RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Новое на портале

Книги и сборники

Материалы конференции «От Зауралья до Иерусалима: личность, труды и эпоха архимандрита Антонина (Капустина)». Далматово, 12-13 мая 2016

«Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна… Великая княгиня Елисавета Феодоровна в Казанском крае». А.М. Елдашев

Статьи и доклады

История создания и деятельности Нижегородского отдела Императорского Православного Палестинского Общества. Тихон (Затекин), архим.

Святыни Елеона (по запискам русских паломников). Часть 2. Августин (Никитин)

Таврический отдел Императорского Православного Палестинского Общества (1900-1917 гг.): по материалам «Таврических епархиальных ведомостей». Р.А. Близняков, М.А. Агатова

Святыни Елеона (по запискам русских паломников). Часть 1. Августин (Никитин)

Интервью

России верный сын. Глава Шадринского района о подготовке к 200-летию со дня рождения архим. Антонина (Капустина)

Алексей Лидов: Путь в Византию. Нам не дано предугадать..?

Россия на карте Востока

Летопись

25 сентября 1892 вел.кн. Сергей Александрович и вел. кнг. Елизавета Федоровна прибыли в Троице-Сергиеву лавру на 500-летие прп. Сергея Радонежского

25 сентября 1918 в районный Совет депутатов Петрограда был направлен устав "Русского Палестинского Общества"

25 сентября 1950 распоряжением Совета Министров СССР утвержден штат представительства РПО в Иерусалиме

Соцсети


Горненская матушка

Игумении Горненского монастыря в Иерусалиме матери Георгии — 85 лет. Но когда видишь ее стоящей в храме на молитве, невольно залюбуешься — величественная и красивая! В ее день рождения, 14 ноября, в обители обычно проходят торжества. В этот день в 2015 году мы с оператором снимали репортаж для телеканала «Союз». Когда все гости разъехались, сестры попросили нас, съемочную группу, задержаться и пригласили в игуменский корпус, чтобы мы сняли небольшой концерт, который они устроили для матушки. Сестры исполняли песни собственного сочинения, выражали в них свою любовь к матери-игумении. Каких только эпитетов она не удостоилась: «матушка добрая, матушка нежная…». После концерта мать Георгия одарила всех плитками шоколада, а нам с оператором еще и сувениры вручила. Мне матушка показалась очень доброй и кроткой, но в то же время твердой, с характером, что неудивительно, ведь ей пришлось восстанавливать обитель, но об этом речь ниже. В монастыре во всем царит идеальный порядок, дело спорится, сестры при этом чувствуют себя свободно. И каждый раз, когда я бывала в Горненском, меня преследовало чувство, что есть Некто, Кто все здесь очень крепко держит в Своих руках, все контролирует, и это даже не игумения… Потом я поняла. Это Сама Божия Матерь управляет обителью, и Она Сама выбирает Себе игумений.

Матушка Георгия и автор текста

Матушка Георгия, в миру — Валентина (Щукина), родилась в 1931 году в Ленинграде. Она воспитывалась в верующей семье. В 1942 году вместе с матерью и двумя сестрами была эвакуирована из блокадного города. Дети ослабели от голода и холода. Младшая, Нина, скончалась в поезде, Валю тоже приняли за умершую и в Орехово-Зуево отправили в морг, но там девочка пришла в себя. Три месяца она провела в больнице, ей ампутировали обмороженные пальцы на одной ноге. Вылечили и отправили к матери.

Далее — рассказ матушки Георгии о своей жизни.

— Еще когда я находилась в больнице, мама прислала письмо: «Жива ли моя девочка?». Она оказалась в Краснодарском крае, но точный адрес не сообщила. Врачи посадили меня в поезд, но нужную станцию я проехала. В Краснодаре мне ножки перевязали и опять в поезд посадили, и снова я проехала. Третий раз меня отправили, в вагоне женщина-попутчица прочитала мамино письмо, которое было у меня с собой, и говорит проводнице: «Я еду как раз в ту станицу». И все обрадовались, что наконец-то могут меня кому-то поручить. От станции шли пешком несколько километров, а у меня пальчиков нет, тяжело. К тому же тепло, май месяц, а я в валенках, одета по-зимнему. Женщина ехала к своей сестре, которая, как оказалось, жила по соседству с моей мамой — блокадников по хатам местных жителей распределили. Я была в полном изнеможении, сразу уснула, слышу сквозь сон какой-то шум. Открываю глаза — передо мной мама. Соседи собрались. Все обрадовались: «К Ефросинье Степановне доченька приехала!». Кто арбузы соленые, кто помидоры, кто соленья-варенья несет…

Но вскоре мама заболела и умерла — была эпидемия сыпного тифа. Меня не знали куда деть. У мамы оставалось семь сестер. Они жили по всей стране. Меня сначала отправили на Алтай. Но там — голод, жизнь тоже тяжелая, и меня родственники в детдом сдали. Потом я вернулась в Ленинград, к тете Моте, она — бездетная и поэтому очень обрадовалась моему появлению.

Мама и все ее сестры всегда ходили в церковь. И для меня богослужение было такой радостью! Еще девочкой я пела в Никольской и Казанской церквях Ленинграда. И уже все батюшки меня знали. В те годы молодежи мало было в храме, батюшка оглянется — посмотрит, кто может петь: «Валя, Валя, иди сюда, помогай!». И вот я по всем храмам ходила и пела. Тогда это для меня было большое утешение и духовная поддержка.

Однажды на Рождество священник во время проповеди говорит: «Господь родился, волхвы принесли Ему дары. А что мы принесем?». И я заплакала: «Господи, что я принесу Тебе? У меня ничего нет, кроме грехов. Возьми, возьми меня!». Духовенство уже знало о моем желании идти в монастырь, я всех просила молиться обо мне. Как-то раз приезжает из Пюхтиц игумения Рафаила. В Никольском соборе мне говорят: «Валя, приехала матушка Рафаила, поклонись ей в ножки и проси, чтобы она тебя взяла в монастырь». После службы алтарницы-матушки меня к ней подводят — она у них ночевала, меня домой на чаек и пригласили. Сижу, плачу: «Матушка-игумения, возьмите меня, я так хочу в монастырь». Она говорит: «Приходи». Мне тогда было 16 лет. Тете Моте сообщаю: «Я хочу себя Господу посвятить ради вечной жизни. Здесь все временное, все пройдет». Она в ответ: «Никуда я тебя не пущу, бросаешь нас — старую да малую». С нами еще моя младшая сестра Лида жила.

В храме мне посоветовали к отцу Серафиму в Вырицу съездить и получить благословение. Старец был уже настолько слабенький, что никого почти не принимал. День был такой солнечный, человек двадцать сидели, все писали записочки, а его келейница, матушка Серафима, к батюшке их носила. Мне тоже сказали: «Пиши, девочка, он никого не принимает». Я думаю: ну как же так, Господи, мне так нужно батюшке все рассказать! Серафима вышла, берет записочки, ко мне подходит: «А ты, девочка, кто, откуда? Ты записочку писала?». Я смутилась: «Да нет, не писала». Она в скором времени возвращается, меня за руку берет и к батюшке ведет. Люди стали возмущаться: «Матушка, я со вчерашнего дня сижу!». — «Миленькие, молитесь и пишите записочки, батюшка очень слабенький». Батюшка лежал на кровати, рука под головой. Я сразу на колени, слезы градом, не могу слова вымолвить. Он меня благословляет, спрашивает, как звать, откуда. «Грешная Валентина, с Питера». И опять плачу. «Что ты хочешь?». — «Помолитесь обо мне, я так хочу в монастырь, а меня тетушка — тетя Мотя — не отпускает». — «С Богом гряди! — и дает мне фотографию Пюхтицкого монастыря, — тебя Матерь Божия избрала». И повторяет: «С Богом гряди! Господь тебя призывает! А тетушка твоя, Матренушка, пусть ко мне приедет». Но тетя Мотя даже слушать не хотела: «Никуда я не поеду и тебя не пущу. Похоронишь меня, тогда иди куда хочешь». Пришлось второй раз поехать к старцу. Он меня опять принял. Я плачу. Батюшка меня по головке гладит: «Валечка, Валечка, скажи своей тете, чтобы она ко мне приехала». — «Она слушать не хочет, помолитесь, чтобы Господь смягчил ее сердце». — «С Богом гряди, я помолюсь». Когда я вернулась домой, тетя Мотя только плакала. Она поехала к отцу Серафиму и вернулась от него совершенно другим человеком.

* * *

Пюхтицкий монастырь имел большое хозяйство — скотный двор, лошади, коровы, куры, поля. И ни одного наемного работника! Сами сестры трудились, причем не было никакой техники, все обрабатывали вручную.

Игумения меня приняла и говорит: «Валя, у нас рабочий монастырь — пахать, бороновать придется, за грибочками в лес ходить». — «Матушка, куда благословите! За святое послушание все буду делать!».

Меня поселили в келью к монахине Аркадии — духовной дочери Иоанна Кронштадтского, но вскоре перевели в игуменский корпус келейницей. Сразу поставили на клирос, чему сестры очень обрадовались — певчих не так много было. Но я со всеми также выполняла и общие послушания. В монастыре в те годы — ни воды, ни света, ни отопления. Сестры на источник ходили. Дрова носили из лесу. А их нужно было принести на кухню, в трапезную, в церковь, в игуменский корпус, в богадельню, в священнический дом. И все на себе таскали.

Но потом трудники из Питера поехали. Первым делом провели электричество, потому что служба в храме идет — темнота, певчий или чтец со свечкой, в алтаре батюшка тоже со свечечками. Сейчас в Пюхтицах — красота. Я когда туда ездила, сестры уговаривали: «Матушка Георгия, возвращайтесь к нам». На что я отвечала, что в Горненском — за святое послушание, не сама туда поехала, а Святейший Патриарх Алексий II меня направил.

* * *

В 80-х годах восстанавливалось Пюхтицкое подворье — Иоанновский монастырь на Карповке. Я была помощницей игумении и казначеем, часто ездила к отцу Николаю Гурьянову — за советом и молитвой.

Однажды я приехала, мы попили чайку, посидели, потом старец и говорит: «Пойдем-ка в храм, помолимся». Пришли, и он меня вдруг заводит в алтарь и кладет мне на спину тяжелый запрестольный крест: «Это твой игуменский крест!».

В 1991 году Патриарх назначает меня игуменией Горненского монастыря. Я говорю: «Святейший владыка, я ведь языка не знаю, ничего не знаю, как справлюсь?». — «Мать Георгия, Господь поможет, — успокаивает он. — На сегодня у нас только одна кандидатура — ваша, сколько сможете, два-три года, но нужно монастырь восстанавливать, скоро поедут туда паломники». И вот он меня сюда привез. Перед отъездом я навестила отца Николая Гурьянова. Плакала: «Батюшка, как справлюсь, помолитесь». — «Все получится, справишься». Я говорю: «Меня Святейший на три года в Иерусалим отправляет». А он мне: «А я хочу, чтобы ты там и померла». Вот так он меня утешил. Вот, видите, уже 24 года здесь.

* * *

Горненский монастырь в Иерусалиме находится на том месте, где две тысячи лет назад располагался град Иудов, о котором упоминает евангелист Лука (см.: 1, 35). Именно в нем жили святые супруги Захария и праведная Елисавета — родители святого Пророка и Предтечи Господня Иоанна. Именно сюда, к Своим родственникам, пришла из Назарета получившая Благую Весть Дева Мария; именно здесь исполнившаяся Святого Духа Елисавета пророчествовала о рождении Спасителя; именно здесь впервые раздалась Песнь Богородицы, которую мы поем теперь на каждой утрене: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Бозе…». И потом Дева Мария гостила у Своих сродников около трех месяцев; обо всем этом повествует святой апостол и евангелист Лука в первой главе своего Евангелия.

Виды Горненского монастыря

Виды Горненского монастыря

Виды Горненского монастыря
Виды Горненского монастыря

В XIX веке эту землю купил тогдашний начальник Русской Духовной Миссии архимандрит Антонин (Капустин). Православные люди, русские, желавшие здесь поселиться, должны были возвести дом и разбить вокруг него сад. Поэтому в обители вместо корпусов разбросаны по склону горы маленькие домики, в которых живут сестры. Возле каждого домика — дворик и садик. Монастырь утопает в зелени, повсюду деревья, кустарники, цветники. Чисто и красиво. Но, когда игумения Георгия прибыла к месту своего служения, всего этого благолепия не было: вместо дорожек — булыжники, в главном храме — соборе в честь всех святых, в земле Русской просиявших, — росли огромные деревья… Пять с половиной лет в монастыре не было игумении. Последняя настоятельница смогла пробыть здесь всего два года. Впрочем, мать Георгия не стала говорить, по какой причине в обители не задерживались настоятельницы.

Сейчас в обители 82 насельницы, но часть из них трудится на подворьях в Хевроне, Иерихоне, Хайфе, Тиверии, Иордании — принимают там паломников. И многие паломники останавливаются в Горненском, трудятся здесь, помогая сестрам, а потом еще не раз посещают это святое место.

* * *

— Когда я приехала, конечно, не знала, с чего начинать: ни воды, ни света, ни отопления. Трапезная отсутствовала. Каждая сестра готовила себе еду в келье: кашку сварит или картошечку… Рабочих нет. Тогда ведь и паломников тоже не было — дохода абсолютно никакого. Святейший мне семинаристов прислал, и они выкорчевывали деревья в соборе, расчищали территорию — такие были заросли, никаких дорог — везде одни булыжники, только одна тропинка вела к Казанскому храму, в нем единственном совершались службы. Среди студентов нашлись электрик и связист — постепенно электричество провели, телефон установили. Они трудились, ну а я им потом даже копеечку немножечко заплатила. Теперь некоторые из них стали священниками, есть и архиерей — мы их всегда с благодарностью вспоминаем. Одно из предприятий Санкт-Петербурга рабочих прислало. Их руководство меня знало. Появились отопление, водопровод, асфальт. А потом поехали к нам и паломники.

Не всем подходил местный климат, многие сестры подолгу привыкали, адаптировались. Мне же этот климат сразу подошел. В Пюхтицах я всегда простужалась, то ангина у меня, то еще какая-нибудь болячка. А здесь все прошло! Господь так устроил! Я благодарила Его за то, что попала на Святую землю, где Он родился, пострадал и воскрес. Тысячи людей хотели бы сюда приехать, помолиться, а мне довелось здесь жить!

Что помогало преодолевать все эти трудности? Святое послушание. Еще отец Иоанн Кронштадтский завещал пюхтицким сестрам: «Только безропотно несите послушания — три шага до Царства Небесного».

Сейчас, слава Богу, храмы открыты, сколько монастырей, везде служба идет. Это милость Божия. Много верующих, много хороших проповедников, духовной литературы много. Только читай — не ленись. Причащайся, молись, крещение принимай, венчайся. Все сейчас пока открыто, слава Богу.

Горненскую матушку поздравляет архимандрит Александр (Елисов), глава Русской Духовной Миссии на Святой Земле
Горненскую матушку поздравляет архимандрит Александр (Елисов), глава Русской Духовной Миссии на Святой Земле

Завершим наше знакомство с матушкой Георгией словами начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрита Александра (Елисова): 

«Вот так сложилась и так Промыслом Божиим устроена жизнь матушки Георгии, что, пройдя испытания военного времени, сердце ее не ожесточилось, а наоборот — размягчилось. Она действительно согревает одним своим присутствием. Видимо, вот эта благодать Божия, накопившаяся в ней годами через ее подвиги, через ее смирение, терпение, сегодня выходит за пределы личности. Она уже становится достоянием людей, которые соприкасаются с ней, приезжают сюда в качестве паломников. Матушка игумения Георгия — олицетворение этого монастыря. Она является драгоценным началом в жизни Русской Палестины. Без молитвы, которая постоянно творится в Горненском монастыре, наша миссия не имела бы сердца, не имела бы души. Благодаря монастырю, той замечательной духовной атмосфере, которая создана трудами и благодатными дарованиями матушки игумении, монашеская жизнь там полнокровная, полноценная. Мы чувствуем у себя за спиной надежный тыл для всех наших устремлений, опираемся на эти молитвы и понимаем, что по этим молитвам Господь дает и нам благоуспешность в служении. Мы чувствуем эту духовную молитвенную поддержку монастыря и матушки игумении».

Оксана Лючева
Фото автора

Журнал "Православие и современность" №39 (55)


06 февраля 2017 г.

Тэги: Горненский монастырь, святыни Иерусалима, Святая Земля, Русская Палестина после 1917 года

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню