RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

23 мая 1173 в паломничестве в Святой Земле скончалась прп. Ефросинья Полоцкая, княгиня из рода Рюриковичей

23 мая 1882 В.Н.Хитрово в письме к архим.Леониду сообщает, что Иерусалимская Патриархия уклонилась от поздравлений по случаю открытия ИППО

23 мая 1903 православные жители Назарета выразили Совету ИППО соболезнования по поводу кончины В.Н. Хитрово

Соцсети


Лебединая песня

Пять лет тому назад, в Нью-Йорке, умер кадет Первого кадетского корпуса, полковник Петр Васильевич Данильченко, старейший Измайловец, носитель, как старокадетских, так и вообще воинских традиций и воспоминаний.

Петру Васильевичу было, что рассказать. Рассказывать он умел, и, например, его повествования о том, как он, по поручению Великого Князя Константина Константиновича, осуществил труднейшую и сложнейшую постановку «Царя Иудейского»,— изобиловали самыми любопытными историческими и бытовыми подробностями, которые представляют собой ценнейший исторический материал.

К счастью, материал этот не пропал и не рассеялся. П. В. Данильченко, с мужеством старого кадета и офицера, смотревший в глаза надвигающейся смерти, оставил, в предвидении сотой годовщины со дня рождения Великого Князя Константина Константиновича, свои воспоминания о нем, предпослав им короткое и трогательное предисловие. В этом предисловии он, в частности, писал: «Столетие со дня рождения Великого Князя Константина Константиновича наступит только в 1958 году и я, не смея предполагать, что сам я доживу до этого юбилея, все же имею непреодолимое желание воодушевить тех, кто проживет дольше меня и, почитая Великого Князя, добровольно поможет нам, инициаторам, достойно ознаменовать этот юбилей».

Теперь, когда Общекадетское Объединение посильно отметило этот юбилей,— более чем уместно с чувством благодарности вспомнить старого кадета, который на пороге смерти, в совершенно бескорыстном рвении к памяти Великого Князя, думал о нем и старался закрепить облик его в памяти потомства. Старый кадетский закал со всей яркостью проявился в этом умонастроении покойного П. В. Данильченко.

Старые кадеты, пережившие своего славного однокашника П. В. Данильченко, постараются опубликовать его воспоминания. Теперь же, рассказывая о «Лебединой песне» Августейшего поэта,— драме «Царь Иудейский», сценически воплощенной с помощью П. В. Данильченко, мы используем его рассказ и тем самым, хотя бы частично, исполним его предсмертное желание. 

***

Двадцать пять лет работал Августейший поэт К. Р. над своим лучшим произведением драмой-мистерией «Царь Иудейский». В это произведение он, действительно, вложил «все порывы пламенной души», весь религиозный пафос, все свое глубокое проникновение в величайшую мировую тайну, преобразившую весь мир и давшую ему великое, новое упование, новую надежду. 


Последний акт драмы заканчивается монологом Иосифа Аримофейского, в котором с исключительной поэтической силой выражена ликующая и славящая Господа христианская душа, потрясенная совершившимся чудом:

 Тебе, Воскресшему, благодаренье!
 Минула ночь и новая заря
 Да знаменует миру обновленье,
 В сердцах людей любовию горя!
 Хвалите Господа с небес
 И пойте непрестанно:
 Исполнен мир Его чудес
 И славы несказанной.
 Хвалите Господа с небес
 И славьте, человеки.
 Воскрес Христос, Христос воскрес
 И смерть попрал навеки!

Этими словами, взволнованный Великий Князь окончил чтение своей драмы на одном из «Измайловских досугов» в 1912 году.

Чтение началось ровно в 8 часов вечера и, имея десятиминутный перерыв, закончилось около 12 часов ночи. Собралось на этот Досуг не 50 или 60 человек, как бывало обычно, а свыше 120 и все, с затаенным вниманием, слушали чтение автора, выразив полный восторг от нового творчества Великого Князя.

Великий Князь читал свою пьесу с необыкновенной искренностью, а это и захватывало всю аудиторию. В библиотечной комнате, где происходило чтение, была такая изумительная тишина, что это захватывало и волновало всех,— рассказывает П. В. Данильченко.

После этого чтения началась энергичная подготовка постановки пьесы на сцене одного из придворных театров.

Вот как П. В. Данильченко описывает генеральную репетицию, на которой Великий Князь, исполнявший роль Иосифа Аримофейского, не участвовал из-за болезни, а его роль играл артист Медведев: «Началось, как бы священнодействие. Дивная музыка А. К. Глазунова, да еще в исполнении прекрасного императорского оркестра, заставила публику забыть все житейское и приковать внимание к тому, что передает сцена. Перед окончанием музыкального вступления, невидимый публике хор Его Высочества Князя Иоанна Константиновича, дополняя музыку, дорисовал момент торжественного входа Иисуса Христа в Иерусалим и отдельные голоса, по замыслу Глазунова, усиливали момент: „Благословен Давидов сын“, „Осанна, Осанна, Царь Израилев, грядущий во имя Господа, Осанна в вышних“.

По свидетельству П. В. Данильченко, во все время спектакля напряженное чувство религиозного подъема не оставляло зрителей.

На этой репетиции присутствовала супруга Великого Князя, Великая Княгиня Елисавета Маврикиевна с семьей. Вернувшись из театра, она рассказала оставшемуся дома Великому Князю о восторге зрителей. Поэтому, когда П. В. Данильченко явился к нему с докладом. Великий Князь его обнял, поцеловал и растроганно благодарил.
 9-го января 1914 года, в день очередного „Измайловского досуга“, „Царь Иудейский“ был показан Государю Императору.

„Результат многочисленных репетиций, к моменту посещения Государя Императора, достиг полной иллюзии и, как оценивали знатоки, считался отличным. Действия на сцене передавались в зрительный зал с величайшей искренностью настоящих верующих христиан“,— рассказывает П. В. Данильченко.

Государь Император, человек самой живой и крепкой веры, высокой религиозной настроенности, глубоко переживал происходящее на сцене. Рассказывают, что в тот момент, когда послышался голос глашатая „Иисус Назаретянин, Царь Иудейский“ и гул толпы, сопровождавшей шествие на Голгофу, показал, что шествие приблизилось, все находящиеся на сцене: Иосиф, Никодим, Иоанна, Руф и Вартимей бросились к ограде Иосифова сада и как бы наблюдали, в необыкновенном волнении, происходящее за оградой,— весь зал Эрмитажного театра ощутил потребность приподняться и вместе с действующими лицами заглянуть за изгородь. Государь позже признавался, что это желание испытывал он и сам.

 И Божий гнев
 Не разразился. Ангелам небесным
 Не повелел Господь слетать на землю,
 Из рук злодеев вырвать Иисуса.
 Он ко кресту в Своем венце терновом
 Через мгновенье будет пригвожден.
 Обещанным царем он не воссядет
 В Сионе!..

Эти слова, в ужасе глядевшего на шествие, Никодима, как бы выражали чувства всего потрясенного зала, забывшего реальную жизнь и полностью захваченного идущим на сцене.

Сколько подлинного и глубокого трагизма было и в образе последнего Российского Самодержца, с глубоким волнением переживавшего трагедию голгофского шествия и неподозревавшего в те дни величия, пышности и великолепия Российской Державы того, что его самого, в очень близком будущем, ждет своя тягчайшая Голгофа.

 „Сколько раз я читал Евангелие,— говорил Государь, после окончания спектакля,— Сколько раз присутствовал в церкви на богослужениях Страстной Недели, но никогда я не переживал Страстей Господних, как сегодня у вас в театре. Мне приходилось сильно сдерживать себя, чтобы не расплакаться…“.

Такое благостное воздействие пьесы на благочестивые души говорит само за себя. В нем заключается и ответ на возражения против театральной постановки „Царя Иудейского“ на сцене и оправдание такой постановки. Раз такая постановка поднимала религиозный дух, раз она будила в сердцах зрителей возвышенные и святые чувства, раз она отрывала их от земли и поднимала к небесам — постановка этой благочестивой драмы вполне оправдана. Об этом очень красноречиво писал рецензент „Нового времени“ А. Столыпин: „…Зрители не удерживали слез, все были потрясены, все были взволнованы. С таким впечатлением нельзя не считаться и прежде всего, ранее всякого разбора и критики, нужно признать, что мы стоим перед новым и значительным литературным событием. Значит, у автора были какие-то данные, оправдывающие его попытку и освятившие его право, значит, помимо пушкинского стиха, софокловского  трагического гения, сильного, как стихия природы, помимо этих исключительных свойств, недоступных талантливым поэтам современности, существует редкое и до сих пор неназванное качество, дающее душу произведению, связывающее его с людьми крепкой связью…

Пьеса написана с благоговением — вот объяснение ее совершенно исключительной красоты и непобедимого очарования. Как нельзя подделаться под благочестивое письмо древних живописных мастеров, так нельзя нарочно, одним мастерством и талантом, создать то, что создано в области драмы зрелой мудростью и чистым вдохновением сердца, руководившими творчеством К. Р. Это до того чувствуется, это так проникает в замысел в целом и каждую подробность „драмы-молитвы“, каковою можно было бы назвать „Царя Иудейского“, что доказывать этого не нужно. Любящие Христа полюбят это приношение Ему, ненавидящие Христа останутся к Нему равнодушны и враждебны — вот единственная критика этого безгранично чистого молитвенного порыва“…

Все это исключительно справедливо. Многие и страшные десятилетия протекли со дня постановки на сцене Эрмитажного театра „драмы-молитвы“ царственного поэта. В корне изменился мир и изменились люди, но лебединая песня из царской лебединой стаи продолжает с такой же силой, как много лет тому назад, трогать человеческие сердца, мягчить их и рождать в них ощущения и чувства столь не похожие на те, которыми теперь живет мир.

Придет час, когда дрогнет непроглядная духовная мгла, охватывающая сейчас Русскую Землю. Придет час, когда освободившись от страшного наваждения, русские люди вернутся в свой Отчий Дом и найдут там непревзойденные духовные ценности, созданные поколениями лучших русских людей. Среди них не последнее место займет и та благочестивая драма К.Р., которая когда-то так трогала и волновала последнего российского венценосца.

Г. Месняев

„Сборник памяти великого князя Константина Константиновича поэта К.Р.“ Издание совета общекадетских объединений за рубежом под редакцией А. А. Геринга. Париж. 1962. С.77–82
http://www.archive.org/stream/sbornikpamiative00geri

Тэги: поэт К.Р., христианство и русская литература, Евангелие в литературе

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню