RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

27 июня 1925 после проверки Антирелигиозная комиссия возобновила регистрацию Палестинского Общества

29 июня 1695 синайский архим. Кирилл получил в Москве охранную грамоту на дары для монастыря - 20 икон и Евангелие в серебре

29 июня 1881 в письме к Антонину (Капустину) В.Н. Хитрово жалуется, что газеты плохо освещали поездку вел.кн. Сергея Александровича с братьями в Иерусалим и спрашивает о впечатлении о паломниках

Соцсети


стр. 1 из 5

Лев Александрович Мей
(1822-1862)

Из цикла "На библейские мотивы" 


стр.1 Сампсон. 1840(?). Давиду - Иеремия. 1854. Псалом Давида на единоборство с Голиафом. 1857. Притча пророка Нафана. 1857
стр.2 Юдифь. 1855. Эндорская прорицательница. 1857
стр.3 Еврейские песни 1-13
стр.4 Самсон. 1861. Пустынный ключ (Моисееевых книг - Исход). 1861
стр.5 Отойди от меня, сатана! 1854-1861. Слепорождённый. 1855. Отроковица. 1861


Сампсон


1

Тает в праздничных огнях
Мрачный храм Дагона;
Тонут в листьях и цветах
Черные колонны;
Рдеют мрамор и гранит;
В переливах бледных
Свет от факелов дрожит
На статуях медных;
В древнем храме истукан
Божества филистимлян,
Грозного Дагона -
Весь в каменьях дорогих,
В одеяниях цветных,
На главе корона.
Сто курильниц вкруг стоит,
У подножия горит
Огнь неугасимый,
И на идола покров
Льется запах от цветов,
Ветром разносимый!
Ткани ценные ковров
Постланы во храме, -
На коврах столы стоят
С длинными скамьями,
На столах сосудов ряд;
Вкруг толпою жадной
Филистимляне шумят,
И из чаш отрадный
Млечной пеною бежит
На ковры и на гранит
Нектар виноградный.
Девы, юноши толпой
Собрались в веселый рой
На платформе храма,
Над главой их неба кров,
А под ними гор, лесов,
Зданий панорама.
Их светильником одна,
На небесном своде,
Сребророгая луна
В звездном хороводе;
Но зато луны светлей
Пламя черное очей,
Но зато луною
Освещается слегка
Полусмуглая рука
С длинною косою.
При луне живей горит
Роза губок и ланит,
Юношей приманка,
При луне бурливей кровь,
И свободней рвет покров
Грудь филистимлянки.

2

Мелькают одежды, покровы клубятся,
И золото блещет, и камни горят,
И жемчуга светлые нитки струятся
В потоках волос. - Дорогой водопад,
Скользя, упадает на перси, на плечи,
Дробяся о руку счастливца, - и вот
Уж слышатся шопот, невнятные речи
И звук поцелуев...
А в храме народ
В веселии буйном, пред идолом медным
Плоды и корзины с цветами кладет,
И жертву народа огнем заповедным
Жрецы зажигают... Доверчив народ!
На пламя одежды их черные веют,
Их мрачные лица от пламени рдеют,
Невнятные звуки срываются с уст,
И дым от костра, достигая до свода
Высокого храма, жрецов от народа
Скрывает собою, и мрачен и густ,
Лишь пламя блистает на жертвах зажженных,
Лишь слышны слова заклинаний священных.

3

Кто ж стоит там в отдаленьи
Меж толпою, без движенья,
Грустно голову склонив,
То суров, то молчалив,
То с улыбкою унылою? -
Это он, слепой еврей,
Саваофом дивной силою
Одаренный назарей, -
Это тот, кто крепость львиную
Силой мышцы укротил;
Тот, кто челюстью ослиною
Вражьи полчища разбил;
Тот, кто нивы филистимские
Беглым пламенем пожег,
Кто душою исполинскою
Пред женою изнемог;
То - в ночи ворота газские
Перенесший на Хеврон,
То - кроваваою развязкою
Расплатившийся Сампсон.
Как высок он! - Стана стройного
Мощный кедр не устыдит;
Как печать полудня знойного
На челе его горит!
Как хорош Сампсон с оковами
На ногах полунагих,
Перед групами суровыми
Неприятелей своих!
Как из меди литы мускулы
Исполина-силача.
Очи светлые потускнули
Под кинжалом палача;
Но над ними все в движении
Смоляных бровей чета,
Всё улыбкою презрения
Замыкаются уста;
Грудь вздымается высокая
И, как прежнею порой,
На плечо его широкое
Кудри сыплются волной.
Вот он в храме, им невидимом,
У гранитного столба -
Над любовником Далидиным
Насмехается толпа
"Спой нам песню, еврей,
Про твоих праотцов
Как их вел Моисей
Вдоль степей, вдоль песков,
К ханаанским странам,
Про ковчег, про Сион,
Спой нам песню, Сампсон!
Спой нам песню, атлет,
Про минувшие дни,
Про священный обед,
Про забавы твои,
Про Далиды любовь,
Про сраженья и кровь.
Ряд измен, ряд побед
Расскажи нам, атлет!
Спой нам песню, слепец,
Про наставшие дни,
Как тебе наконец
Отомстили враги;
Про бряцанье цепей,
Про лишенье очей -
Про твой близкий конец
Спой нам песню, слепец! "
Нахмуривши брови, угрюмый, суровый,
Скрестив на груди свои руки, Сампсон
Стоит недвижимо; ни звука, ни слова
В ответ на угрозы не выразил он.
Но вот загремел он стальными цепями,
И цепи как будто рассыпались сами.
Лишь в храме пронесся разрыва их гул.
Отхлынув, вздрогнула толпа. Умолкая,
Глядит на атлета. В безмолвии храм;
И молвит Сампсон: "Укрепи, Адонаи,
Бессильные мышцы на гибель врагам! "
Плечо разминая, он ищет колонну,
Нашел и железной рукою обнял;
Напряглися мышцы, и камень со звоном
В куски разлетелся, и храм задрожал...

Своды треснули; гранит
На пол массами летит.
Камни сверху сыплют градом,
Крыша рушится и с ней
На гранит живым каскадом
Волны сыплются людей.
Их одежда, словно пена;
Брызжет кровь кругом на стены;
Крик предсмертный, боли стон
Стуком камней заглушен.
Все в смятенье - от гранита
Нет защиты, нет защиты.
Тщетно молятся жрецы,
Чтобы их Дагона идол
Богу чуждому не выдал
И от смерти спас. Слепцы!
Им не внемля, с предестала
Изваяние упало
К обнаженным их ногам,
И огонь потух священный.
Вдруг удар! Шатнулись стены... .
Смерть близка... и рухнул храм!
Нет ни звука, нет ни стона,
Смотрит грустно с небосклона
На развалины луна;
Всё молчит; всё тишина;
Всё покой, но в том покое
Было что-то неземное:
Мнилось, грозно выходил
Из развалин дух Сампсона
И над капищем Дагона
Торжествующий парил.

Но воздух свеж, и мгла исчезает,
И утренний ветер в том месте порхает,
Где в час свой смерти слепой назарей
Воздвигнул кровавый себе мавзолей,
И солнце взошло и лучом осветило
Развалины храма - Сампсона могилу,
И в грудах развалин, меж мертвой толпой,
Обломок колонны с могучей рукой.

1840(?)


Давиду - Иеремия

На реках вавилонских
Мы сидели и плакали, бедные,
Вспоминая в тоске и слезах
О вершинах сионских:
Там мы лютни повесили медные
На зеленых ветвях.

И сказали враги нам:
"Спойте, пленники, песни сионские".
Нет, в земле нечестивой, чужой, -
По враждебным долинам
Не раздаться, сыны вавилонские,
Нашей песне святой!

Город господа брани,
Мой Шалим светозарный, в забвении
Будет вечно десница моя,
И присохнет к гортани
Мой язык, если я на мгновение
Позабуду тебя!

Помяни, Адонаи,
В день суда - как эд'омляне пламени
Предавали твой город и в плен
Нас вели, восклицая:
"Не оставим и камня на камени! "
О, блажен и блажен,

Злая дочь Вавилона,
Кто воздаст твоей злобе сторицею,
Кто младенцев твоих оторвет
От нечистого лона
И о камень их мощной десницею
Пред тобой разобьет!

1854


Псалом Давида
на единоборство с Голиафом


Я меньше братьев был, о Боже.
И всех в дому отца моложе,
И пас отцовские стада;
Но руки отрока тогда
Псалтирь священную сложили,
Персты настроили её
И имя присное Твоё
На вещих струнах восхвалили.
И кто о мне Тебе вещал?
Ты Сам услышать соизволил,
И Сам мне ангела послал,
И Сам от стад отцовских взял,
И на главу младую пролил
Елей помазанья святой...
Велики братья и красивы,
Но неугодны пред Тобой...
Когда ж Израиля на бой
Иноплеменник горделивый
Позвал - и я на злую речь
Пошёл к врагу стопою верной,
Меня он проклял всею скверной,
Но я исторгнул вражий меч
И исполина обезглавил,
И имя Господа прославил.

1857


Притча пророка Нафана

В венце и в порфире, и в ризе виссонной,
Внезапно покинув чертог благовонный,
Где смирна курилась в кадилах невольников,
Где яства дымились пред сонмом состольников
И в винах сверкали рубин и янтарь,
Где струны псалтирные славили бога,-
На кровлю чертога
Взошел псалмопевец и царь.

Взошел он - пред господом мира и брани
Воздеть покаянно могучие длани
За кровь, пролитую в борьбе с аммонитами,
Взошел примириться молитвой с убитыми -
По воле престолодержавной его
Стоял еще гибнувший окрест Раббава
Весь полк Иоава,
А брань началась ни с чего.

И к небу возвел он орлиное око
И долу склонил: перед взором далеко
Стремилася ввысь синева бесконечная,
И зрелась в ней Сила и Воля предвечная...
Смутился, вниз глянул - и дрогнул...
В саду,
Вся в огненных брызгах, что змейка речная,
Жена молодая,
Купаясь, плыла по пруду...

Ревниво поднявшись кругом вертограда,
Как евнух докучный, стояла ограда;
Ревнивей ограды, шатрами зелеными
Ливанские кедры срослись с кинамонами;
Маслина ветвями склойялася низ;
Все солнцем прогретое, ярко - цветное,
Сочилось алоэ,
И капал смолой кипарис.

Очей от купальщицы царь не отводит;
И вот она на берег смело выходит.
Тряхнула кудрями, что крыльями черными,
И капли посыпались крупными зернами
По гибкому стану и смуглым плечам;
Дрожат ее перси, как две голубицы;
Прильнули ресницы
К горячим и влажным щекам.

Рабыня ей стелет ковер пурпуровый,
Младые красы облекает в покровы,
На кудри льет мирра струю благовонную...
И царь посылает спросить приближенную:
"Кто женщина эта?" И молвит раба:
"Она от колена и рода Хеттии,
Супруга Урии,
Элиама дочь, Бэт - Шэба".

И близкие слуги, по царскому слову,
Красавицу вводят в ложницу цареву,
И только наутро, пред светлой денницею,
Еврейка рассталася с пышной ложницею
И вышла так тайно, как тайно вошла...
Но вскоре царя извещает: "К рабыне
Будь милостив ныне:
Под сердцем она понесла".

И ревностью сердце Давида вскипело;
Задумал он злое и темное дело...
Урию из стана позвал к себе лестию
И встретил дарами, почетом и честию,
И два дня Урия в дворце пировал;
На третий был снова с израильской ратью:
С ним царь, за печатью,
Письмо к Иоаву послал.

Написано было царем Иоаву:
"Приблизься немедля всем станом к Раббаву,
Но ближе всех прочих пред силою вражею
Пусть станет Урия с немногою стражею -
Ты прочь отступи и оставь одного:
Пусть будет он смят и задавлен врагами,
И пусть под мечами
Погибнет и стража его".

И вождь Иоав перед силою вражей
Поставил Урию с немногою стражей,
С мужами, в бою и на брани несмелыми,
А сам отступил перед первыми стрелами
К наметам и ставкам своим боевым.
И вышли из града толпой аммониты,
И были убиты
Урия и отроки с ним.

И горько жена по Урии рыдала,
Но вдовьего плача пора миновала,
И царь за женой посылает приспешников..
Да бог правосудный преследует грешников,
Порочное сердце во гневе разит
Под самою сенью царева чертога,
А господа бога
Прогневал собою Давид.

И бог вдохновляет Нафана - пророка...
Предстал сердцеведец пред царское око
И молвил: "Прийми от меня челобитную,
Яви мне всю правду свою неумытную
И суд изреки мне по правде своей,
Да буду наставлен моим господином...
Во граде едином
Знавал я двух неких мужей.

Один был богатый, другой был убогой...
И было добра у богатого много,
И стад и овец у него было множество,
А бедному труд, нищета и убожество
Достались на долю, и с нивы гнала
Его полуночь, а будила денница,
И только ягница
Одна у него и была.

Купил он ее и берег и лелеял;
Для ней и орал он, для ней он и сеял;
С его сыновьями росла и питалася,
Из чаши семейной его утолялася;
Как дочь, засыпала на лоне его;
Была ему так же любовна, как дети,
И не бы ло в свете
Дороже ему ничего...

Богатый, что лев пресыщенный в берлоге...
Но вот к нему путник заходит с дороги -
И жаль богачу уделить ото многого,
А силою взял он ягницу убогого,
Зарезать велел и подать на обед...
Что скажет владыка и как он рассудит?"
Давид: "И не будет,
И не было казни, и нет

Для этого мужа: кровь крови на муже!"
Нафан ему:
"Царь, поступаешь ты хуже!
Похитил у бедного радость единую
И пролил предательски кровь неповинную:
Урию поставил под вражеский меч
И силой жену его взводишь на ложе!
О боже мой, боже!
Где суд твой, и правда, и речь?

На нас и на чадах они, и над нами!..
Царь, бог возвещает моими устами:
Твое отроча, беззаконно рожденное,
Умрет беззаконно, как все беззаконное...
Тебя охраняя, и чтя, и любя,
Погиб от тебя же твой раб и твой воин...
Ты смерти достоин.
Но сын твой умрет за тебя".

И пал псалмопевец, рыдая, на ложе,
И к богу воззвал он:
"Помилуй мя, боже,
Помилуй! Зане я и прах и ничтожество,
Зане, милосердый, щедрот твоих множество
И милость твоя не скудеет вовек.
Суди же раба твоего благосклонно:
Зачат беззаконно,
Рожден во грехах человек.

Предстал перед суд твой всестрашный и правый
Твой раб недостойный, убийца лукавый:
Воздай мне за зло мое, боже, сторицею,
Казни, но наставь вездесущей десницею!
Наставь меня, боже, на правом пути,
Зерно упованья внедри в маловерце,
Очисти мне сердце,
Душевную тьму освети!"

И долго молил он, рыдая на ложе:
"Помилуй мя, боже, помилуй мя, боже!"
И сын его умер...
С тоской несказанною
Давид преклонился главою венчанною,
Но бог псалмопевца - царя и раба -
Простил, осенив его царское лоно...
Простил: Соломона
Царю родила Бэт - Шэба.

27 апреля 1858 г.

Тэги: Мей Л.А., библейские образы и сюжеты

Первая Предыдущая 1 2 3 4 5 Последняя
Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню