Российский консул в Александрии
В этом году (2001) исполняется 125 лет со дня рождения и 55 лет со дня смерти российского дипломата Александра Михайловича Петрова.
Он родился 22 сентября (4 октября) 1876 года в Москве. Происходил из семьи столбовых дворян Тульской губернии. В 1894 году закончил Тамбовскую классическую гимназию и начал учебу в Лазаревском институте восточных языков (ЛИВЯ) в городе Москве, которую завершил в 1897 году. В аттестате об окончании ЛИВЯ, подписанном его директором, профессором Всеволодом Миллером, говорится, что Петров Александр Михайлович "за оказанные им отличные успехи в науках - арабская словесность, персидская словесность, турецко-татарский язык, история Востока, русская словесность, и практике по турецкому языку, персидскому языку, восточной каллиграфии и французскому языку, - при отличном поведении удостоен права на чин Х класса, в каком и утверждается при поступлении на государственную службу".
В том же 1897 году поступил на Учебное отделение при Азиатском департаменте МИД, которое закончил через год. Азиатский департамент был создан в 1818 году. Он ведал отношениями России со странами Ближнего, Среднего и Дальнего Востока, Средней Азии и Балканского полуострова. В 1823 году при нем было создано специализированное Учебное отделение для подготовки дипломатов, хорошо знающих языки, историю и культуру стран Востока. Поначалу срок обучения составлял два года. Отделение считалось элитным учебным заведением, так как подготовило почти за столетнюю историю своего существования всего лишь 250 "штучных" дипломатов- востоковедов. Элитным - в смысле качества обучения и задач, стоявших перед его выпускниками, и т.д., а не в плане отбора студентов из "сливок общества" - выходцев из верхних эшелонов власти. Наоборот, большинство выпускников не были отпрысками аристократов, которые могли при желании без особого труда проложить себе дорогу в дипломатические представительства России в европейских странах. Петров A.M. и ему подобные представляли собой средние слои российского общества; они были людьми, получившими неплохое воспитание и добротное образование, умеющими ценить труд, привыкшими в той или иной мере к жизненным лишениям и материальному самоограничению, что оказывалось немаловажным для успешного служения по избранной ими профессии востоковеда: ведь оказавшись далеко от родины, они попадали нередко в весьма сложную и напряженную обстановку.
Для преподавания восточных языков в Учебное отделение привлекали иностранцев. Так, в частности, в 1838 году для ведения курсов арабского языка туда был приглашен профессор Каирского университета аль-Азхар египетский шейх Мухаммед Тантауи, который с 1848 года стал преподавать и на кафедре арабского языка Санкт-Петербургского университета. Приглашения иностранцев и русских дипломатов, которые провели дли-
стр. 48
тельное время в восточных странах, служили главной цели - усовершенствованию студентами знания того или иного разговорного и письменного языка. В Учебном отделении Азиатского департамента изучались персидский, арабский, турецкий, армянский, новогреческий, итальянский, английский, французский языки, а также мусульманское право, история, литература и география стран Африки и Азии. Срок обучения был разным -от одного года до пяти лет, в зависимости от того, что перед этим слушатели заканчивали - гимназию или университет. Те из них, кто имел за плечами полный университетский курс по востоковедению, такие как A.M. Петров, учились на Учебном отделении лишь один год.
20 ноября 1898 года A.M. Петров был назначен студентом посольства (была и такая должность!) в Константинополе, другими словами, его прикрепляли к посольству в качестве стажера.
Затем была работа в генконсульствах в Эрзеруме и в Иерусалиме, снова в Константинополе и Иерусалиме.
Наконец, 26 июля 1910 года Высочайшим указом N 50 A.M. Петров был назначен консулом в Александрию. Как и другие русские дипломаты, в отпусках он бывал нечасто: в двухмесячном - в 1911 году и трехмесячном - в 1914 году.
Из последнего, правда, вследствие объявления Германией войны России, по вызову начальства возвратился на двадцать дней раньше срока. С тех пор Александр Михайлович Петров на родине больше не был.
A.M. Петрова Восток интересовал не только как дипломата. Он активно участвовал в научной жизни ориенталистов, помогая востоковедам, когда они прибывали в Египет и в те страны, где он выполнял консульские и прочие обязанности. За заслуги перед востоковедческой научной общественностью в 1917 году его принимают в члены Императорского Православного Палестинского общества.
В начале 20-х годов русские дипломаты в Египте были лишены политического иммунитета, так называемых капитуляционных прав, дававших иностранным резидентам на территории этой страны права экстерриториальности. Дело в том, что к тому времени Советскую Россию уже начали признавать на Западе. Смирнов А.А. (российский генконсул в Египте), Петров A.M. и другие русские дипломаты, которые представляли царское, а затем Временное правительство, не признали Советскую Россию и совнарком, по-прежнему подчинялись белоэмигрантскому кабинету министров в Париже. 8 октября 1923 года англо- египетские власти вообще практически выбросили их на улицу, перестав выплачивать пособия, принудили напрямую подчиняться египетским законам, быть подсудным египетским судам, находиться под надзором египетских квартальных шейхов.
И все же А. Петров не сошел со сцены. Он стал директором александрийского Русского бюро, организованного англо-египетскими властями при Департаменте общественной безопасности Министерства внутренних дел в 1926 году. Находясь таким образом на египетской службе, он имел возможность официально оказывать помощь своим соотечественникам. Основная задача этого бюро состояла в выдаче им видов на жительство в Египте и справок из консульских архивов, а также выполнении некоторых нотариальных обязанностей. Бюро не имело права касаться вопросов "личного статуса" и юридической защиты русских.
Поэтому, наряду с "официальной" помощью эмигрантам, A.M. Петров оказывал им всяческое содействие, используя свой огромный личный авторитет и дружеские связи в Александрии с иностранными консулами, государственными должностными лицами, крупными пред-
стр. 49
принимателями города. При этом он всегда действовал энергично, касалось ли это, скажем, устройства персональной выставки И.Я. Билибина в январе 1925 года, имевшей огромный успех в Александрии, установки прекрасного памятника российского скульптора Б.О. Клюзеля-Фродмана "Невеста Нила" в городском саду "Нузха", либо решения каких-либо конкретных индивидуальных дел в сравнительно многочисленной русской колонии в Александрии. Его участие в судьбе своих соотечественников позволяло им не только выжить на чужбине, но и внести весомый вклад в социокультурную жизнь Александрии и Египта.
Еще в годы первой мировой войны консулу А. Петрову пришлось прилагать немалые усилия для организации приема и размещения российских военнослужащих, которые, в соответствии с договоренностями между странами Антанты, больными и ранеными прибывали в Александрию с близлежащих театров войны. Мест в госпиталях и больницах не хватало, приходилось изыскивать новые возможности для их размещения в Александрии. Умершие от ран в госпиталях города были похоронены на кладбище Шатби в центре Александрии не без организационной помощи Петрова.
С весны 1920 года русская колония Александрии значительно расширилась из- за притока сюда военных и гражданских лиц (в результате разгрома Врангеля на Крымском полуострове) и составила более 2000 человек. Александрия, как и в целом Египет, в то время переживала не лучшие свои времена: экономическую стагнацию, рост инфляции, безработицы, дороговизны, с одной стороны, с другой - политический кризис в результате подъема национально- освободительного движения.
Многие российские эмигранты стремились трудоустроиться во второй столице Египта, что было почти невозможно в силу вышеуказанных причин. Кроме того, в каждом русском англо-египетские власти видели потенциального большевистского агитатора. Петрову и его ближайшему окружению приходилось в этих крайне тяжелых условиях помогать значительно возросшей русской общине города.
Это потом возникла относительно четкая структура российской колонии с различными социальными организациями, наличие которых было необходимо для ее более или менее нормального существования. Постепенно появились Русское культурно-просветительское общество (издававшее в Александрии журнал "На чужбине" и газету "Эмигрант"), Офицерское собрание, Общество русских инвалидов и увечных воинов, Русский кружок любителей сценического искусства, Общество русских студентов, спортивное общество "Энергия" с футбольной и другими командами, игравшими на первенство Александрии, и т.д. При Русской церкви, по словам современников, сложился "прекрасный хор из офицеров и солдат". До возникновения упомянутых общественных образований главную тяжесть забот по "жизнеобеспечению" русской колонии в Александрии несло консульство во главе с A.M. Петровым, являвшееся не только центром общественной жизни соотечественников, но и на первых порах учредителем недостающих звеньев системы самообеспечения эмигрантов первой волны, организатором их включения в социально-экономическую структуру египетского общества. К примеру, хорошо действовало "Общество дешевого кредита" для русских беженцев, оно выдавало своим членам ссуды на различные коммерческие и деловые предприятия. Председателем этого общества, как и многих других, стал Петров. "Очень полезным учреждением" называли его российские дипломаты в Каире и предлагали перенять это новшество русским колониям в египетской столице и Порт-Саиде.
Пробным камнем для эмигрантов явилась вторая мировая война и нападение фашистской Германии на Советский Союз. Затаив дыхание, следили они за ходом сражений на полях России, желая победы Красной Армии. "Египетские россияне" участвовали в различных фондах и мероприятиях по сбору материальных средств и оказанию иной помощи своим соотечественникам в СССР. И здесь A.M. Петров был в первых рядах, являясь инициатором создания фондов содействия советскому народу в тяжелые для него времена.
После окончания войны Александр Михайлович Петров прожил всего лишь один с небольшим год в Александрии, которой отдал 36 лет своей жизни. Он был похоронен в Шатби, где покоится прах подавляющего большинства русских александрийцев, неподалеку от могилы двух Анастасий - его матери и дочери.
Научная библиотека Порталус
Источник: (c) Азия и Африка сегодня 2001 № 11
Номер публикации: №1679094745
Он родился 22 сентября (4 октября) 1876 года в Москве. Происходил из семьи столбовых дворян Тульской губернии. В 1894 году закончил Тамбовскую классическую гимназию и начал учебу в Лазаревском институте восточных языков (ЛИВЯ) в городе Москве, которую завершил в 1897 году. В аттестате об окончании ЛИВЯ, подписанном его директором, профессором Всеволодом Миллером, говорится, что Петров Александр Михайлович "за оказанные им отличные успехи в науках - арабская словесность, персидская словесность, турецко-татарский язык, история Востока, русская словесность, и практике по турецкому языку, персидскому языку, восточной каллиграфии и французскому языку, - при отличном поведении удостоен права на чин Х класса, в каком и утверждается при поступлении на государственную службу".
В том же 1897 году поступил на Учебное отделение при Азиатском департаменте МИД, которое закончил через год. Азиатский департамент был создан в 1818 году. Он ведал отношениями России со странами Ближнего, Среднего и Дальнего Востока, Средней Азии и Балканского полуострова. В 1823 году при нем было создано специализированное Учебное отделение для подготовки дипломатов, хорошо знающих языки, историю и культуру стран Востока. Поначалу срок обучения составлял два года. Отделение считалось элитным учебным заведением, так как подготовило почти за столетнюю историю своего существования всего лишь 250 "штучных" дипломатов- востоковедов. Элитным - в смысле качества обучения и задач, стоявших перед его выпускниками, и т.д., а не в плане отбора студентов из "сливок общества" - выходцев из верхних эшелонов власти. Наоборот, большинство выпускников не были отпрысками аристократов, которые могли при желании без особого труда проложить себе дорогу в дипломатические представительства России в европейских странах. Петров A.M. и ему подобные представляли собой средние слои российского общества; они были людьми, получившими неплохое воспитание и добротное образование, умеющими ценить труд, привыкшими в той или иной мере к жизненным лишениям и материальному самоограничению, что оказывалось немаловажным для успешного служения по избранной ими профессии востоковеда: ведь оказавшись далеко от родины, они попадали нередко в весьма сложную и напряженную обстановку.
Для преподавания восточных языков в Учебное отделение привлекали иностранцев. Так, в частности, в 1838 году для ведения курсов арабского языка туда был приглашен профессор Каирского университета аль-Азхар египетский шейх Мухаммед Тантауи, который с 1848 года стал преподавать и на кафедре арабского языка Санкт-Петербургского университета. Приглашения иностранцев и русских дипломатов, которые провели дли-
стр. 48
тельное время в восточных странах, служили главной цели - усовершенствованию студентами знания того или иного разговорного и письменного языка. В Учебном отделении Азиатского департамента изучались персидский, арабский, турецкий, армянский, новогреческий, итальянский, английский, французский языки, а также мусульманское право, история, литература и география стран Африки и Азии. Срок обучения был разным -от одного года до пяти лет, в зависимости от того, что перед этим слушатели заканчивали - гимназию или университет. Те из них, кто имел за плечами полный университетский курс по востоковедению, такие как A.M. Петров, учились на Учебном отделении лишь один год.
20 ноября 1898 года A.M. Петров был назначен студентом посольства (была и такая должность!) в Константинополе, другими словами, его прикрепляли к посольству в качестве стажера.
Затем была работа в генконсульствах в Эрзеруме и в Иерусалиме, снова в Константинополе и Иерусалиме.
Наконец, 26 июля 1910 года Высочайшим указом N 50 A.M. Петров был назначен консулом в Александрию. Как и другие русские дипломаты, в отпусках он бывал нечасто: в двухмесячном - в 1911 году и трехмесячном - в 1914 году.
Из последнего, правда, вследствие объявления Германией войны России, по вызову начальства возвратился на двадцать дней раньше срока. С тех пор Александр Михайлович Петров на родине больше не был.
A.M. Петрова Восток интересовал не только как дипломата. Он активно участвовал в научной жизни ориенталистов, помогая востоковедам, когда они прибывали в Египет и в те страны, где он выполнял консульские и прочие обязанности. За заслуги перед востоковедческой научной общественностью в 1917 году его принимают в члены Императорского Православного Палестинского общества.
В начале 20-х годов русские дипломаты в Египте были лишены политического иммунитета, так называемых капитуляционных прав, дававших иностранным резидентам на территории этой страны права экстерриториальности. Дело в том, что к тому времени Советскую Россию уже начали признавать на Западе. Смирнов А.А. (российский генконсул в Египте), Петров A.M. и другие русские дипломаты, которые представляли царское, а затем Временное правительство, не признали Советскую Россию и совнарком, по-прежнему подчинялись белоэмигрантскому кабинету министров в Париже. 8 октября 1923 года англо- египетские власти вообще практически выбросили их на улицу, перестав выплачивать пособия, принудили напрямую подчиняться египетским законам, быть подсудным египетским судам, находиться под надзором египетских квартальных шейхов.
И все же А. Петров не сошел со сцены. Он стал директором александрийского Русского бюро, организованного англо-египетскими властями при Департаменте общественной безопасности Министерства внутренних дел в 1926 году. Находясь таким образом на египетской службе, он имел возможность официально оказывать помощь своим соотечественникам. Основная задача этого бюро состояла в выдаче им видов на жительство в Египте и справок из консульских архивов, а также выполнении некоторых нотариальных обязанностей. Бюро не имело права касаться вопросов "личного статуса" и юридической защиты русских.
Поэтому, наряду с "официальной" помощью эмигрантам, A.M. Петров оказывал им всяческое содействие, используя свой огромный личный авторитет и дружеские связи в Александрии с иностранными консулами, государственными должностными лицами, крупными пред-
стр. 49
принимателями города. При этом он всегда действовал энергично, касалось ли это, скажем, устройства персональной выставки И.Я. Билибина в январе 1925 года, имевшей огромный успех в Александрии, установки прекрасного памятника российского скульптора Б.О. Клюзеля-Фродмана "Невеста Нила" в городском саду "Нузха", либо решения каких-либо конкретных индивидуальных дел в сравнительно многочисленной русской колонии в Александрии. Его участие в судьбе своих соотечественников позволяло им не только выжить на чужбине, но и внести весомый вклад в социокультурную жизнь Александрии и Египта.
Еще в годы первой мировой войны консулу А. Петрову пришлось прилагать немалые усилия для организации приема и размещения российских военнослужащих, которые, в соответствии с договоренностями между странами Антанты, больными и ранеными прибывали в Александрию с близлежащих театров войны. Мест в госпиталях и больницах не хватало, приходилось изыскивать новые возможности для их размещения в Александрии. Умершие от ран в госпиталях города были похоронены на кладбище Шатби в центре Александрии не без организационной помощи Петрова.
С весны 1920 года русская колония Александрии значительно расширилась из- за притока сюда военных и гражданских лиц (в результате разгрома Врангеля на Крымском полуострове) и составила более 2000 человек. Александрия, как и в целом Египет, в то время переживала не лучшие свои времена: экономическую стагнацию, рост инфляции, безработицы, дороговизны, с одной стороны, с другой - политический кризис в результате подъема национально- освободительного движения.
Многие российские эмигранты стремились трудоустроиться во второй столице Египта, что было почти невозможно в силу вышеуказанных причин. Кроме того, в каждом русском англо-египетские власти видели потенциального большевистского агитатора. Петрову и его ближайшему окружению приходилось в этих крайне тяжелых условиях помогать значительно возросшей русской общине города.
Это потом возникла относительно четкая структура российской колонии с различными социальными организациями, наличие которых было необходимо для ее более или менее нормального существования. Постепенно появились Русское культурно-просветительское общество (издававшее в Александрии журнал "На чужбине" и газету "Эмигрант"), Офицерское собрание, Общество русских инвалидов и увечных воинов, Русский кружок любителей сценического искусства, Общество русских студентов, спортивное общество "Энергия" с футбольной и другими командами, игравшими на первенство Александрии, и т.д. При Русской церкви, по словам современников, сложился "прекрасный хор из офицеров и солдат". До возникновения упомянутых общественных образований главную тяжесть забот по "жизнеобеспечению" русской колонии в Александрии несло консульство во главе с A.M. Петровым, являвшееся не только центром общественной жизни соотечественников, но и на первых порах учредителем недостающих звеньев системы самообеспечения эмигрантов первой волны, организатором их включения в социально-экономическую структуру египетского общества. К примеру, хорошо действовало "Общество дешевого кредита" для русских беженцев, оно выдавало своим членам ссуды на различные коммерческие и деловые предприятия. Председателем этого общества, как и многих других, стал Петров. "Очень полезным учреждением" называли его российские дипломаты в Каире и предлагали перенять это новшество русским колониям в египетской столице и Порт-Саиде.
Пробным камнем для эмигрантов явилась вторая мировая война и нападение фашистской Германии на Советский Союз. Затаив дыхание, следили они за ходом сражений на полях России, желая победы Красной Армии. "Египетские россияне" участвовали в различных фондах и мероприятиях по сбору материальных средств и оказанию иной помощи своим соотечественникам в СССР. И здесь A.M. Петров был в первых рядах, являясь инициатором создания фондов содействия советскому народу в тяжелые для него времена.
После окончания войны Александр Михайлович Петров прожил всего лишь один с небольшим год в Александрии, которой отдал 36 лет своей жизни. Он был похоронен в Шатби, где покоится прах подавляющего большинства русских александрийцев, неподалеку от могилы двух Анастасий - его матери и дочери.
Научная библиотека Порталус
Источник: (c) Азия и Африка сегодня 2001 № 11
Номер публикации: №1679094745