Почему церкви так сложно защитить христиан?

Ватикан — серьезная дипломатическая сила. Одна из его задач в том, чтобы помочь христианам там, где они подвергаются преследованиям из-за своей веры. Однако реализация этой задачи наталкивается на сложность ситуации в различных регионах и неспособность Святого престола учесть все многообразие данных.

Интервью с Кристофом Дикесом (Christophe Dickès), историком, журналистом, специалистом по католицизму.

Atlantico: 13 марта состоится уже седьмая Ночь свидетелей, которая будет посвящена жертвам гонений Исламского государства. Что делает церковь в дипломатической сфере, чтобы помочь этим людям?

Кристоф Дикес: Первая задача дипломатии Святого престола заключается в защите свобод католиков и христиан по всему миру.

Он может действовать несколькими средствами. Первое — это слова самого папы. Как известно, он публично обращается к государствам и международным организациям по этому поводу. Но у Ватикана имеется и собственный дипломатический аппарат, который готовит Папская церковная академия. В ней в свое время учились и некоторые понтифики, такие как Лев XIII, Бенедикт XV и Павел VI.

Однако его дипломатия обычно предпочитает действовать в тени, вдали от СМИ, чтобы не поставить под угрозу сложные переговоры. Поэтому о дипломатии Святого престола по определению известно немного. В отличие от политиков она никогда не кичится достигнутым. Она стоит на службе христианского понимания человека и его достоинства. Иногда о ее действиях все же становится известно СМИ, как, например, было при восстановлении дипломатических отношений Кубы и США. Но это исключение из правила... Поэтому сейчас чрезвычайно сложно дать оценку реальным действиям дипломатии Святого престола на Ближнем Востоке.

— Разве Ближний Восток — не особый случай?

— Вы абсолютно правы. В каждой части света есть свои собственные исторические и геополитические особенности. Как всем известно, Ближний Восток и Африка отличаются большими политическими сложностями. То же самое относится и к религиозной сфере. Там существует множество христианских общин, но все они разобщены традициями и церквями. Копт не похож на православного... Сегодня же Святой престол, как кажется, куда лучше осведомлен о ситуации в Латинской Америке, чем на Ближнем Востоке. В чем, по сути, нет ничего удивительного, раз сам папа — аргентинец. Его действия в Южной Америке намного решительнее подобно тому, как в прошлом Иоанн-Павел II использовал знание Восточной Европы.

О Ближнем Востоке Святому престолу известно на порядок меньше. Но папа все равно задействует дипломатические рычаги. Это касается поездки в Турцию, выступления в Европейском парламенте в ноябре прошлого года и сложившихся привилегированных отношений с Россией. Как у нас часто забывают, в ближневосточной политике России существуют те же дипломатические традиции, что и у Франции: речь идет о защите христианских меньшинств. Не исключено, что ватиканская дипломатия пытается сформировать ось Брюссель-Анкара-Москва по ближневосточному вопросу в целом и сирийскому в частности.

— Какие ограничения стоят перед Ватиканом?

— Времена Пия V, который в 1571 году возглавил коалицию королей и князей в сражении с турками при Лепанто, остались в далеком прошлом. С конца XIX века понтифик является лишь нравственным авторитетом.

В его распоряжении имеется всего одно оружие: сила слова. Папа Франциск, пусть и неохотно, неоднократно говорил об оправданности войны. Что это означает? Что по традиции Святого престола существуют справедливые войны. Так, например, Иоанн-Павел II признал необходимость вмешательства в Югославии.

Франциск сделал то же самое по поводу конфликта в Ираке и Сирии с тоталитарным и кровавым Исламским государством. Почему? Потому что доктрина справедливой войны основывается на принципе необходимой самообороны. С точки зрения церкви для этого требуется три условия: решение о войне должно приниматься легитимной властью, противник должен заслужить вмешательство своими действиями, война должна вестись во имя блага. Все три этих условия были поставлены философией Фомы Аквинского и выполнены уже давно. Святой Августин еще задолго до Фомы поставил и два других условия: необходимая самооборона и ответ на агрессию пропорциональными средствами.

— Что делает церковь, чтобы помочь гонимым христианам в гуманитарном плане?

— Гуманитарные программы и защита прав человека являются одними из основ политики Святого престола. С церковью напрямую или косвенно связано множество организаций и ассоциаций вроде Caritas, Kirche in Not, Мальтийского ордена... Напомню, что церковь фактически является главной НКО в Африке, хотя папе не нравится этот светский термин, который совершенно не отражает глубоко религиозного характера подобной гуманитарной работы. Как и любые гуманитарные инициативы, она нацелена на защиту мирного населения от любых войн. На Ближнем Востоке и в Африке этому препятствует невозможность получить доступ к зонам конфликтов. Поэтому все по большей части ограничивается периферией, то есть работе в лагерях беженцев, которые спасаются из подконтрольных Исламскому государству регионов. Но это уже огромная помощь.

Оригинал публикации: Nuit des témoins pour les chrétiens persécutés : les difficultés de l’Eglise dans ses efforts pour les protéger

Опубликовано: 13/03/2015

Перевод: InoSMI