RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

25 мая 1890 Священный Синод утвердил расширенный состав Русской Духовной Миссии в Иерусалиме

25 мая 1907 скончался почетный член ИППО архиепископ Иустин (Охотин), председатель Одесского и Курского отделов ИППО

25 мая 1992 постановлением Президиума Верховного Совета РФ № 2835-I Палестинскому Обществу возвращено историческое имя

Соцсети


Как был убит П. А. Столыпин

Воспоминания очевидца …

В 1911 году приехал в Киев Государь, Императрица с Августейшими детьми и с правительством, во главе с Председателем [Совета министров] Столыпиным, которого я хорошо знал. Я как член Гос. Думы был приглашен на все торжества. На одном из них я встретил П. А. Столыпина, который мне сказал, что имеет виды на меня. На мой вопрос, в чем дело, он мне ответил, что киевские власти недостаточно энергичны, от этого страдает русское дело, и спросил у меня, что бы я сказал, если бы он мне предложил должность киевского губернского предводителя дворянства? Я ему ответил, что никогда об этом не думал, и во всяком случае, если [я и] соглашусь, то поставлю некоторые условия. Столыпин только мне ответил, что мы не раз успеем с ним об этом поговорить в Петербурге. К глубокому сожалению, нам это так и не удалось, так как в тот же вечер, на парадном спектакле в театре, Столыпин был смертельно ранен пулей одного сотрудника охранного отделения, еврея Богрова.

На этом спектакле я сидел в третьем ряду рядом с состоящим для охраны Столыпина его адъютантом Есауловым, непосредственно за креслом Столыпина. Была страшная жара в театре, и первый антракт все стояли, не покидая своих мест, так как Государь не выходил из своей ложи. Во время вторичного антракта он вышел в свою аванложу пить чай, и тогда, чтобы дышать чистым ночным воздухом, мы все бросились к выходу. В первом ряду, стоя спиной к рампе, остались только Столыпин, Коковцов и Сухомлинов. В это время из задних рядов поднялся приличный штатский во фраке, имея афишу на руке. Под афишей скрывался револьвер. Каким образом он попал в театр, когда у нас всех, которых полиция прекрасно знала в лицо, тщательно проверяли наши пропуска?

Оказалось, что накануне Богров, будучи секретным сотрудником охранного отделения, оказавший много услуг полиции и предупредивший несколько террористических актов, явился к начальнику охранного отделения Кулябко и передал ему, что из-за границы приехала известная ему дама с намерением убить Государя, и что, если ему дадут входной пропуск в театр, он ее укажет, и она может быть вовремя арестована. Полковник Кулябко приказал выдать ему пропуск охранного отделения. После первого антракта Кулябко к нему подошел и спросил: где же эта дама? Багров ответил, что не может ее найти, но что она, несомненно, в театре. Это, конечно, не было сделано умышленно, как говорили тогда, но это было крупное упущение, так как на этот раз начальник охранного отделения не вспомнил самого серьезного правила - сотрудниками надо пользоваться, но отнюдь не ставить их на ответственные места. У революционеров же пало подозрение на Богрова, что он их предает, и поэтому они ему предложили совершить в театре какой-нибудь террористический акт, чтобы оправдаться в их глазах.

Как я уже говорил, Богров, с револьвером, спрятанным под афишей, направился по проходу партера к первому ряду. К сожалению, Есаулова в театре не было. Столыпин его куда-то послал. Богров подошел к Столыпину и почти в упор два раза выстрелил в него. Сделать покушение на Государя он не решился, зная, что это вызвало бы колоссальный еврейский погром. Раненый Столыпин успел только перекрестить Государя, которого звуки выстрелов привлекли опять в ложу. Я в это время гулял с командиром отдельного корпуса жандармов генералом Курловым по фойе театра, как вдруг слышу два выстрела, причем я сразу различил сухие выстрелы браунинга. Курлов мне говорил, что это был шум от упавшей декорации, но я твердо стоял на своем, и мы поспешили спуститься с ним в партер. Тут, к сожалению, сразу оказалось, что я был прав - навстречу нам уже несли раненого Столыпина. В узком проходе из партера я его тоже подхватил и понес, так что весь мой китель был в крови Столыпина. Он очень страдал и просил положить его [на] пол, так как так ему будет легче. В это время я увидел толпу публики, избивающую Богрова. Полиция его, конечно, защитила, и прокурор начал первый допрос, после чего он был арестован и помещен в крепость.

Оказалось, что у него были шансы спастись. Дежурный пожарный заметил на чердаке подозрительную личность с ножом. После выстрела он должен был перерезать электрические провода на чердаке, и электричество погасло бы во всем театре. Тогда произошла бы паника, и под покровом темноты Богрову удалось бы скрыться. Однако, [увидев] подозрительного человека, пожарный крикнул ему: «Ты здесь что делаешь?» - и эта личность поспешила скрыться. Раненого Столыпина отвезли в карете скорой помощи в ближайшую лечебницу, где оказалось, что ранение очень серьезное, была прострелена печень. Государь был очень потрясен этим покушением и приказал экстренно вызвать из Петербурга в специальном поезде лучшего хирурга Цейдлера. В этом же поезде приехало и семейство Столыпина. Поезд летел со скоростью 150 верст в час, но ничего уже не могло спасти Столыпина, и через несколько дней он скончался. Цейдлер мне тогда говорил, что у Столыпина был такой надорванный организм, что он и без пули Богрова долго прожить не мог бы. Таким образом, Россия потеряла этого выдающегося государственного деятеля, и вполне возможно, что, будь далее жив Столыпин, многие бедствия нашей Родины могли бы быть предотвращены.

Богрова же судили военным судом, который приговорил его к смертной казни, и он смело умер. Сам надел петлю на шею, оттолкнул скамейку и повис. Мне предлагали присутствовать на его казни, но я отказался, так как смерть человека не зрелище для любопытных.


В 1911 году приехал в Киев Государь, Императрица с Августейшими детьми и с правительством, во главе с Председателем [Совета министров] Столыпиным, которого я хорошо знал. Я как член Гос. Думы был приглашен на все торжества. На одном из них я встретил П. А. Столыпина, который мне сказал, что имеет виды на меня. На мой вопрос, в чем дело, он мне ответил, что киевские власти недостаточно энергичны, от этого страдает русское дело, и спросил у меня, что бы я сказал, если бы он мне предложил должность киевского губернского предводителя дворянства? Я ему ответил, что никогда об этом не думал, и во всяком случае, если [я и] соглашусь, то поставлю некоторые условия. Столыпин только мне ответил, что мы не раз успеем с ним об этом поговорить в Петербурге. К глубокому сожалению, нам это так и не удалось, так как в тот же вечер, на парадном спектакле в театре, Столыпин был смертельно ранен пулей одного сотрудника охранного отделения, еврея Богрова.

На этом спектакле я сидел в третьем ряду рядом с состоящим для охраны Столыпина его адъютантом Есауловым, непосредственно за креслом Столыпина. Была страшная жара в театре, и первый антракт все стояли, не покидая своих мест, так как Государь не выходил из своей ложи. Во время вторичного антракта он вышел в свою аванложу пить чай, и тогда, чтобы дышать чистым ночным воздухом, мы все бросились к выходу. В первом ряду, стоя спиной к рампе, остались только Столыпин, Коковцов и Сухомлинов. В это время из задних рядов поднялся приличный штатский во фраке, имея афишу на руке. Под афишей скрывался револьвер. Каким образом он попал в театр, когда у нас всех, которых полиция прекрасно знала в лицо, тщательно проверяли наши пропуска?

Оказалось, что накануне Богров, будучи секретным сотрудником охранного отделения, оказавший много услуг полиции и предупредивший несколько террористических актов, явился к начальнику охранного отделения Кулябко и передал ему, что из-за границы приехала известная ему дама с намерением убить Государя, и что, если ему дадут входной пропуск в театр, он ее укажет, и она может быть вовремя арестована. Полковник Кулябко приказал выдать ему пропуск охранного отделения. После первого антракта Кулябко к нему подошел и спросил: где же эта дама? Багров ответил, что не может ее найти, но что она, несомненно, в театре. Это, конечно, не было сделано умышленно, как говорили тогда, но это было крупное упущение, так как на этот раз начальник охранного отделения не вспомнил самого серьезного правила - сотрудниками надо пользоваться, но отнюдь не ставить их на ответственные места. У революционеров же пало подозрение на Богрова, что он их предает, и поэтому они ему предложили совершить в театре какой-нибудь террористический акт, чтобы оправдаться в их глазах.

Убийство СтолыпинаКак я уже говорил, Богров, с револьвером, спрятанным под афишей, направился по проходу партера к первому ряду. К сожалению, Есаулова в театре не было. Столыпин его куда-то послал. Богров подошел к Столыпину и почти в упор два раза выстрелил в него. Сделать покушение на Государя он не решился, зная, что это вызвало бы колоссальный еврейский погром. Раненый Столыпин успел только перекрестить Государя, которого звуки выстрелов привлекли опять в ложу. Я в это время гулял с командиром отдельного корпуса жандармов генералом Курловым по фойе театра, как вдруг слышу два выстрела, причем я сразу различил сухие выстрелы браунинга. Курлов мне говорил, что это был шум от упавшей декорации, но я твердо стоял на своем, и мы поспешили спуститься с ним в партер. Тут, к сожалению, сразу оказалось, что я был прав - навстречу нам уже несли раненого Столыпина. В узком проходе из партера я его тоже подхватил и понес, так что весь мой китель был в крови Столыпина. Он очень страдал и просил положить его [на] пол, так как так ему будет легче. В это время я увидел толпу публики, избивающую Богрова. Полиция его, конечно, защитила, и прокурор начал первый допрос, после чего он был арестован и помещен в крепость.

Оказалось, что у него были шансы спастись. Дежурный пожарный заметил на чердаке подозрительную личность с ножом. После выстрела он должен был перерезать электрические провода на чердаке, и электричество погасло бы во всем театре. Тогда произошла бы паника, и под покровом темноты Богрову удалось бы скрыться. Однако, [увидев] подозрительного человека, пожарный крикнул ему: «Ты здесь что делаешь?» - и эта личность поспешила скрыться. Раненого Столыпина отвезли в карете скорой помощи в ближайшую лечебницу, где оказалось, что ранение очень серьезное, была прострелена печень. Государь был очень потрясен этим покушением и приказал экстренно вызвать из Петербурга в специальном поезде лучшего хирурга Цейдлера. В этом же поезде приехало и семейство Столыпина. Поезд летел со скоростью 150 верст в час, но ничего уже не могло спасти Столыпина, и через несколько дней он скончался. Цейдлер мне тогда говорил, что у Столыпина был такой надорванный организм, что он и без пули Богрова долго прожить не мог бы. Таким образом, Россия потеряла этого выдающегося государственного деятеля, и вполне возможно, что, будь далее жив Столыпин, многие бедствия нашей Родины могли бы быть предотвращены.

Богрова же судили военным судом, который приговорил его к смертной казни, и он смело умер. Сам надел петлю на шею, оттолкнул скамейку и повис. Мне предлагали присутствовать на его казни, но я отказался, так как смерть человека не зрелище для любопытных.

Федор Николаевич Безак, полковник, депутат Государственной думы (фракция националистов и умеренно правых)

Впервые опубликовано в книге: Безак Ф. Н. Воспоминания о Киеве и о гетманском перевороте // Верная гвардия. Русская смута глазами офицеров-монархистов / Сост. и ред. А.А. Иванов; вступ. ст., биограф. словарь и коммент. А. А. Иванов, С. Г. Зирин. - М.:, 2008.

Русская народная линия

Тэги: Столыпин П.А., почетные члены ИППО

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню