RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

18 июня 1887 секретарь ППО М. П. Степанов в своем письме благодарит уполномоченного Общества в Иерусалиме Д.Д. Смышляева за проведение работ на Сергиевском подворье

19 июня 1889 преставился русский игумен Пантелеимоновой обители на Афоне Макарий (Сушкин), почетный член ИППО

20 июня 1591 митр. Тырновский Дионисий вручил в Москве царю Федору Иоанновичу грамоту об учреждении Московского Патриархата с 106 подписями глав и представителей Константинопольского, Иерусалимского и Антиохийского патриархатов

Соцсети


Там, где прошли стопы Его

Святая Земля и Святая Русь — непостижимая, неразрушимая, вековечная связь у них. Россия выстояла в веках, в неимоверных страданиях только потому, что более всех приняла в своё сердце Христа. В вере Православной наше спасение. Свят Божий мiр, созданный Господом, сотворённый для счастья. Святы моря, горы и долины, и «вся, яже в них». Но святее всего та Земля, которой касались пречистые стопы Господа  нашего Иисуса Христа и Его Пресвятой Матери, Девы Марии. И когда наш ум устремляется к Святой Земле, то трепетнее становятся мысли, очищаются чувства и возвышаются молитвы.



Сияние Святой Земли насильственно пригашалось, общение с ней искусственно прерывалось, но любовь к ней от этого только крепла. Всё падало и рушилось: деньги, оружие, идеологии, кумиры, всё безследно распылялось в пространстве и времени, а наши безсмертные души улетали к центру спасения мiра — в Иерусалим, ко Гробу Господню, туда, где живёт вечность.

В Святой Земле ощущаешь, что никаких двух тысячелетий со дня Боговоплощения не прошло. Всё было и происходит сейчас, при нас. Сегодня засияла Вифлеемская звезда, на свет которой шли простые пастухи и учёные волхвы, сегодня Симеон Богоприимец и пророчица Анна встретили Его у врат храма, сегодня Он погружался в струи иорданские и «Дух Святый в виде голубине» сходил на Него. Сегодня и всегда Он идёт по дорогам Палестины, учит, исцеляет, насыщает хлебом земным и небесным, утишает бурю, сегодня восходит из-за нас, из-за наших грехов на Крест, «спасения нашего ради», сегодня «воскресе из мертвых и смертию смерть поправ», сегодня, оставив нам упование на Своё возвращение, возносится к Отцу Небесному…

Как же нам не стремиться в Святую Землю!

Чудо чудное, диво дивное

Главное чудо России в том, что она сохранила и приумножает веру в Бога. И за это Господь спасает её. Годы и годы воинствующего, именно воинствующего безбожия, страшные гонения на верующих, разрушение церквей, уничтожение духовной литературы, было ли такое на Западе? Нет. Так что ж они такие безбожные, что ж такие оплетённые сетями бесовщины, разврата? Кто им запрещал уповать на милость Божию? Да никто. Сами захотели жить хорошо и комфортно, и стали жить. И дожили до того — что стали биороботами, которым нужен сытый желудок, острые ощущения и безопасность. Но даже эти люди, что-то смутно чувствуя, посещают Израиль. Правда, когда обостряются отношения евреев и арабов, то туристов с Запада здесь почти не бывает. Боятся. А так как отношения обостряются непрерывно, то Святая Земля заполнена в основном православными.

В чудо надо просто верить. И это только кажется, что наукой всё можно объяснить. Но как объяснить, что отроки Вавилонские не сгорели в огне? Или что отроки Эфесские спали в пещере двести с лишним лет? Но ведь было же. А Чермное (Красное) море, которое расступилось перед израильтянами? А река Иордан, которая потекла вспять, когда в неё вошел Иисус Христос? И любое евангельское чудо засвидетельствовано множеством людей. А насыщение пятью хлебами пяти тысяч — «кроме женщин и детей»? Неужели все сговорились соврать, что их насытили? А чудо пророка Ионы, проглоченного китом и пробывшего в нём три дня? Тут свидетельств не называется, тут просто надо верить. И верить, как святитель, которого атеисты вопрошали: да как же это может быть? Святитель отвечал: «Если бы в Писании было сказано, что не кит проглотил Иону, а Иона кита, я бы поверил». Вот так и надо верить.

Как же не верить очевидному? Ведь всё так и было. И не только Иисус Христос ходил по воде, «аки посуху», но и апостол Петр мог бы ходить, если бы не испугался. Ведь шёл уже и стал утопать. «Почто усумнился?» — упрекнул Учитель.

И солнце останавливалось по молитве святого, и женщина превращалась в соляной столп, и вода становилась вином, и мёртвые воскресали. Всё было. Велик Бог Христианский! Он может всё.

Да мы и живём среди чудес. Просыпаемся: какое чудо — день наступил. А ведь мог и не наступить. Солнышко светит или дождик идёт — чудо какое. Водичка льётся с небес. Цветок расцвёл среди зимы на подоконнике. Зовите деточек полюбоваться. Птицы поют, бабочка села на тропинку, ветерок принёс запахи леса, улыбнулся тебе незнакомый человек — всё чудо, во всём Господь.

«Какая чудотворная икона всех чудотворней?» — спрашивают старца. — «А вот тот бумажный образок, который ты носишь с собой».

Прикосновение к вечности

Слава Тебе, Господи, опять я в Святой Земле! Дай Бог паки и паки ходить по улицам Иерусалима и улочкам Вифлеема, стоять на Фаворе, погружаться в Иордан, восходить на Сорокадневную гору… Дай Бог вновь посетить все навсегда любимые места Палестины. И оживает во мне радостное и благодарное чувство — я в Святой Земле! Сердце счастливо, грудь вдыхает животворный воздух спасения.

Жизнь моя пошла на закат, и никуда мне уже больше не хочется, только на родину, в Вятку, и сюда, в Святые пределы, где прошли стопы Его.

Сижу в прохладном дворике монастыря св. Герасима Иорданского, слышу, как попугай вперемешку с арабскими и греческими словами кричит по-русски: «Слава Богу! Слава Богу!». Это, сказала монахиня, его русские паломники обучили. Сижу и думаю: жил я только в детстве и старости, остальное — суета сует. Солнечное счастье открытия Божиего мiра вскоре, по мере взросления, затенялось заботами дня. И вот — как и не жил, а были только детство да этот приход на Святую Землю.

Да, так. Разве что-то значат наши дела, какие-то свершения по сравнению с безмерной величиной прихода в мiр Христа? И что такое любые страдания по сравнению с Его Крестным подвигом?

Попугай кричит: «Бай-бай, бай-бай, — и, после паузы, — Слава Богу! Слава Богу!».

Давно в детском блокноте записал я от деда слышанный им в его детстве духовный стих: «Наша жизнь словно вскрик, словно птицы полёт и быстрее стрелы улетает вперёд. И не думает ни о чём человек, что он скоро умрёт и что мал его век». Была в стихе такая строка: «Наша жизнь словно сон, но не вечно же спать!» — тогда не понятная. А всё просто — главное: у Бога нет смерти. День кончины — это день рождения в жизнь вечную, так что смысл земной жизни — однажды проснуться в жизни вечной со спокойной душой.

И это осознание — главный подарок Святой Земли. А она — уже навсегда — основа моей жизни. Она для меня — синоним Святой Руси. И это я записываю во взрослом блокноте, во время краткого пребывания на том месте, где ночевало Святое семейство, уходящее от царя Ирода в Египет.

О, сколько же я перечитал о Святой Земле! Читал прежде всего как простой смертный, а иногда и как человек, который дерзает добавить что-то своё. И в этом случае по-хорошему завидовал всем: игумену Даниилу, Трифону Коробейникову, Григоровичу-Барскому, Муравьёву, Норову, Хитрово, Смышляеву, Скалону, Лисовому, Житенёву, в общем, всем. Ибо изумлялся и их памяти, и их системному подходу. Как они привлекали в труды такое количество дат, событий, фамилий? После них я и не посмел бы писать научный труд, у меня задача скромнее — передать те ощущения, которые испытывал, пребывая в Святых пределах. Если Господь и раз, и два, и три привёл тебя в Палестину, нельзя же быть скрягой, обладающим богатством и не хотящим делиться им с теми, кто по бедности, или по здоровью, по возрасту не смог сам посетить святыни Востока.

Вифлеем

Вифлеем! Первая любовь моя на Святой Земле. Жил в этом городе больше десяти дней, а привезли туда палестинцы, минуя Иерусалим, куда въезда им не было. Огибали по грунтовым дорогам, через горы. Место, с которого я впервые увидел Вечный город, потом навещал. Это около монастыря св. Феодосия Великого. К удивлению сопровождающего переводчика, я упал на колени в красную пьшь грунтовой дороги. Такое чувство не испытать, видимо, более. Может быть, даст Бог бывать и бывать в Святой Земле, а однажды понять, что приехал сюда в последний раз.

Да, Вифлеем! Въехали в Вифлеем. О, магазин сувениров какой стал огромный! Тут рядышком гробница Рахили. И по сей час палестинские Рахили плачут, и по сей час избиение невинных младенцев продолжается.

Сердце радуется и печалится, не повторится время той пасхальной весны, когда всё тут избегал босыми ногами, в каждую свободную минуту бежал в храм Рождества. Палестинцы дивились на меня, приветствовали: «Моисей, — хлопали по плечу, — Давид!». Мальчишки забегали вперед, показывали на мои ноги, смеялись. Изображали, что разуваются, что готовы продать свою обувь. Греки в храме встречали как родного. Я долгими минутами был один-одинёшенек у Вифлеемской звезды, такую милость получил от Бога…

Не утерпел, сбежал от делегации, кинулся вверх по узенькой улице к «Гранд-отелю» в котором жил тогда. Уж какой он «гранд», — самый скромный. «Их вонэ хир», — сказал привратнику на диком немецком. Он улыбался и открывал дверь — «Русски?». Не стал и входить, расстраиваться, побежал дальше, выше по улице. Вот то дивное место, видно далеко: и поле пастушков, и гора Ирода, и дорога к Хеврону. На развилке улиц усиление, против прежнего, торговли. Гуси, утки, кролики. Голуби, тревожно воркуя, ходят внутри тесных клеток. Да, улицы, переулки, лестницы, лавочки… Людей больше, машин больше, товаров больше. А чего меньше? Меньше радости. Смех, шутки звенели на всём пути. Они и меж собой весело общались. Сейчас убавилось веселья. И то сказать — было тут недавно нашествие, и танки стояли на улицах, и храм как осаждённая крепость. Тогда в Вифлеем не пустили, а после, помню, пришёл в храм — Боже мой! — стены закоптили, всё разорено, зачернено даже, особенно тяжело было в самой пещере…

Помню, в Самарской епархии, недалеко от Тольятти, завалили землёй (бульдозеры работали), место явления иконы Божией Матери, источник, тут явившийся. Он, что важно сказать, появился как утешение, в год революции. Над ним свинарник построили, зловонная жижа из него стекала в низину. А источник пробивался. И одна верующая женщина набрала этой жижи в трёхлитровую банку, говоря себе, что всё-таки хоть, сколько-нибудь да будет тут воды из источника. И банка у неё стояла на крыльце. Утром смотрит — вся навозная масса вышла наверх, на стекло, а внутри осталась чистейшая родниковая вода.

По грехам моим образ Спасителя на колонне перед пещерой храма в Вифлееме не открыл на меня глаза. Монах безцеремонно меня выталкивает, — начинается служба.

Закрытые глаза Спасителя тяготили. Зная, как нескоро собирается народ к автобусу, как хватают паломников за руки у разных прилавков, помчался в Храм. И слава Богу! Упал на колени перед колонной, молился, а когда осмелился взглянуть на икону, Спаситель смотрел на меня. Строго, но, слава Богу, не гневно.

Крупин В.Н.

Журнал «Русский Дом» № 1, 2011 г.

Тэги: Святая Земля, святыни Вифлеема, паломничество

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню