «Ликвидационной комиссией по делам центральных учреждений Св. Синода». На запрос ППО был получен ответ, что «выполнение этого (т. е. кружечного сбора.— Д.С.) представляется невозможным, ввиду последовавшей после отделения церкви от государства реквизиции церковного достояния и капиталов» (Россия в Святой Земле: документы и материалы / Сост. Н. Н. Лисовой. М., 2000. Т. 1. С.404).

7. Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие… С. 420, 425.

18. Там же. С. 426.

Согласно данным ОГПУ, к 24 января 1924 г. Патриарх Тихон получил из Иерусалима от секретаря Иерусалимского Патриарха письмо, в котором говорилось, «что в Иерусалимской русской миссии большие нелады и безпорядки»(19). Находясь в условиях тотальной слежки и нажима Патриарх Тихон не мог предпринять каких-либо действий, направленных на защиту имущества Миссии.

В феврале 1924 г. Россию посетила делегация Иерусалимского Патриархата во главе с патриаршим секретарем, членом ИППО, Константином Григориади, который полностью поддержал Патриарха Тихона в его противостоянии с обновленцами (20). Во второй половине 1924 г. Патриарх Тихон лишился возможности вести переписку с зарубежьем. 12 сентября Е. А. Тучков написал служебную записку начальнику контрразведовательного отдела ОГПУ А. Х. Артузову, в которой указывал, что по его сведениям Патриарх «имеет письменную связь с русскими белогвардейцами за границей, в частности в Сербии и Чехословакии, через находящихся в Финляндии и Латвии русских архиереев Серафима (21) и Иоанна (22), которым вся корреспонденция из Москвы передается финским и латышским дипкурьерами, а также через лиц, приезжающих и уезжающих заграницу»(23). Тучков просил изымать всю подобную корреспонденцию.

О поручении, данном будто бы Патриархом кн. Ширинскому-Шихматову, также знали в ОГПУ. Вопросами о заграничной церковной собственности в 1924 г. активно занялась Антирелигиозная комиссия при ЦК ВКП (б) во главе с Е. М. Ярославским. Активизация этого вопроса произошла в связи с признанием СССР влиятельными странами Запада. 1ноября 1924 г. АРК приняла решение: «Поручить тов. Тучкову через обновленческий Синод начать кампанию по образованию заграницей обновленческих групп, которым бы наши полпреды могли передавать церковное имущество в связи с признанием С.С.С.Р.»(24). Исполняя это решение, Тучков организовал судебные иски обновленческих групп по церковному имуществу в США и во Франции.

Вопрос о палестинском имуществе впервые был вынесен на заседание АРК 5 декабря 1924 г. В протоколе заседания Комиссии говорится: «Об имуществе Палестинского общества» «а). Поручить тов. Тучкову провести через Тихона аннулирование доверенности, данной Ширинскому-Шихматову на заведование русским имуществом, находящимся в Палестине. Если же таковой доверенности Ширинскому выдано не было, то опровергнуть через Тихона об этом слухи. б). Поручить тов. Тучкову получить от Тихона и отдельно от Синода обращение в иностранную прессу о том, что находящееся в Палестине имущество принадлежит Совправительству. в). Означенное поручение выполнить в месячный срок»(25).

В письме от 8 декабря на имя председателя АРК глава НКИД Г. В. Чичерин докладывал, что по его информации «председатель Палестинского общества в Берлине Ширинский-Шихматов получил от Тихона полномочия на деятельность эмигрантской организации в качестве подлинного Палестинского общества со всеми принадлежащими ему правами»(26).

На самом деле, ни Тучков, ни Чичерин никакого документа не видели, а попались по существу на умелую дезинформацию берлинских эмигрантских кругов. Достаточно сказать, что Патриарх Тихон, в отличие от позднейших историков и мифологов, хорошо знал каноническое различие между подведомственной ему церковной собственностью (в том числе в Палестине) и собственностью частной (в том числе ИППО) и никак не мог передавать каких-либо прав или полномочий на имущество Палестинского общества кому-либо (в том числе его бывшему, эмигрировавшему председателю Ширинскому-Шихматову). Тем более не мог Патриарх передавать организации, ему не подведомственной, «полномочий на деятельность в качестве подлинного Палестинского общества со всеми принадлежащими ему правами».

____________

19. ЦА ФСБ. Д.Н-1780. Т.4. Л. 371.

20. Русская Православная Церковь и коммунистическое государство (1917 — 1941 гг.): Документы и фотоматериалы / Сост. О. Ю. Васильева. М., 1996. С. 193–194.

21. Имеется в виду архиепископ Серафим (Лукьянов).

22. Имеется ввиду архиепископ Рижский и Митавский Иоанн (Поммер).

23. ЦА ФСБ. Д. Н-1780. Т. 4. Л. 412.

24. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 775. Л. 12.

25. Там же, Л. 20.

26. ЦА ФСБ. Д. Н-1780. Т. 6. Л. 84. Опубл.: Следственное дело Патриарха Тихона. Сборник документов и материалов Центрального архива ФСБ РФ. М., 2000. С. 723.

Как и в большинстве других случаев, касающихся Русской Церкви, решения АРК должен был провести в жизнь глава 6 отделения Секретного отдела ОГПУ Е. А. Тучков (27).

Патриарх Тихон занимал непреклонную позицию по ряду вопросов, в том числе, резко отказываясь совершить церковный суд над заграничными иерархами. Как крайняя мера давления на Патриарха, Тучковым и его сотрудниками 9 декабря 1924 г. было организовано убийство любимого келейника Патриарха Якова Полозова, к которому Святейший относился как к сыну. В следственном деле Патриарха Тихона имеется целая подборка документов по этому убийству (28), из которой, по косвенным сведениям, можно заключить, что убийство было организовано ОГПУ. Как следует из служебной записки, направленной Тучкову, «9 декабря в 19 часов 30 минут в приемную патриарха проникли два человека, которые убили Якова Полозова двумя выстрелами в голову и грудь»(29). Как вспоминала жена убитого келейника, после убийства «моментально приехали сотрудники ГПУ во главе с Тучковым, который сразу же заявил, что здесь дело рук белогвардейцев»(30). После убийства Якова Полозова у Патриарха Тихона резко ухудшилось состояние здоровья, обострились болезни почек (нефрит) и сердца (стенокардия). 30 декабря во время богослужения Патриарх упал в обморок, и окружающие думали, что он умер (31). С учетом данных обстоятельств, ответить на вопрос, говорил ли Тучков с Патриархом о «поручении кн. А. А. Ширинскому-Шихматову», крайне затруднительно. В документах никаких сведений об этом не обнаружено.

4 июля 1923 г. Российское Палестинское Общество было юридически ликвидировано (32). Возобновление его деятельности, главным образом, было связано с попыткой советской власти добиться признания прав Общества на имущество в Святой Земле.

20 марта 1925 г. АРК поручила Тучкову «выяснить и доложить на следующем заседании комиссии состав последняго палестинск[ого] Об[щест]ва и кто из членов последняго находится в настоящее время в СССР»(33). Е. А. Тучков начал переговоры с членами Общества.

5 мая 1925 г. вопрос «О палестинском обществе» был вновь рассмотрен Антирелигиозной комиссией, выслушавшей доклад Е. А. Тучкова. Было принято решение: «2 а) Информацию т. Тучкова о результатах его переговоров с членами Палестинского общества принять к сведению б). Поручить ОГПУ продолжить работу по формированию общества, вплоть до проведения устава через ВЦИК СССР. в). вопрос о возобновлении деятельности общества согласовать с НКИД и НКЮ (т. Красиковым (34)) и подвергнуть его юридической обработке г) На запросы НКИД и ВЦИК СССР ответить т. Смидовичу (35)»(36).

К концу июня вся подготовительная работа по регистрации общества была завершена. 27 июня 1925 г. Антирелигиозная комиссия постановила: «1. а). Поручить т. Смидовичу срочно провести регистрацию Палестинского общества, потребовав все материалы по этому вопросу из НКВД. б). Поручить ему же в течение ближайших дней при участии тт. Чичерина, Красикова и Тучкова разсмотреть вопрос об организационном оформлении этого общества и о правах его преемственности»(37).

29 октября 1925 г. устав РПО был зарегистрирован НКВД и оно возобновило свою деятельность (38). Глава Общества академик Ф. И. Успенский, видимо, согласно договоренности с Е. А. Тучковым, сразу же заявил, что Общество «считает все имущества, находящиеся как за границей, так и в СССР, значащиеся за Палестинским Обществом, национальной собственностью»(39).

Важнейшей задачей воссозданного Общества, по мнению властей, было инициирование судебных процессов по делам заграничного имущества. Для этого необходимы были средства, которых у Общества не было. Этот вопрос перед Антирелигиозной комиссией поднял Е. А. Тучков.

______________

27. Тучков Евгений Александрович (1892-1957) родился в семье крестьянина-бедняка в деревне Теляково Владимирской области. В 1921 г. был назначен начальником ЧК Златоуствоского уезда. С 1921 г. – в центральном аппарате ВЦК, в начале 1922 г. – начальник 4 отдела СО ГПУ. С мая 1922 г. по 3 марта 1930 г.— начальник 6 отделения СО ГПУ. В 1932 г. Е. Тучков был назначен заместителем полномочного представителя НКВД по Уралу. С 1933 по 1939 г. работал в центральном аппарате НКВД в Москве.

28. ЦА ФСБ. Д. Н-1780. Т. 5. Л. 240–267.

29. ЦА ФСБ. Д. Н-1780. Т. 5.Л. 240; опубликовано: Следственное дело… С. 390.

30. Вострышев М. И. Патриарх Тихон. 2-е изд., испр. М., 1997. С. 288.

31. Левитин-Краснов А. Э., Шавров В. М. Очерки по истории русской церковной смуты. М., 1996. С. 432–433.

32. Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие… С. 428.

33. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 775. Л. 33.

34. Красиков Петр Ананьевич (1870—1939), родился в Красноярске, в семье учителя. Образование незаконченное высшее. Член партии с 1892. В 1905 член Петербургского комитета РСДРП, исполкома Петросовета. С мая 1918 начальник V «ликвидационного» отдела Наркомата юстиции, затем председатель Комиссии по вопросам культа при ВЦИК.

35. Смидович Петр Гермогенович (1874-1935) член коммунистической партии с 1898. С 19.10.1922 — член АРК. 25.08.1924-1929 — глава Секретариата по делам культов при председателе ЦИК СССР.

36. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 775. Л. 36.

37. Там же, Л. 38.

38. Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие… С. 428.

39. Цит. по: Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие… С. 428.

24 апреля 1926 г. рассмотрение вопроса «О Палестинском обществе» началось с доклада Е. А. Тучкова («Информация т. Тучкова»). Комиссией было принято решение: 3. а). Информацию принять к сведению. б). Поручить т. Ярославскому изыскать возможность получения денег на расходы по оформлению Палестинского общества (оформление необходимо в целях успешного ведения судебного процесса об имуществе, находящимся за границей) три тысячи рублей»(40).

В начале 1926 г. руководство РПО предложило «для всестороннего ознакомления с положением дела в отношении этих имуществ…» направить в Палестину членов Общества (41). Вопрос «О назначении уполномоченного в Палестину» был рассмотрен на заседании АРК 6 июня 1926 г., в итоге решили: «Вопрос о посылке Уполномоченного в Палестину передать на рассмотрение Наркоминдела и ОГПУ»(42). Посылка «уполномоченного» так и не состоялась. К вопросу о палестинской собственности «антирелигиозные мудрецы» больше не возвращались.

Выиграли в результате английские колониальные власти. В 1924 г. по «Уставу о благотворительных фондах» именно они получили временное право на владение русским имуществом в Палестине.. Архимандрит (затем – архиепископ) Антоний (Синькевич), вспоминал: «…В 1926 г. английское правительство установило закон об управлении русскими имуществами в Палестине, суть которого сводилась к тому, что, ввиду неясности имущественных прав Миссии, на которую неоднократно посягало советское правительство, англичане, в лице иерусалимского губернатора, взяли на себя управление денежными и имущественными делами Миссии»(43).

Возглавившему в 1931 г. РДМ архимандриту Антонию (Синькевичу) пришлось немало потрудиться для переоформления прав собственности на имущество Миссии и ИППО. Однако эти документы были изъяты израильскими военными во время обыска в Миссии 6 мая 1948 г. Вот как описывал эти события в письме в Архиерейский Синод сам о. Антоний: «В кабинете было собрано множество наших папок, писем, договоров аренды и многие другие документы, касающиеся нашей недвижимости. Израильские солдаты очень нервничали, они сказали мне, что у них нет времени, поэтому они вынуждены забрать все это на 10 дней. Я попросил у них расписку. Они торопились, поэтому невозможно было составить полный список. Тогда я попросил их хотя бы пересчитать документы, и получил расписку на 78 договоров и других ценных бумаг. Среди бумаг я заметил свою переписку, касающуюся советской кампании против нашей Миссии. … Это были документы, которые я собирал в течение 15 лет. Мне приходилось ездить по всей Палестине и разыскивать их по старым турецким архивам, прежде чем удалось найти регистрацию наших земель. Часть документов удалось получить после долгих судов; многие были получены согласно Земельному соглашению во время британского правления. В результате основная часть нашей собственности была зарегистрирована должным образом. Теперь казалось, что все эти усилия предприняты зря. <…> Потеря этих документов означала потерю собственности»(44).

___________

40. РГАСПИ. Ф. 17.Оп. 113. Д. 353. Л. 9.

41. Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие… С. 431–432.

42. РГАСПИ. Ф. 17.Оп. 113. Д. 353. Л. 15.

43. Тальберг Н.Д. Святая Русь на Святой Земле // Православная Русь. 1958. № 13. С. 14. Цит. по: Потапов Виктор, прот. Русская Православная Церковь за границей и судьбы Русской Палестины: 1921–1948 гг. // http://www.russianorthodoxchurch.ws/synod/documents/art_potapov.html

44. Копия письма архим. Антония (Синькевича) от 27 июля 1948 г. хранится в архиве редакции периодического издания «Православная Русь» в Джорданвилле, США. Цит. по: Потапов Виктор, прот. Указ. соч.

Заинтересованность в русском имуществе в Святой Земле московские церковные и государственные инстанции вновь проявили в новых условиях в годы Великой Отечественной войны. На заседаниях Священного Синода 20–28 октября 1943 г. было определено необходимым «провести надлежащее выяснение об имуществе и зданиях, ранее принадлежавших Русской православной духовной миссии в Палестине, после чего возбудить ходатайство о возвращении их»(45).

Как очень точно отмечает Н. Н. Лисовой, «битву за Берлин логически продолжает церковно-дипломатическая «битва за Иерусалим»»(46). В июне 1945 г. Патриарх Алексий, посещая Ближний Восток, побывал в храмах и монастырях Миссии, находившейся под управлением архимандрита РПЦЗ Антония (Синькевича), где ему был оказан весьма холодный прием: сестры и духовенство делали вид, что не замечают приехавшего Патриарха. По воспоминаниям одной из сестер, Патриарх даже произнес: «Ну и дисциплина у архимандрита Антония!»(47).

В своем послании духовенству «т. н. Карловацкой ориентации» от 10 августа 1945 г. Патриарх Алексий особо остановился на положении в РДМ: «Как на пример укажем на то, что делается в наших церковных владениях в Палестине. Там, в б. Российской духовной Миссии, действует самочинно не признающий над собою законной власти Московской Патриархии Архимандрит, ставленник упомянутого заграничного Синода, который держит подведомых ему клириков и монашествующих в русских женских монастырях в Палестине — против их воли — в повиновении, под страхом изгнания из монастыря и отрешения от должности, что связано на Востоке с обречением на нищету и бездомное скитальчество. Мы лично были свидетелями его беззаконий и того гнета, в котором пребывают невольные его подчиненные, и получали письменные на это жалобы»(48).

Иерусалимскому Патриархату (наряду с Антиохийским и Александрийским) подворье в Москве. Об этом, по словам главы Церкви, усиленно просили сами Восточные Патриархи, и «это является гарантией укрепления и наших храмов в их Патриархатах»(49). Патриарх также просил «неотложно назначить священников в Тегеран и Иерусалим для руководства находящимися там русскими православными общинами», об этом имелась договоренность с Патриархами. Кроме того, Патриарх просил «отпускать в достаточном количестве средства как на содержание наших церквей за границей, так и на помощь самим Патриархам в их церковных нуждах». По словам Святейшего, «это обеспечит прочное и соответствующее достоинству Русской Православной Церкви существование там наших храмов, укрепит наше влияние там вообще и свяжет более тесными узами взаимоотношение с нами Восточных Патриархов»(50).

17 сентября 1948 г. Священный Синод назначил начальником Русской Духовной Миссии в Палестине архимандрита Леонида (Лобачева). 14 октября постановлением СМ СССР за подписью И. В. Сталина ему было дано разрешение на выезд в Израиль.

Патриарх Алексий постоянно следил за событиями, происходящими в Миссии, особенно много сил прилагая к тому, чтобы государство выделяло средства на содержание Миссии. Так, вскоре после начала работы Миссии он направил заместителю председателя Совета по делам РПЦ С. К. Белышеву письмо, в котором просил выделить пять с половиной тысяч американских долларов на содержание Миссии: «1. На покупку автомашины для постоянных paзъездов по территории Миссийских владений 2.000 ам.д; 2. На неотложный ремонт и срочные хозяйственные мероприятия 3.000 ам.д; 3. На переотправку музейных ценностей в СССР и на необходимую медицинскую помощь 500 ам.д»(51).

Особенно важен для судеб Русской Палестины был визит Патриарха Алексия в Святую Землю, состоявшийся с 15 по 23 декабря 1960 г. В своей речи на приеме у Патриарха Венедикта Патриарх Алексий особо благодарил главу Иерусалимской Церкви и ее духовенство за внимание, которое они оказывают Русской Духовной Миссии. В коммюнике, составленном по итогам встречи Патриархов, говорится о взаимном решении всячески укреплять связи двух братских Церквей.

В заключение, хотелось бы привести слова Святейшего Патриарха Алексия, сказанные на приеме в Русской Духовной Миссии в декабре 1960 г.: «Более ста лет существует Русская духовная миссия в Иерусалиме и ее заслуга перед нашей Церковью и перед всем Православием немаловажна…Русская Миссия служила нашим соотечественникам – чадам нашей Церкви, которые прибывали сюда как паломники ко Гробу Господню и находили здесь приют и всякую помощь. Это они, совершившие по тому времени поистине героическое путешествие, несли ко Гробу Искупителя свои горячие молитвы за Русскую Церковь и за русский народ и, возвращаясь на Родину, разносили по всем уголкам России благодатный дух дорогих христианскому сердцу величайших палестинских святынь…Да будет над Русской Духовной Миссией в Иерусалиме Божие благословение!»(52).

________________

45. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 3. Л. 21- 21 об.

46. Лисовой Н. Н. Нам нужна победа // Московская перспектива. 2005. № 17. 4 мая.

47. Цит. по: Потапов Виктор, прот. Указ. соч.

48. Журнал Московской Патриархии. 1945. № 9. С. 12.

49. Письмо Патриарха Алексия Г. Г. Карпову от 24 декабря 1946 г. // Библиотека МДА. Коллекция документов.

50. Там же.

51. Письмо Патриарха Алексия С. К. Белышеву // Библиотека МДА. Коллекция документов.

52. Алексий I (Симанский), Патриарх Московский и всея Руси. Приветствие, прочитанное на приеме в его честь в Русской Духовной Миссии в Иерусалиме 19 декабря 1960 года // Алексий I (Симанский), Патриарх Московский и всея Руси. Слова, речи, послания, обращения. М., 1963. Т. IV (1957-1963). С. 185–186.

Сафонов Димитрий, свящ., кандидат исторических наук, кандидат богословия, действительный член Императорского Православного Палестинского Общества

Сафонов Д. В. Из истории борьбы за русскую собственность в Святой Земле в 1920–1940 е годы / Родное и вселенское: К 60 летию Николая Николаевича Лисового: [Сб. ст.].— М., 2006.— С. 290–305.

Тэги: Русская Палестина после 1917 года, недвижимости ИППО, Русская Палестина

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню