RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

28 июля 1864 в Иерусалиме освящена русская церковь во имя св.мчц.Александры

28 июля 1893 А.Г.Нейдгардт писал в Синод о скором переводе собственности ИППО, записанной на разных лиц, в номинальную собственность вел.кн. Сергея Александровича

28 июля 1928 скончался член Совета РПО профессор Б.В. Фармаковский

Соцсети


Анализ «Парафразиса псалма 143» В.К. Тредиаковского

Василий Кириллович Тредиаковский, как никто другой из поэтов XVIII века, в своем творчестве «стремился к соединению сакральной душеполезности со светской художественностью в литературе» [4;230-234] Уподобляясь древнерусскому книжнику, поэт считал главными своими добродетелями филологическое трудолюбие в сочетании с благочестием и смирением. Доказательством того, что в представлении Тредиаковского поэт – посредник между Богом и человеком, а поэтическое вдохновение генетически восходит к молитвенному созерцанию, стали его филологические работы и знаменитое переложение Псалтири. В 1752 году Тредиаковский во второй книге «Сочинений…», кроме исправленного переложения 143 псалма, издал девять новых стихотворных переложений, выстроенных в определенной последовательности. Они составил целый раздел – «Оды Божественные» [6;184-192]. Но не об этих одах пойдет речь, а о переложении 143 псалма. 

До появления в свет в 1826 году книги Ф.Н. Глинки «Опыты Священной поэзии» [2], в которой были собраны в основном стихотворения, восходящие к своему духовному истоку – священной книге Псалтири, русская литература имела довольно устоявшуюся традицию переложения псалмов слогом изящной словесности или, как еще говорили, создания их «парафразисов». Еще в 1744 году три крупнейших поэта XVIII века В.К. Тредиаковский, А.П. Сумароков и М.В. Ломоносов решили продемонстрировать возможности отечественной поэзии в воспроизведении возвышенного духа стихов из наиболее популярной на Руси книги Ветхого Завета, дав своим сочинениям одинаковое жанровое определение – ода. Таким образом, получились переложения 143-й псалма (Сумарокова – «Благословен Творец вселенны…», Ломоносова – «Благословен Господь мой Бог…», Тредиаковского – «Крепкий, чудный, бесконечный...»). В Петербурге была издана книга, известная под кратким названием «Три оды» [6;421-425], в которую и были включены показательные парафразисы «соревновавшихся» в переложении одного и того же псалма поэтов. 

Однако переложение псалмов как своеобразное жанровое явление в своей основе опирается не столько на литературно-эстетические традиции (классики – (160) романтики) и уж, тем более, не на стремление писателей отразить великие события эпохи, а, прежде всего, на сокровенную духовную жизнь авторов. Опирается на традицию богодухновенного и в то же время лирического прочтения поэтами текстов Священного Писания. И, как видим, в данном переложении отразилась не только духовная жизнь авторов, но и концепция каждого из них по поводу стихосложения, и этот спор положил начало силлабо-тонического стихосложения. 

В рассматриваемом нами переложении отражена концепция Тредиаковского В.К. Поэт считал, что метр изначально не определяет семантику, одическая «грандиозность» или элегическая «мягкость» зависят лишь от использования того или иного стиля, системы образов и лексики. «Все <...> зависит токмо от изображений, которые стихотворец употребляет в свое сочинение». Но при этом Тредиаковский утверждал, что героический стих должен быть сочинен непременно хореем, ибо иначе он «не красен и весьма прозаичен будет». 

… На защиту мне смирену
Руку сам простри с высот,
От врагов же толь презренну,
По великости щедрот,
Даруй способ – и избавлюсь;
Вознеси рог – и прославлюсь;
Род чужих, как буйн вод шум,
Быстро с воплем набегает
Немощь он мою ругает
И приемлет в баснь и глум. 

Как видим, поэт переложил псалом хореем, следуя и доказывая свою точку зрения. Данное 10-тистишие (строфа), как и все остальные, написаны не чистым 4-х стопным хореем, а с осложнением стоп пиррихием и спондеем. Проанализировав весь ритмический строй оды, мы заметили, что пиррихий чаще всего появляется в 3, 4, 5, 6, 7, 8 и 9 стихах в 1 и 3 стопах, где ритм замедляется, а к концу восстанавливается. Спондей, как и пиррихий, встречается часто, но немного реже. В основном эта утяжеленная стопа встречается в основном в 8 и 10 стихах в 1, 2 и 3 стопах. Эти стопы произносятся с усилением. Пиррихии и спондеи подчеркивают самое важное в строке. Эти облегченные (пиррихий) и утяжеленные (спондей) стопы позволяют создавать различные варианты сочетания ударных и безударных слогов, усиливая выразительность и образуя ритмическое и звуковое разнообразие поэтических произведений. 

Если рассматривать рифму данного произведения, то она имеет следующий вид: ababccdeed. Такая рифмовка впервые появляется у Тредиаковского, так же как и строгая 10-ти строчная строфа, которая потом послужила для Ломоносова образцом канонизированной им в последствии десятистишной одической строфы. В зависимости от расположения ударения в первом катрене 10-тистишья 1-3 стихи с женской рифмой, 2-4 – с мужской, а по расположению в строфе – перекрестная. Средние строки (5 и 6) рифмованы парно женской рифмой. Во втором катрене видим то же, что и в первом, то есть чередование женских и мужских рифм, только 1-4 строки – мужская рифма, 2-3 – женская, расположение в строфе – опоясываю(161)щая. Во всем произведении по своей форме рифма является простой, по звучности – точной. Чередование мужских и женских рифм придает стихам энергичное, резкое звучание, но сменяющееся более мягким, за счет женской рифмы. 

А теперь перейдем к жанру данного произведения и всему, что вытекает из определения жанра произведения. Так как авторы спора сами определили жанр – ода, то они наделили переложение чертами характерными для выбранного жанра. 

История постижения русским церковно-религиозным сознанием глубины и смысла Ветхого и Нового Завета неизменно сочетала в себе две тенденции: стремление полно и точно воспроизвести оригинал священных книг и стремление сделать их понятными для русского человека. Если сравнивать с синодальным переводом, то можно заметить, что автор делал переложение придерживаясь основного текста. В соответствии с определенным жанром поэт выбирал и соответствующую лексику, поэтому в переложении так много слов возвышенного стиля, что является одной из особенностей жанра оды. Другой особенностью, которую можно выделить, является трехчастное композиционное деление текста произведения. Можно выделить вступление (1-3 строфы), основную часть (4-14 строфы) и заключение (15 строфа).

Тредиаковский, сохраняя в основном библейский текст, развивает и «орнаментирует» его в своем переложении. В 143-м псалме сказано: «Посли руку твою с высоты, изми мя и избави мя от вод многих, из руки сынов чуждих». Тредиаковский распространил эту метафору, реализовал выражение «от вод многих»: 

Даруй способ – и избавлюсь;
Вознеси рог – и прославлюсь;
Род чужих, как буйн вод шум,
Быстро с воплем набегает,
Немощь он мою ругает
И приемлет в баснь и глум. 

Сравнивая позднее переложение этих строк у трех участников поэтического спора, автор одобрил ломоносовское переложение, он писал: «Розум сего четверостишия есть тот же, что и Давидов: так меня чужой народ объял, что я погряз, как в глубокой пучине. Того ради, ты мне с высокия тверди простри длань, и тем избавь меня от оных многих вод пучинных» [5]. Зато сумароковское переложение этих же строк 143-го псалма он осудил за излишнюю смелость метафор и разрыв логических связей. 

Тредиаковский определяет сущность поэзии, которая «влита в человеческие разумы от Бога». По Тредиаковскому, поэзия изначально представляет собой Божественный дар, а задача поэта – славить величие Бога. Если поэзия – художественная концепция человеческой жизни в целом, то стих – лишь формальный элемент, с помощью которого поэт это целое создает: «…в отличие от поэзии, которая является даром Божиим, стих изобретен самим человеком для славословия Бога» [3;285]. 

Боже! Воспою песнь нову,
Ввек тебе благодаря,
Арфу се держу готову,
Звон внуши и глас царя:
Десять струн на ней звенящих, (162)
Стройно и красно гласящих
Славу спаса всех царей;
Спаса и рабу Давиду,
Смертну страждущу обиду
Лютых от меча людей. 

Таким образом, обращение Тредиаковского к переложению псалмов и создание стихотворной Псалтири, рукопись которой была подготовлена к печати к 1753 году, мотивированы логикой поэтической концепции, генетически восходящей к платоновской идее Божественного происхождения поэзии. 

Поэт стремится повысить эстетическое качество своего переложения приемом «амплификации» (словесного распространения): первые четыре слова псалма Тредиаковский перелагает в грандиозный поток слов, который развернут в десяти строках одической строфы: 

Крепкий, чудный, бесконечный,
Полн хвалы, преславный весь, Боже!
Ты един превечный,
Сый господь вчера и днесь:
Непостижный, неизменный,
Соврешенств пресовершенный,
Неприступна окружен
Сам величества лучами
И огньпальных слуг зарями,
О! будь ввек благословен. 

Если в целом рассматривать стихи Тредиаковского, то они большей частью в высшей степени темны. Их читать еще труднее, чем Ломоносова, не говоря уже о Сумарокове. Он так строит свою речь, так располагает мысли, выбирает такие слова, что иной раз они становятся почти невразумительными. Главное, что создает эту трудность восприятия, эту темноту, многочисленные и ничем не ограниченные инверсии. Возражая Сумарокову, который высмеивал их, он указывает, что русский язык допускает всевозможные перестановки порядка слов. И Тредиаковский пользуется этим правом так, как никто в русской литературе не пользовался [1]: 

Крепкий, чудный, бесконечный, // Полн хвалы, преславный весь, //Боже!.. Немощь он мою ругает // И приемлет в баснь и глум… 

Но, не смотря на это, в поэзии Тредиаковского есть и положительное. Сквозь запутанный, искусственный педантически сделанный стиль иногда пробивается свежая струя. Тогда мы слышим у Тредиаковского звуки и интонации, которых мы не найдем у других современных ему поэтов: какая-то интимность, простая и задушевная, изредка нарушаемая характерными чудачествами, странностями, свойственными этому поэту. В этом смысле показательно выбранное нами переложение Псалма 143. Оно написано другим стилем: преобладающий в нем церковно-славянский язык уместен, более того он подчеркивает высоту стиля, ибо какими словами еще можно славить величие Бога, а интонации звучат нередко искренним чувством:

Ныне круг земный да знает
Милость всю ко мне его; (163)
Дух мой твердо уповает
На заступника сего:
Он защитник, покровитель,
Он прибежище, хранитель.
Повинуя род людей,
Дал он крайно мне владети,
Дал правительство имети,
Чтоб народ прославить сей. 

И в заключении хотим отметить, что экспериментальные сочинения В.К. Тредиаковского, А.П. Сумарокова и М.В. Ломоносова по переложению прозаического текста 143-го псалма разными стихотворными размерами уже показали, что трепетное соприкосновение поэтического воображения со священным текстом пробуждает, прежде всего, духовную область лирического сознания автора и порождает произведение глубоко исповедального характера. А эстетические, исторические, биографические или бытовые контексты становятся сопутствующими духовной первооснове. «Алгебра» ритмических чередований стихотворного размера или «малое время» появления стиха на бумаге – лишь внешние данные таинственного богодухновенного рождения духовного сочинения. Поэты XVIII века, сочинявшие три оды парафрастические Псалма 143, казалось бы, “особливо” решали одну и ту же задачу, поставленную умом, – показать достоинство того или иного стихотворного размера, но у каждого из них получилось сочинение, своеобразно открывающее, прежде всего, их личный опыт духовного делания и общения с Богом. 

___________
Примечания

1. Бонди С.М. Тредиаковский, Ломоносов, Сумароков // Тредиаковский. Стихотворения. М., 1935. 

2. Глинка Ф.Н. Опыты священной поэзии. СПб., 1826. 

3. Луцевич Л.Ф. Псалтырь в русской поэзии. СПб., 2002. 

4. Растягаев А.В. Теологическая концепция поэтического творчества Тредиаковского // Знание. Понимание. Умение. 2008. №2. 

5. Серман И.З. Поэтический стиль Ломоносова. М., Л., 1966. 

6. Тредиаковский B.K. Избранные произведения. М.,Л., 1963. 

Страхова Ольга Андреевна – студент ГосИРЯ им. А.С. Пушкина

Церковь и Русский мир: история, традиции, современность: Материалы Всерос. науч.-богосл. конф. «V Свято-Филаретовские чтения», 9-10 дек. 2009. / Сост. А.С. Мельков, М.К. Парамонова. М.; Ярославль: Ремдер. 2010. С.160-164.

Тэги: христианство и русская литература

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню