RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Новое на портале

Книги и сборники

Материалы конференции «От Зауралья до Иерусалима: личность, труды и эпоха архимандрита Антонина (Капустина)». Далматово, 12-13 мая 2016

«Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна… Великая княгиня Елисавета Феодоровна в Казанском крае». А.М. Елдашев

Статьи и доклады

Служение святителя Феофана Затворника (Вышенского) в Палестине в первом составе Русской Духовной Миссии (1847-1853 гг.). Климент (Капалин), митр. Части 1-2.

История создания и деятельности Нижегородского отдела Императорского Православного Палестинского Общества. Тихон (Затекин), архим.

Святыни Елеона (по запискам русских паломников). Часть 2. Августин (Никитин)

Таврический отдел Императорского Православного Палестинского Общества (1900-1917 гг.): по материалам «Таврических епархиальных ведомостей». Р.А. Близняков, М.А. Агатова

Интервью

России верный сын. Глава Шадринского района о подготовке к 200-летию со дня рождения архим. Антонина (Капустина)

Алексей Лидов: Путь в Византию. Нам не дано предугадать..?

Россия на карте Востока

Летопись

24 октября 1918 Совет Коммун предложил Академии наук принять Палестинское общество в свое ведение

25 октября 1950 написали заявление о вступлении в РПО член-корр. А.И. Якубовский и д.и.н. Н.В. Пигулевская, редактор 24-х Палестинских сборников

26 октября 1950 академик В.В. Струве и член-корр. П.В. Ернштедт написали заявление о вступлении в РПО

Соцсети


Поучения и наставления Учителя

Федор Николаевич Глинка
(1786-1880)


Царство Божие


Был Он спрошен фарисеем:
Как и скоро ль и когда? —
(Мы того не разумеем!..) —
Скорбь и горе и беда
Убегут с земли далеко
Навсегда и навсегда!..
И Всевидящее Око,
В возрожденья дивный час,
Остановится на нас
Сгибнет все страстей коварство,
И настигнет Божье Царство?
 
Был Премудраго ответ:
"Царство Божие незримо:
Тайно входит Божий свет!..
Для людей неуловимо, —
(До событья, до поры,) —
Он несет свои дары;
У него свои дороги!
Чадам шума и сует
И вседневныя тревоги,
Вам не виден этот свет!..
Ведь и в дни былые Ноя,
И во дни как пал Содом, —
Сами же подкопы роя
Под общественный свой дом, —
Люди пели, забавлялись,
Наслаждались на пирах,
И расчетами менялись
В хитрых сделках и торгах...
Но волна заговорила,
Захлебнулись города,
И топила и губила
Землю общая беда!..
Лишь ковчег седаго Ноя, —
Сей вселенской жизни храм —
В бурях общаго нестроя,
Тихо реял по волнам!..
И в Содоме сладко жили,
Буйно праздновал народ:
Торговали, ели, пили,
До поры, как вышел Лот.
Вдруг вскипела нефть и сера,
Зашатался весь Содом!..
Преисполнилася мера,
Суд пришел на грешный дом!..
Огнь бездымный, огнь надзвездный,
Город грешный одождил,
И в зияющие бездны
Все живое погрузил!!.
И с тех пор над сгибшим градом
Дремлет мертвая волна,
И грехов кипевших смрадом
Одымляется страна!!.
Так, средь ваших мудрований,
И застольных пирований,
В час нежданный, в миг един,
Быстрой молнии пареньем,
Прийдет, с явным обличеньем,
Человеческий к вам Сын!!"
    

Учение

Сияло солнце на долинах,
И на расклонах летних вод.
В живых рисуяся картинах,
Стоял безчисленный народ.
Часы неслышно пробегали,
И уши и сердца внимали,
Что говорил Учитель им...
И чудным голосом Своим,
Он говорил о тайнах жизни,
И жизни о прямом пути;
И как нам истин до отчизны
Дорогой верною дойти...
Он говорил — и все молчало,
Вся жизнь слилась в единый слух:
Как в праздник сердце ликовало,
Как день весны был светел дух.
Краса добра являлась краше,
Впивая мед Его в тиши,
И совесть — аромат души, —
При Нем благоухала слаще...

Путь, Истина и Жизнь

1

Блажен, кто, не служа гордыне,
Свой дух смиреньем укротил,
И сердце отдал Богу Сил!
Блажен, кто правды алчет ныне!..
Блажен, богатый даром слез
И даром долгаго терпенья.
Блажен, кто скорби и гоненья
С покорным сердцем перенес!..
Блажен, кто, не сдружась с пороком,
Пребудет верен чистоте:
Он сердцем чистым, словно оком,
Увидит Бога в высоте!..

Но горе грешным и надменным,
И горе жаждущим утех;
И горе, горе пресыщенным,
И горе возлюбившим смех!..

2

Из данных небом вам даров
Цените выше всех любовь:
Любите и своих врагов,
И ненавидящих любите!..
Елеем кротости смягчась,
Клянущим вас благотворите,
За оскорбителей молясь!..
Боитесь грознаго суда ли?
Судить вы ближних не должны:
И как вы сами здесь прощали,
Так будете и прощены!..

3

Ты говоришь, у брата око
Былинкою засорено,
У самого ж в глазу, глубоко
Вонзилось длинное бревно!..
Свое сперва бревно старайся,
Изъяв, отбросить далеко,
А там уж братом занимайся,
И исцелишь его легко!..

4

Полны любовию и верой
Давайте... и отдастся вам:
Какой насыплете здесь мерой,
Отсыплется с надсыпкой там!..

5

Рукою взявшись за орало,
Иди и все иди вперед;
Назад посмотришь... все пропало:
Оглядка к прошлому ведет,
И гибнет твой в грядущем плод!..

6

Богатств земных не домогайся,
Доступных моли и червям;
Но Богом богатеть старайся:
Где скроешь злато — сердце там!.

7

Ключем владея разуменья,
В храм света не вошли вы с ним:
Зачем же к благам просвещенья
Идти мешаете другим?!.

8

Блюда вы моете и чаши,
И говорите: «Чисты мы!»
Но грех марает души ваши,
И ложь испортили умы!..
Не лучше ль тайных подаяний
Струю на ближняго пролить,
И тем, без всяких возлияний,
Сосуд души своей омыть?

9

Полны хищения и злобы,
Вы, как раскрашенные гробы,
Снаружи нравитесь на взгляд,
Но в вас, приличием закрытый.
Гниет мертвец, в сердцах зарытый,
И точит свой заразный смрад!..

10

Держите крепко веры голос,
Что Божий перст людей ведет,
И с головы у вас и волос
Без воли Божьей не спадет!..

11

И в суету и в треволненья
Не сами ли теснитесь вы,
Ища земнаго возвышенья,
Да льстивой для себя молвы?..
Сыны земнаго бездорожья
С погасшим фонарем своим!
Ищите прежде Царства Божья,
А там уж все придается с ним!..

12

Посмотри на лилею, дочь лета:
Не трудится она, ни прядет;
А роскошной царицей одета, —
И живет, и растет, и цветет!..
И с прекрасною, в Божием поле,
В красоте уж не спорит никто;
Не сравнится и сам с ней, зато,
Соломон — на богатом престоле...

13

Прийдет, настанет век заразный,
С путей собьется человек;
Пойдет над темной бездной век,
И морем хлынут в мир соблазны!!.
Но горе, чрез кого пройдет,
И мысль заразную введет
Соблазна недуг смерти смрадный!!.
В самом соблазнике зажжет
Он огнь геенны безотрадный!!.
И было б уж ему отраднее одно,
Чем в мир вводить заразный пламень,
На шею вздеть жерновый камень,
И в море кинуться на дно!!.

14

Господин, по рожденью высокий,
Собирался в путь свой далекий,
Вверил десять талантов рабам,
И, уехал! — Рабы совещались,
Разсуждали, ходили к купцам,
И, пуская из рук по рукам,
Приумножить таланты старались.
Но один (он ленивей всех был)
Просто в землю талант свой зарыл.
«Что дано, то и сдам!» — говорил...
А таланты других развивались,
И росли, да росли, разрастались
В десятичный прирост за один!
И успехам таким удивлялись...
Но приехал и сам господин.
Наделил он дарами и славой
Умножавших таланты его;
А ленивому рек: «Раб лукавый!
Ты губитель добра моего!
Почему не развил, не прибавил?
Знать противен ленивому труд!
И меня и себя бы прославил!..
А теперь, что и есть, отберут
У тебя, бедняка, неимуща,
О таланте своем небрегуща; —
А имущему вдвое дадут...»

15

Ночь была чудно тиха,
И окрестности мирно дремали;
Мудрыя девы ждали жениха
И елей для лампад сберегали:
«Мы зажжем, как приидет жених!»
Говорили пять мудрых из них...
У других же пяти неразумных, —
Закруженных в веселиях шумных,
В суетах и заботах мирских, —
Без елея лампады стояли!..
Все ища, где живут веселей,
Девы те целый день прогуляли,
И забыли совсем про елей,
А соскучившись ждать, задремали...
Вот настал и полуночный час,
И раздался за храминой глас:
«Се, жених! изыдите!.. встречайте!»...
— «Дайте елея нам!.. Дайте!» —
Неразумныя девы, к другим:
«Дайте взаймы!.. Отдадим!»...

«Поздно!» — им было ответом:
«На пороге жених уж стоит!» —
— И разумных хвалой и приветом,
За радушную встречу, дарит,
И ведет в светлый дом свой венчальный
Восхищенный умом их жених...
А покинутых жребий печальный,
При раскаянье позднем, постиг!!.

Блажен, чьи не задремлют очи
Под обаянием греха!
Блажен когда, о полуночи,
Ты можешь встретить Жениха
С своей лампадою сердечной!..
За то, что бдел и был готов,
Его высокая любовь
Введет тебя в чертог Свой вечной!..

16

Во дни большего урожая,
На прибыль прибыль помножая,
И крылья развязав мечтам,
Хвалился некто, молвя: «К нам,
Со всех сторон, снопы златые
Валятся сами на гумно!
Что ж делать? — В житницы пустыя
Свалю отборное зерно,
И новых житниц понастрою,
А старый мой отцовский дом,
Что там запрятан под горою
(Мне жить уж будет тесно в нем),
Я, просто напросто, разрою,
И дом поставлю на горе...
А там, в шелках и серебре,
Скажу: "покой всего дороже!"
И, опочив на мягком ложе
(Народ что хочешь, то толкуй!),
Скажу душе: "Душа, ликуй:
У нас теперь всего довольно,
Как чаша, станет полон дом,
Чего, чего не будет в нем?!.
Зерна не перемелет мельник;
Купцы товаров навезут;
Пиры, да игрища пойдут,
И праздник огласит свирельник.
Ликуй, душа, и веселись!!."»
— «Нет!., час настал... с душой простись!»
Пронесся голос громче грома,
И пробежал по нем озноб...
И новаго строитель дома
В тот день уложен в новый гроб!
— Так обочтется, кто затеет
Считаться с счастием земным, —
Но счастье неотступно с ним,
Когда он в Бога богатеет!..

17

Во мгле таинственной, святой,
Неколебимый, мировой
Закон, — в безмолвии глубоком, —
Следит за всем недремным оком:
Всему черед указан свой,
И обусловлено все сроком...
За старым наступает нов,
И изменяются порядки,
И зыблются основы шатких
Вещей и дел былых веков...
Что было — быть долженствовало,
Цвело, блистало, отцветало,
Пока настал его конец.
За прежним, новое Отец
Ведет Своим народам время,
Снимает древних даней бремя,
И новых благ дарит венец...
Так, по всевечному закону,
За старым новое идет;
И тот, кто к старому хитону
Заплату новую пришьет,
Подделкой дела не исправит:
И новое задаром пропадет
И старизне подкрепы не прибавит!..
— Ив старых мехах не вмещает
Никто молодаго вина:
Вино молодое играет,
И рвется, как в море волна,
Шуметь и кипеть на просторе...
И, чтоб не нажить себе горя,
Хозяин смышленый своих погребов
Для новаго новых настроит мехов...

18

Блажен, кто на камне свой дом основал!..
Вот дождь зашумел, река распахнулась,
За валом катится бунтующий вал;
В долинах окрестность водой захлебнулась;
Но дом тот на камне, не зыблясь, стоял!!.

Но горе, кто строит свой дом на песке!
Когда, при закладке, кто был легкомыслен,
Увидит, но поздно, в тревожной тоске,
Что ветра и влаги напор неисчислен!..
И только лишь в стены дожди застучатся,
И реки сорвутся с узды берегов,
Пески, из-под зданья, с потоками мчатся,
И ломится зданье с непрочных углов,
И бревна со треском из связей катятся...
И скажет, но поздно, хозяин в тоске:
«Зачем я построил свой дом на песке?!.»

19

Пир ли устроишь в дому, не зови ни богатых, ни знатных;
Нищих, увечных, хромых, да слепых зазывай на трапезу:
Этим уж нечем воздать за привет, угощенье земное:
Всотеро после за то угостит тебя Божие небо!..

20

Умей давать без воздаянья,
Давай, как будто платишь долг:
Твои безсчетныя даянья
Припомнит и сочтет Сам Бог...
Но мысли стерегись лукавой,
И так свой дар умей скрывать,
Чтоб левой век руке не знать,
Что сделано рукою правой!..

21

Два взрослых сына у отца,
Спокойно проживали;
Но мысли разныя сердца
Обоих волновали...
И младший, став перед отцем,
Сказал: «Прошло уж наше детство,
Пора нам жить своим умом:
Отец! Отдай мое наследство;
Мне хочется, на белый свет:
Уж крылья выросли у воли,
Пусти!.. Пусть сын твой, домосед,
Поищет на чужбине доли!»...
Так он сказал, наследство взял,
И, пылкой волей окриленный,
Он в край помчался отдаленный...
Идет — чужие воды,
Поля, леса, чужие города,
Иные нравы и народы,
Манят искателя свободы...
И вот, разставшися с отцом,
Живет он уж своим умом!..
Но ум околдовали страсти,
Пошли невзгоды да напасти!..
Как конь ретивый без узды,
С беды он мчится до беды...
Достаток весь истратив скоро,
Дошел, бедняк, до черных дней,
И, с острою в груди укорой,
Уж где-то пас чужих свиней.
В той стороне случился голод,
И наш пастух, склонив главу
(А он еще был свеж и молод!),
То корм свиной, то ел траву...
А наконец, когда устал он
Сносить превратности судьбы,
Вздохнувши, сам себе сказал он:
«Счастливы у отца рабы!
Он бережет их, кормит, поит;
А я (сам воли господин)...
И голоден и сердце ноет,
И сохну я, как в осень крин!..
Что ж дольше мучиться? — Решуся,
Отдав поклон своим мечтам,
Идти к отцу. — Пойду, смирюся
И кинуся к его ногам,
Тоской раскаянья томимый!»...

Сказал... идет... Вот край родимый...
Засинелись родные леса,
Засмеялись, как встарь, небеса
И с немою любовию горы
Устремили на путника взоры,
Целовал его ветер в уста...
Все навстречу родныя места,
И знакомыя к дому близины...
Уж далеко чужия долины...
Вот, не сон уж ему, не мечта —
И родительский дом и соседство!..
Воскресает златая пора:
Вспомянулось счастливое детство...
Но на сердце все грусть, как гора,
Все он мыслью одною томится:
Как отцу на глаза появиться?!.
«Что будет? — говорит. — Я цепи
Приму как дар из рук отца,
И с стадом отчим глушь и степи
Пройду с конца и до конца...
Но страшно!.. Встретит он сурово!»...
И замерло от страха слово;
А сердце бьется: он идет,
Бежит, — бежит пред ним дорога.
И смотрит вдаль, а у порога
Отец давно его уж ждет!..
И вот объятия простерты,
И слезы градом по лицу,
И пыль и прах лобзаньем стерты...
«О, сын мой, отданный отцу!»...
В сердечном счастье восклицает
Отец (весь милость и любовь),
И кличет он своих рабов,
И ветошь с странника снимает,
И бедный (мыслит он) — то сон.
Умыт, обласкан, облечен
Слугами в праздничный виссон!
И, сына радуясь возврату,
Отец с торжественным лицем
Сказал, в ответ другому брату:
«Ты, добрый, вечно был с отцем:
Мое — твое, а сей был мертвый,
И вдруг воскрес... явился сам:
Чужим растратил все на жертвы,
Но сердце уберег он нам!..
Скорее светлый пир рядите,
Заклать поеннаго тельца,
За то, что блудный сын (гласите!), —
Опять в объятиях отца!»...
Так око Отчее не дремлет,
Следя судьбы Своих сынов;
Так покаяние приемлет
Неистощимая любовь!..

22

Лазарь, нищий, лежал под воротами знатнаго дома.
Раны его облегли; стоном стонали все кости...
День денской на жару, он горел на припеке у солнца;
Ночью ж, бедный, дрожал под холодным росистым туманом.
Люди мимо все шли; но собаки, как будто жалея,
Часто, под бок ложась, согревали собою больнаго,
Часто руки его и горячил раны лизали. —
Нищий всеми забыт; только грусть да тяжелые думы
Вкруг страстотерпца сидят. Да, порою, заря, с позаранья,
Луч свой страдальцу пошлет и росинку на синия губы;
Или, вспорхнув над кустом, Божия летняя птичка,
Будто вглядевшись в него, пропоет ему: «Мир тебе, Лазарь!»...
Так он лежал на дворе, у двора, где кипело весельем:
В окна пуками лучей свет пробивался лампадный;
Звук от колес рокотал на дворе, умощенном плитами:
Гость за гостем... И всех угощает и кормит богатый.
Лазарь же рад сухарю или корке, заброшенной с сором, —
Время, меж тем, не стоит: допрядается нитка и разом
Оба в могилу легли — и богач и товарищ надворный.

Тихо сидел Авраам, окруженный лучами и славой,
Ласково в лоно свое принимает он Лазаря гостя.
Страшно томится богач на железной доске раскаленной...
«Жажду я! жажду! — кричит. — Кто бы хоть каплю мне подал!
Отче! — он рек. — Авраам! омочи хоть мизинец водою,
И на горящий язык урони мне росинку отрады —
Вот у тебя хорошо Лазарю — брату!» — На это
Глас сицевой был в ответ: «Сын мой, наземное счастье
Все отдалося тебе — и владел ведь ты им без раздела:
Лазарь же... ведаешь сам?.. А закон воздаянья здесь ровен;
Правы у Бога суды: сладкою выпив до гроба,
Сам ты припас для себя горькую долю за гробом!»...

23

Бедная лепту свою положила в сосудец прихрамный;
Много богатых даров клали богатые там же.
Кто же из них положил больше?.. Те клали избытки,
Эта же бедность свою, весь живот свой — последния крохи
Богу в дар принесла!..
                

Так Он учил на языке земном,
И к слабому земному разуменью
Так применял науку сил и света,
Все странствуя по древней Палестине...
О где они, Твои глаголы, странник Палестины!
Дивный возвеститель дивныя судьбины?
Где Твои подарки, гость земли священный!
Перлы и смарагды — бисер драгоценный?..
Где Твои глаголы, жизнью пропятые?
Все ль убереглися, всеми ль понятые?
 
Все они сохранны, Царь наш светозарный!
Их твердит потомства голос благодарный;
Все, светлея в мыслях пламенем лучистым,
И в душах елеем расплылися чистым...
От морей до моря их хранят с заботой
В храмах величавых с чудной позолотой...
Там, по водам звонким, песнею струистой,
Льются те глаголы, как источник, чистой
И подкрепной силой, для житейской битвы,
Силы тех глаголов отлились в молитвы:
И целят и греют души те моленья,
И: «Надейся!» — шепчут нам во дни волненья...
Входят те глаголы и царей в чертоги:
Отложив правленья бремя и тревоги,
Там сидит державный, в думу погруженный,
И следит закон Твой — пред Тобой смиренный.
Там, один пред небом, он, — земли властитель,
Смотрит, что сказал Ты, дивный наш Учитель!
И раскрывши в тайне дней протекших повесть,
По Твоим глаголам поверяет совесть. —
И в домах богатых, где оглохли души,
Твой глагол о нищем проникает в уши;
А в семьях забытых, при лампадах бледных,
Слово жизни — жизнью осветляет бедных...
Слово жизни солнцем ходит повсеместно,
Черплет узник радость в слове том небесном...
В слове, что Ты, Дивный, в дивныя годины,
Вымолвил народам древней Палестины.
Далеко за льдами, в севере суровом,
Слово жизни ходит с диким звероловом,
Иль в снегах глубоких, под ночной мятелью,
Входит, светлым утром, к черноризцу в келью...
 
Но мы опять, унявши голос сердца,
Пойдем за Ним по древней Палестине.
Немного уж мгновений остается
Безгрешному на грешной сей земле:
Ерусалим уж полон клеветою,
И тайные Ему сплетают ковы:
Везде о Нем идет подспудный шопот.
Видали ль вы, как длинная змея,
То сжавшись в клуб, то размотавшись лентой,
Ползет в траве, скрываясь и мелькая:
Там выкажет свой радужный хребет,
Там в густоту зеленую ныряет?
Так проползала, скрытно и открыто,
И на Беззлобнаго шипела злоба! —
Ерусалим уже готовил втайне
Злорадную Спасителю погибель...
Всеведущий, Он ведал все; но шел
С покорностью, как агнец на закланье...
Так к цели Он стремясь Своей высокой,
Ходил, учил по весям и градам:
Так, солнце вечное, одевшись телом,
Светил во тме сидевшей Галилее;
И видело зарю святаго Света
Язычество, косневшее по дебрям...
С любовию и дивной силой Бога
Он принял крест, и на кресте вися,
Пронзенными ногами — ад попрал;
Простертыми руками — отпер небо;
Мольбой к Отцу — низвел к нам благодать;
Страданьем выкупил вину Адама,
А смертию и смерть Он умертвил, —
И, встав живым, Божественный Мертвец,
Нам руку братства подал, чтоб ввести
Нас погибавших (новое творенье),
И в торжество и в возсоединенье, —
Через Него, — с Отцем Его и нашим...
Таинственно сошел с небес Он Богом
И возвратился в небо человеком!
И, камень, презренный у нас безумьем,
Он стал в заглавии строенья Божья! —
И вот Он, Дивный — Сам премудрость Бога,
Как чад отец, как братьев брат учил
На шумных торжищах Капернаума,
На ладиях смиренных рыбарей,
Во граде роз — роскошном Ерихоне,
И в Назарете — граде диадимы.
Учил в садах богатых Генисара
И на путях к пределам Аравийским.
И слышали Его златыя речи
Гора блаженств, гора благословений —
Так, чудный Он, Богорожденный Муж,
Сынов земли, Гость с неба, — Бого-Сын,
И холмы жатв и дикие утесы,
Где Он сорокодневствовал в посте,
И Сарандарския горы вертепы
И древния жилища троглодитов,
Где некогда пещерствовали люди,
Пока еще не знали городов:
Где Илия скрывался от гонений,
И ратовал Давид против Саула...
И слышалось учение Его,
У вод стеклянистых Генисарета,
Зовомаго страны той светлым оком...
Внимал Ему не раз роскошный край,
Где искрился, на солнце золотистом,
Златой лимон в оазисе тенистом,
И виноград покоил свой янтарь
На ветвях пальм, на помостах базальта...
Молва о Нем достигла до Эдеса,
Где царствовал воинственный Авгарь,
До райския долины Иезраель,
И, по горам, до Сирофиникии
И до брегов Тиро-Сидонских вод...
Весь день трудясь, Он по ночам молился
Под пальмами священной Палестины,
Под тению смоковниц и олив...
 
Так по земле ходил Он — Слово-Бог,
Преобразить весь мир имевший словом,
Так пожил Он с людьми, — святой и дивный,
По правошественным путям ступая,
И огнеросные глаголы сея
По бороздам светоприемных душ...
И сосущественный Отцу; — так Он,
Как сила Божия и Божье слово, —
И чудодействовал и златословил.
И брат по телу нам, в пылу любви,
Не пожалел Своей для братьев Крови,
Чтоб, в темноте сердец, у нас светиться,
И семена добра — в них возрастить,
И жизнь с небес в нас мертвых проводить,
И пособить нам к жизни воротиться,
И старыя потери возвратить...
Он научил, как вросшие в земное,
Мы измененьем изменяясь, вновь
Младенцами должны, по нраву, стать,
И вновь родясь, млеко пить благодати —
И, выпрямясь, до неба доростать!!.
О! сколько раз Он, руки простирая,
К собратиям мятежным и глухим,
Сулил им жизнь, сулил им ключ от рая
И восклицал, тоской любви сгарая:
«Ерусалим! Ерусалим!!.
Ерусалим — гнездилище пороков,
Град язвами изъеденный грехов —
Убийца Божиих пророков!
Ты не слыхал сердечных, кротких слов,
И тщетны были все усилья! —
Ах! сколько раз, как горлица птенцов
Под теплыя сзывает крылья
От бурь и хладных непогод, —
Я звал тебя, остывший Мой народ!!
Но не пошел в объятия святыни
Ты с сердцем каменным своим!
И голос Мой — был голос для пустыни...
Ерусалим! Ерусалим!!!»

Все небо двигалось, Ему внимая...
Но современники Его — слепцы —
Рабы земли, рожденные от плоти,
В законе чтившие одну лишь букву,
Осуетясь умом, в чаду пороков, —
Не поняли святых Его уроков,
Ни благодатью осоленных слов,
И, несмотря на чаянье веков,
И на послов Иеговы — пророков,
Предвозвещавших им везде Его,
Учителя связали своего!!.
Кто гром и молнию держал в руках,
С безчестием Тому связали руки!!.
Предузнанный — не узнан был своими:
Великаго они — уничижили;
Судили, мучили... и осудили!!!

Тэги: Глинка Ф.Н., Евангелие в литературе, христианство и русская литература

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню