RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

23 мая 1173 в паломничестве в Святой Земле скончалась прп. Ефросинья Полоцкая, княгиня из рода Рюриковичей

23 мая 1882 В.Н.Хитрово в письме к архим.Леониду сообщает, что Иерусалимская Патриархия уклонилась от поздравлений по случаю открытия ИППО

23 мая 1903 православные жители Назарета выразили Совету ИППО соболезнования по поводу кончины В.Н. Хитрово

Соцсети


Интервью с И.В. Плотниковой, автором-составителем биографических материалов о Великом князе Сергее Александровиче

Наш разговор с Ириной Владиславовной Плотниковой, составителем многотомного собрания «Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы» состоялся в машине на пути к монастырю на Ганиной Яме. Сюда, на место уничтожения останков членов Царской Семьи, она хотела попасть уже давно, чтобы поклониться почитаемым ею Царственным Страстотерпцам.

Ее работа по изучению архивных документов, вошедших в издание, продолжается свыше десяти лет. Книги выпущены в свет издательством «Новоспасский монастырь». Четыре тома хронологически представляют нам жизнь Великого князя. Первый том описывает период 1857–1877, второй -1877–1880, третий - 1880–1884, четвертый - 1857–1905 г.г.

Автор-составитель четырехтомного издания биографических материалов  Великого князя Сергея Александровича Романова побывала в монастыре на Ганиной Яме.

В Екатеринбург Ирина Владиславовна приехала впервые, чтобы привезти на выставку, посвященную 400-летию восшествия на престол царской династии Романовых  уникальные экспонаты из Новоспасского монастыря. Это вещи, принадлежавшие Великому князю Сергею Александровичу Романову: окровавленный платок с вензелями, сапог, фрагмент аксельбанта, пуговицы, а также икону преподобного Серафима Саровского,  положенную в гроб при погребении.

Многих родных Великого князя прославила Церковь во святых – его супругу, преподобномученицу Елисавету, племянника – Царственного Страстотерпца Николая с семьей. Поэтому хотелось узнать от Ирины Владиславовны, которая стала благодаря работе с документами, практически «свидетелем»  взаимоотношений членов Царской Семьи:

- Какими Вы увидели Романовых из писем и дневников Великого князя?

- Это очень интересный и глубокий вопрос.

Сергей Александрович, давая присягу на верность царю, всегда чувствовал себя верноподданным. И  для него Александр II - отец, Александр III – брат, Николай II - племянник, были прежде всего государями, а потом уже родственниками.

Он был очень близок с Ники (Николаем II), хотя и старше его.  Николай проходил у него службу в Преображенском полку, и для Николая Александровича Великий князь всегда оставался отцом-командиром. Высшие и нижние чины настолько любили и уважали своего полкового командира Сергея Александровича, что эти сыновние отношения подчиненных к князю оставались на всю жизнь. Он продолжал свое отеческое шефство над ними и после переезда в Москву, вызывал их на балы, когда не хватало офицеров, очень много помогал, когда кто-то умирал из родственников, когда надо было помочь по службе, в сложных семейных обстоятельствах. Уважение к своему командиру было и у Николая Александровича. Притом, что Сергей Александрович всегда знал, кто его племянник.

Поначалу,  когда Николай был еще юношей, Сергей Александрович в письмах к нему подробно рассказывал, где был, куда ездил с полковыми смотрами, не поучая, а воспитывая в племяннике любознательность, обучая его умению государственно мыслить.

Дальнейшие их отношения также был очень трепетными. Поскольку супруга Сергея Александровича была сестрой Александры Федоровны, Великий князь и княгиня приняли живейшее участие в развитии отношений будущей  Царской Семьи. Они понимали, что имеют дело с величайшей любовью, а для них это было самым ценным в жизни. На примерах Европы они видели, чем грозит брак, заключаемый по расчету, даже  династическому. Ведь для династического брака всегда ограничен выбор невест и женихов. Поэтому, если случалось настоящее чувство, за него нужно было бороться.

Сергей Александрович помог Елизавете Федоровне обрести православную веру, и она поняла, что самое ценное в браке – это духовное единство. Ее желанием всегда было – причащаться вместе с мужем. Она неоднократно пишет в письмах, как крайне важно для нее на Пасху причаститься вместе с Сергеем. И когда возник вопрос о перемене веры ее младшей сестры, Елизавета Федоровна находила очень точные слова, чтобы помочь Алекс сделать трудный выбор.

Алекс была очень серьезной девушкой, рано осталась сиротой, ей не с кем было делиться и говорить о своих переживаниях. Она очень любила Ники, но считала, что долг перед верой, в которой она рождена, должен быть на первом месте. В этих сложных борениях очень помогли Елизавета Федоровна и Сергей Александрович. Они также пытались организовать встречу влюбленных в Европе, чем вызвали неудовольствие императрицы Марии Федоровны. Поэтому уже после свадьбы, когда счастливая развязка наступила, у этих двух пар были самые теплые отношения. И не только потому, что супругами дяди и племянника были сестры, но и потому, что Сергей Александрович с жной приняли участие в главном событии в жизни Николая II.

Позже Сергей Александрович как московский генерал-губернатор жил в Москве, а Николай II в Петербурге, в Царском Селе, поэтому видеться они могли не так часто как прежде. Но в кратких дневниковых записях Великого князя видно, как близко они общались. По нескольку часов гуляли в Царском селе - оба любили пешие прогулки. Сергей не пишет, о чем они говорили – дневниковые записи очень краткие, но пишет так: «Хорошо, откровенно  поговорили с Ники». Из контекста следует, что он тронут доверием Николая. Есть, например, такое его письмо к Государю: «Вся моя жизнь, все мое существо принадлежит Тебе, и для Тебя буду работать по мере сил и разумения моего до последнего моего издыхания».  Эту же мысль повторяет Елизавета Федоровна в письме к императору, написанном сразу после смерти ее супруга: «Сергей с радостью умер за Тебя и за свою Родину. За два дня до смерти он говорил, с какой готовностью пролил бы свою кровь, если бы мог этим помочь».

Для Сергея Александровича самым главным в жизни было доверие государя. И Николай II, особенно по началу, прислушивался к его мнению.

Как мне кажется, необходимость жить в разных городах и невозможность частого непосредственного общения впоследствии и привели к недоразумениям в их взаимоотношениях. Ведь письма, отправленные по почте, даже царю, прочитывались почтмейстерами. Гоголь об этом писал в «Ревизоре»: почтмейстер был в курсе всех новостей в городе, а любимое занятие почтмейстера – читать чужие письма. Когда Сергей Александрович посылал очень откровенные письма брату Павлу, ему приходилось  передавать их с очень близкими людьми, отвечающими за то, что письма попадут точно в  руки адресату.

Когда начались студенческие волнения, Сергей Александрович в Москве принимал решительные, хотя отнюдь не жестокие меры, адекватные хулиганским выходкам. А в Петербурге министр внутренних дел действовал абсолютно по-другому. Но московский генерал-губернатор подчинялся министру внутренних дел. На Николая II также оказывали серьезное влияние министр просвещения, министр внутренних дел, министр финансов. А князь Сергей был далеко, и, по моему убеждению, это стало печальным для развития внутриполитической ситуации в России.

И все же, если что-то из дел требовало встречи с государем, князь ехал в Петербург, и все разрешалось с огромной любовью. Николай II при объяснениях Сергея Александровича, при убедительных доводах, о которых не сообщали министры, всегда соглашался с Великим князем. Они, несмотря на то, что между ними пытались посеять разногласия, были единомышленниками. Из дневников князя видно, что он всегда находился под особым обаянием государя. Когда император приезжал в Москву, для  Великого князя это был праздник. Сергей Александрович видел, как на императора реагировали и другие люди, поэтому в дневниках он пишет: «Кто его (государя) хоть раз видел, был уже его».

- Речь, письменная в том числе, всегда создает образ человека. Каким Вы увидели Великого князя, когда изучали эти документы?

- Удивительно современным.

- Современным сегодняшнему времени?

- У него удивительная лексика. Мне было бы интересно, если бы на нее обратили внимание филологи. Употребляемые им фразеологизмы, слова, словно из XXI века. Например, в его письмах есть даже слово «шопинг», когда он рассказывает с юмором о своей поездке в Париж.

- На каком языке общались император и великий князь?

- На русском. На французский  в письмах они переходили, если обсуждали не предназначенные для чужого глаза отношения, эмоции. Но это некоторые редкие вкрапления, не более того.

- Говорят, и по почерку можно судить о человеке. Насколько каллиграфичен, изящен, понятен почерк Великого князя?

- Он не каллиграфичен, не изящен. Это почерк открытого близким людям человека, эмоционального, ничего не скрывающего. Он пишет достаточно быстро, вместе с тем, уважая того человека, к которому обращается в письме, и который должен разобрать это письмо. Когда брат Павел прислал ему неразборчивое письмо, Сергей Александрович его журит: «Я перестал тебя разбирать, имей уважение!». Но нам все же сложно читать эти письма: они старой орфографии, с ятями, ерами, особыми написаниями отдельных букв… Хотя постепенно к этому привыкаешь. Он очень красиво подписывался: «Сергей». И его летящая «С» в подписи – это произведение искусства. Я не понимаю, как прочитывали письма Елизаветы Федоровны, она, в основном, писала по-английски.  Вот ее почерк, на мой взгляд, тяжело разбирать.

- у Вас есть помощники, которые переводят с других языков эти документы?

- С французского переводить мне помогает Мария Владимировна  Жесткова, женщина с удивительной судьбой. Она родилась в Ницце на бульваре цесаревича Николая – Николая   Александровича, старшего брата Сергея Александровича, умершего в возрасте 21 года от болезни позвоночника.  Отец Марии из семьи русских эмигрантов первой волны перед смертью завещал, чтобы она в свое время приехала умирать на Родину. И вот эта женщина, которой за 70, оставляет дочку и внуков в Париже, едет в незнакомую Москву, снимает квартиру, живет уроками французского языка. В ее биографии есть один интересный факт. Она с детства была скаутом и знакома с лидерами скаутского движения, которые занимались с русской молодежью и в России, и на Западе. Скаутское движение сформировало ее бойцовский и очень дисциплинированный характер. Мариша, так звучит по-французски ее имя, настоящая православная христианка, прихожанка храма в Переделкино. Мария Владимировна из рода Василия Никитича Татищева – одного из основателей Екатеринбурга, управлявшего казенными заводами на Урале.

 Мария Владимировна и помогает мне переводить с французского языка вот уже несколько лет. Есть письма к Сергею Александровичу, например, от его воспитателя, целиком написанные по-французски. Раньше, когда мы начинали эту работу, еще не было доступной копировальной техники, так что мне приходилось от руки копировать непонятные слова. Мария Владимировна недоумевала, почему я не могу хорошо скопировать буквы. Потом ей пришлось иметь дело с точными копиями писем, и она оценила мой нелегкий труд. Затрудняет чтение и сама бумага с узорами, поскольку буквы зачастую сливаются с ними.

- Как возникло решение заняться таким непростым делом – расшифровкой писем и дневников Великого князя?

- В девяностых годах многие люди приходили к вере. В 1995-м произошло перезахоронение останков Великого князя.  И тогда многие узнавали о трагической судьбе Царской Семьи, Елизаветы Федоровны, Сергея Александровича. Эта тема была окружена ореолом мученичества, даже несколько романтическим. Люди пересматривали свои убеждения, и для нас фигура Великого князя стала идеалом ушедшей Руси. Возникло желание узнать больше о нем. За архивную работу взялись послушники Новоспасского монастыря. Но потом сложилось так, что одного из них послали священником в Тверскую область, другой уехал на Сахалин, и наместник монастыря мне сказал: «Вот ты теперь и делай». Я тогда испугалась. Было ясно, что работа непростая, и на всю оставшуюся жизнь. Сейчас многие из этих документов побывали в руках многих исследователей. Но для меня очень важно, что в самом начале работы мне удалось держать в руках подлинники, живые документы. Это особая бумага, особый запах, особый почерк. Для меня это стало личностным общением с Великим князем. В последние годы многие документы переведены на пленку, вышло много книг, где цитируются, может быть, самые яркие письма. У нас работа более рутинная, нам интересно все, что может представлять интерес для характеристики Великого князя, для истории России, для характеристики быта Москвы. Вышло 4 тома тиражом 3000 экземпляров, для издания пятого – предстоит еще очень много работы. Эти книги требуют своего читателя: вдумчивого, кропотливого, который сам может делать выводы. Я комментирую некоторые моменты, стараюсь пояснить: по поводу чего и в какой атмосфере писались те или иные письма, но для читателей изучение таких документов все равно представляет серьезный труд.

- Какие места в документах вызывают наибольший трепет?

- Меня очень трогают проявления его сердца по отношению к брату Павлу, к его детям. Об отношениях с женой он целомудренно не распространялся, но, очевидно, что это были очень близкие отношения – супруги почти никогда не расставались. Если она уезжала лечиться или - к сестре, он сильно тосковал и писал ей ежедневно. А в дневниках писал: «Как скучно без жены». В те времена слово «скучно» имело значение «грустно». Одним из самых близких людей для него был брат Павел. Я никогда не встречала проявлений столь нежной братской любви. Сергей Александрович очень его жалел во вдовстве. Огромная  братская любовь была у них с детства, Павел был младшим в семье. И спустя тридцать лет, когда у них возникла размолвка, Сергей Александрович в примирительном письме вспоминает, как родители в детстве увезли его в Ливадию. Павлу  был всего годик, и князь Сергей пишет: «я тогда целовал твой вязаный башмачок в вагоне поезда и плакал». Сложности в их взаимоотношениях возникают, когда Павел женится во второй раз: тайно, заграницей, на разведенной женщине. Но Сергей Александрович пишет ему письма не обличительные, не гневные, а с болью и любовью, будто обращенные к больному человеку, с которым нельзя резко говорить, чтобы не ранить. Сергей Александрович увещевает брата, просит, чтобы тот подумал о детях от первого брака, которые остались на Родине. Павел под влиянием страсти забыл обо всем и не был справедлив ни к детям, ни к брату. Павел мог не отвечать на письма, мог не приехать к брату на день рождения. И тогда вмешивалась Елизавета Федоровна, она писала Павлу, как муж переживает: «Ты же знаешь, он много выше нас, он - святой» и просила проявить любовь к Сергею.

На документах, которые пришлось мне изучать, лежит прекрасный и трагический отблеск старой России. Я увидела реальных Романовых, принимающих важные государственные решения, нежно любящих семью, готовых умереть за Родину. Многим из них досталась именно такая участь.

Мужской монастырь Святых Царственных Страстотерпцев (в урочище Ганина Яма) г. Екатеринбурга

Тэги: вел.кн. Сергей Александрович

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню