RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

18 июня 1887 секретарь ППО М. П. Степанов в своем письме благодарит уполномоченного Общества в Иерусалиме Д.Д. Смышляева за проведение работ на Сергиевском подворье

19 июня 1889 преставился русский игумен Пантелеимоновой обители на Афоне Макарий (Сушкин), почетный член ИППО

20 июня 1591 митр. Тырновский Дионисий вручил в Москве царю Федору Иоанновичу грамоту об учреждении Московского Патриархата с 106 подписями глав и представителей Константинопольского, Иерусалимского и Антиохийского патриархатов

Соцсети


Багдадское небо

Языки разных народов различаются, в частности, еще и тем, что в одних есть тот или иной звук, а в других он отсутствует. Так, китайцы не знают про [р] и слово «Россия» произносят как «Лоссия». Японцы, наоборот, не произносят [л] и вместо «лыжи» скажут «рыжи». У греков отсутствует звук [б], на письме они заменяют его на сочетание «мп» и Бориса назовут Мпорисом. Арабам же трудно даются [в] и [п], поэтому слова «Пасха» и «Воистину воскресе!» в их исполнении звучат несколько искаженно.

В 1995 году ныне покойный иракский диктатор Саддам Хусейн в честь своего дня рождения организовал фестиваль «Багдадское небо» и пригласил на него из России летчиков, прославленных космонавтов, парашютистов, дельтапланеристов, воздухоплавателей, а также артистов, телевизионщиков и писателей. Всего человек двести. И я попал в писательскую составляющую российской делегации.

Всё бы прекрасно, но время для поездки оказалось не вполне удачным: в старинный город Багдад мы прилетели в Страстной четверг, и меня беспокоил вопрос о соблюдении строгого поста. Ведь когда приезжаешь в гости, иной раз можно обидеть хозяев, отказываясь от угощения, которое они выставляют от всего сердца, а оно – скоромное.

Многие жителя Ирака в свое время учились в Советском Союзе, а посему известна их особая теплота к такому, чего у них нет, а у нас есть. Самолеты в Багдад ввиду международной блокады не летали, и нас долго везли из столицы Иордании Аммана в Багдад на автобусе. Приставленные к нам сопровождающие Аббас, Исмаил и Мустафа в пути не утерпели спросить у меня:

– Докторской колбаски не бривезли? Бодку не забыли захватить?

Я был предупрежден об особой любви иракцев к докторской колбаске, бородинскому хлебу, водке, а потому всего этого я вез в достаточном количестве. И ряженку прихватил, прочитав в словаре «Имена народов мира», что иракские студенты так полюбили в России этот напиток, что некоторые даже своих дочерей называли Ряженками.

Мне представилось, как мы приедем в Багдад, нас поселят в гостиницу, и мы вынуждены будем угощать наших любезных хозяев скоромными продуктами. А между тем автобус, миновав границу Иордании с Ираком, одновременно пересек черту полуночи, и из Страстного четверга мы благополучно въехали в Страстную пятницу, когда, как известно, вообще желательно ничего не есть. И я, будучи человеком мягким, собрал в себе всю возможную строгость и объявил довольно сурово:

– Есть и колбаска, и водочка, и даже ряженка, но всем этим я буду угощать только в воскресенье, когда наступит Пасха. И только тех, кто мне на мой возглас «Христос воскрес!» ответит «Воистину воскрес!»

Я испугался, что они обидятся, но они ничего, с уважением отнеслись к моему религиозному порыву и даже записали себе в блокноты, что именно нужно будет отвечать на пасхальный торжествующий возглас.

В Багдад мы приехали на рассвете, нас поселили в гостинице «Аль-Мансур» и оставили в покое – дали отдохнуть до полудня. Я разместился в своем просторном номере, полюбовался с балкона на реку Тигр, несущую свои мутные желтые воды в Персидский залив, и улегся спать.

Днем нас повели на обед, и к радости тех, кто постился, можно было поесть разного сорта оливок величиной с чернослив, овощей, фасоли, а также изумительного кушанья под названием «хумус», в которое входят только постные компоненты. Потом была многочасовая экскурсия по Багдаду, и, помнится, меня поразило, что Саддаму Хусейну в городе стоял только один памятник, а доселе российское телевидение внушало зрителям, что здесь, как некогда Сталину, монументы вождю стоят чуть ли не на каждой площади. Аббас, Исмаил и Мустафа говорили о том, как иракцы любят своего лидера, но отнюдь не допекали этой любовью.

Меня же, как и некоторых других моих спутников, волновало, где можно будет встретить праздник Пасхи, ведь в Багдаде есть христиане, хоть и немного. Даже тогдашний вице-премьер иракского правительства Тарик Азиз был по вероисповеданию христианином. Настоящее его имя Михаил Юханна, а Тарик Азиз означает «Великое прошлое».

Однако на мои вопросы Аббас, Исмаил и Мустафа отвечали уклончиво:

– Мы уточним… Скоро этот бопрос будет решен.
– Когда скоро?
– Букра, букра… Завтра.

Лишь потом я узнал, что если араб говорит «букра, букра» – «завтра, завтра», это чаще всего означает «никогда». Ну, как мы говорим: «щаз», татары: «хазр», а испанцы: «маньяна».


Арка в христианском квартале "Дора"

В Багдаде существовал и по сей день существует целый христианский квартал Дора – на южной окраине города. Есть также довольно значительный по размерам кафедральный собор святых апостолов Петра и Павла в самом центре, в районе Каррада. Но, судя по всему, нашим сопровождающим был дан четкий приказ сделать всё, чтобы только русские не отправились в пасхальную ночь ни в Каррада, ни в Дора. Хочется верить, что сделано это было лишь в целях безопасности. Мусульманских экстремистов на Востоке всегда хватало, и вот уж у многих из начальства полетели бы головы, если б кто-то из российской делегации пострадал во время фестиваля «Багдадское небо», приуроченного ко дню рождения Саддама Хусейна!

Всю субботу накануне Пасхи нас возили по Багдаду, показывая достопримечательности, никак не связанные с грядущей радостью Христова Воскресения. После посещения Музея Ирака и памятника Неизвестному солдату привезли обедать в гостиницу; я заглянул в свой номер и застал там уборщицу, заканчивавшую прибираться. Очень темнокожая, почти негритянка, она поразила меня тем, что, указав на дорожные иконы, расставленные мною на тумбочке, перекрестилась на них. Затем ткнула себя в грудь, взяла образ Спасителя и поцеловала его, тем самым показывая, что она христианка. Известное дело: на арабском Востоке христиане в основном занимаются черной работой – мусорщики, дворники, уборщицы и так далее.

Я достал коробку конфет и вручил ее женщине. Она отвесила мне поклон и смущенно удалилась, показав рукой, что уборка закончена.

Во второй половине дня нас тоже долго возили по разным достопримечательностям, вечером был прием у нефтяного министра, на котором не подавали ничего спиртного и можно было найти огромное количество постных блюд.

Каково же оказалось мое удивление, когда ближе к полуночи нас привезли в «Аль-Мансур» и целая толпа арабов устремилась со мной в мой номер!

– Басха! – коротко объяснил Аббас.

Кроме него, Исмаила и Мустафы в гостях у меня оказались иракские писатели во главе со своим председателем Рафом Бендаром. Номер, повторяю, достался мне просторный, и помимо иракцев в нем еще разместились поэт Станислав Куняев, прозаик Сергей Журавлев и бывший министр культуры РСФСР Юрий Мелентьев. Все они также принесли гостинцы из России, и в полночь я на правах хозяина номера лично разлил по стаканам разные напитки.

Все встали, я перекрестился и громко возгласил:

– Христос воскресе!
– Абаистину абаскрес! – рявкнули иракцы, заранее заучив ответ.
– Воистину воскресе! – отвечали наши.

Потом я спел тропарь, и мы снова поднимали бокалы. Я возглашал:

– Христос воскресе!

А арабы смешно, но весьма торжественно и старательно выкрикивали в ответ:

– Абаистину абаскрес!

До самого утра мы праздновали Христово Воскресенье, беседовали, радовались общению в этот самый радостный день всего года. Раф Бендар хвастался мне книгой стихов Саддама Хусейна, подаренной ему с личной подписью автора. Другие писатели дарили свои книги. К нам на огонек забрели знаменитые космонавты Валерий Кубасов, Владимир Джанибеков и Виктор Савиных. Охотно поддержали наш праздник.

Более экзотической Пасхи я не припомню в своей жизни! Потом была восхитительная Светлая седмица, на которой, собственно, и состоялся фестиваль «Багдадское небо».

Мы испытывали гордость, когда наши парашютисты, красиво паря в пространстве, четко приземлялись на коврик, постеленный на стадионе перед трибуной, за которой стояли руководители государства; когда наши воздухоплаватели запускали в небо над Багдадом красиво расписанные воздушные шары; когда одного из парашютистов, которого внезапный порыв ветра унес на рынок, веселая толпа багдадцев принесла на руках, приплясывая и припевая…

Потом нас возили по стране, мы побывали в древнем Вавилоне, на развалинах и фундаментах которого по приказу Саддама Хусейна восстановили все здания. Ездили на берег Евфрата. Встречались с различными государственными деятелями. И теперь уже можно было не поститься, а с полным правом вкушать все мясные и молочные блюда арабской кухни…

***

Через семь лет мне вновь довелось побывать в столице Ирака, в составе более скромной делегации, и визит длился всего три дня. На сей раз в Багдаде мы праздновали не Пасху, а День Победы. Тоже довольно экзотично.

Из всех, с кем я встречал Христово Воскресенье в 1995 году, в эти три дня я повидался только с Мустафой. Он вновь был сопровождающим. Когда я спросил его об Исмаиле и Аббасе, он поначалу лишь с тяжким вздохом махнул рукой, и в этом взмахе угадывалась пресловутая арабская букра – мол, расскажу завтра, то есть потом, то есть никогда.

Но в последний день я всё же уговорил его рассказать.

– Ты только никому не говори бро них, – склонившись ко мне, тихо заговорил Мустафа. – Исмаила теберь нет. Он оказался бредатель. Его арестобали и… Как у бас гоборится, кабут!.. А Аббас… – Мустафа заговорил громче, так, что стало слышно не только мне, но и двум моим спутникам Сергею Исакову и Андрею Охоткину. (С. Исаков и А. Охоткин - действительные члены Императорского Православного Палестинского Общества. Прим. IPPO.Ru) – Э-э-э… Зачем ты тогда нас застабил гоборить «Абаистину абаскрес!»? Аббас бросил ислам, стал теперь Бутрос. Стал сбященником в сирийском храме. Бутрос Юсифи. Жибёт б Дора.

– Это христианский квартал Дора, – пояснил мне Охоткин. – А Бутрос по-арабски Пётр. Стало быть, этот Аббас принял христианство.
– Во как! – подивился я.

***
Еще через семь лет, сидя в Интернете, среди мелькания свежих новостей я внезапно наткнулся на сообщение, и словно взрыв раздался в одном из кварталов моего сердца:


Похороны убитого сирийского священника. Ирак, 2008 год

Священник Сирийской православной церкви[1] убит в иракской столице. Отец Бутрос Юсифи был расстрелян из проезжающего автомобиля при выходе из собственного дома. Аббас Юсифи родился в 1958 году в мусульманской семье. В 1996 году принял христианство под именем Бутрос (Пётр). В 2001 году был рукоположен во священника и служил в одной из церквей в христианском квартале Багдада. Ему неоднократно угрожали расправой, требовали отречься от христианской религии, но все эти угрозы он игнорировал…»

Когда-то этот человек интересовался, привёз ли я докторскую колбаску и водку, и только ради этого русского угощения выучил отзыв на пасхальный возглас «Христос воскресе!»

Но поток судьбы увлек его куда дальше от терпеливого, размеренного и спокойного соблюдения постов и других установлений Христовой веры – унес, бурно клокоча, в то самое Христианство, в котором льется кровь и трещат сокрушаемые кости мучеников. И не трещит и не сокрушается только их вера.

«Все эти угрозы он игнорировал…»

– Абаистину абаскрес! – так и слышится мне его радостный голос, белой птицей улетающий в высокое багдадское небо.

Примечание

[1] Под Сирийской православной церковью имеется в виду Сиро-Яковитская церковь, члены которой отвергают решения Халкидонского Собора и потому не состоят в евхаристическом общении с Православной Церковью – Прим. ред.

Сегень А.Ю., доцент, действительный член Императорского Православного Палестинского Общества

05 мая 2013 г.

Православие.ru

Тэги: Исаков С.М., арабы-христиане, Ближний Восток

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню