RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Новое на портале

Книги и сборники

Материалы конференции «От Зауралья до Иерусалима: личность, труды и эпоха архимандрита Антонина (Капустина)». Далматово, 12-13 мая 2016

«Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна… Великая княгиня Елисавета Феодоровна в Казанском крае». А.М. Елдашев

Статьи и доклады

Служение святителя Феофана Затворника (Вышенского) в Палестине в первом составе Русской Духовной Миссии (1847-1853 гг.). Климент (Капалин), митр. Части 1-2.

История создания и деятельности Нижегородского отдела Императорского Православного Палестинского Общества. Тихон (Затекин), архим.

Святыни Елеона (по запискам русских паломников). Часть 2. Августин (Никитин)

Таврический отдел Императорского Православного Палестинского Общества (1900-1917 гг.): по материалам «Таврических епархиальных ведомостей». Р.А. Близняков, М.А. Агатова

Интервью

России верный сын. Глава Шадринского района о подготовке к 200-летию со дня рождения архим. Антонина (Капустина)

Алексей Лидов: Путь в Византию. Нам не дано предугадать..?

Россия на карте Востока

Летопись

22 октября 1914 великая княгиня Елизавета Фёдоровна утвердила пакет документов для учительских семинарий ИППО

23 октября 1885 в Совете ИППО слушался вопрос о школе в Мжделе

24 октября 1918 Совет Коммун предложил Академии наук принять Палестинское общество в свое ведение

Соцсети


Святитель Феофан Затворник в составе Русской духовной миссии в Иерусалиме (1847-1855 гг.)
(по документам АВПРИ)

Документы Архива внешней политики Российской империи (далее АВПРИ) являются важной источниковедческой базой для изучения вопросов, связанных с пребыванием святителя Феофана в составе Русской духовной миссии в Иерусалиме (далее – РДМ). Основная информация об участниках РДМ содержится в фондах Константинопольского посольства (Ф. 180) и Санкт-Петербургского Главархива (Ф. 161). Из фонда Константинопольского посольства наибольший интерес вызывают дела, содержащие переписку РДМ с Российской миссией в Константинополе, в первую очередь, с посланником В.П. Титовым[1]. В фонде Главархива имеется комплекс документов, содержащих материалы, напрямую связанные с РДМ, в частности документы об учреждении РДМ, об удовлетворении членов РДМ жалованием и др.[2] Кроме того, в этом фонде имеется дело, состоящее из двух частей, с заголовком «О состоящем при Русской духовной миссии в Иерусалиме иеромонахе Феофане»[3].

Официально миссия действовала с конца августа 1847 г. по начало апреля 1855 г. Из дневниковых записей преосвященного Порфирия (Успенского) следует, что кандидатуру иеромонаха Феофана он предложил в начале июня 1847 г.[4] Указ Синода об увольнении иеромонаха Феофана из Санкт-Петербургской Академии для сопровождения архимандрита Порфирия датируется 21 августа 1847 г.[5] В формулярном списке архимандрита Феофана, составленном в виду принятия его на службу в Российскую миссию в Константинополе на должность настоятеля посольской церкви в 1856 г., также значится, что иеромонах Феофан «21 августа 1847 г. определен членом Русской духовной миссии в Иерусалиме и уволен из Санкт-Петербургской духовной академии»[6]. В своем письме от 21 августа 1847 г. к министру иностранных дел графу К.В. Нессельроде Обер-прокурор Синода граф Н.А. Протасов сообщал о списке членов РДМ, среди которых значилось имя иеромонаха Феофана[7]. В смете денежного жалования по штату РДМ иеромонаху Феофану полагалось 1000 рублей серебром в год[8]. В другой смете на дорогу членам РДМ иеромонаху Феофану оплачивался прогон до Одессы на двух лошадях, пассажирское место 2-го класса на пароходе из Одессы в Константинополь, из Константинополя в Бейрут и далее, за мулов и провожатых на 8 дней пути до Иерусалима[9].

Архимандрит Порфирий в своих записках писал, что члены РДМ выехали из Санкт-Петербурга 14 октября 1847 г., прибыли в Одессу 2 ноября, из Одессы в Константинополь отправились 21 ноября и прибыли 23 ноября, из Константинополя отправились 22 января 1848 г. и прибыли в Бейрут 30 января, а 17 февраля – в Иерусалим[10]. Все эти даты соответствуют документам[11].

Первоначально члены РДМ были размещены в Святогробском монастыре. Однако уже 16 августа 1848 г. они были перемещены в Архангельскую обитель[12]. Письмами от 4 сентября 1848 г. архимандрит Порфирий сообщил русскому посланнику в Константинополе В.П. Титову о перемещении. Для иеромонаха Феофана было выделено три кельи[13]. Впоследствии пребывание в этой обители пагубно сказалось на здоровье членов РДМ, в том числе, и Феофана[14]. Встал вопрос о постройке собственного помещения для РДМ[15]. Кроме этого, проблемой было и отсутствие иеромонаха, который мог бы совершать необходимые богослужебные требы. Из-за своих научных трудов духовенства РДМ не хватало на это дело вполне. А кроме этого, нужно было исповедовать русскоязычных паломников, что вообще было весьма затруднительно как для архимандрита Порфирия, так и для иеромонаха Феофана, о чем они и сами извещали российского консула в Бейруте К.М. Базили. Последний и сообщал об этом В.П. Титову в письме от 13 апреля 1849 г.[16]


Феофан (Говоров)

Основным занятием иеромонаха Феофана в Иерусалиме было изучение древних рукописей Палестины и Афона. Интересное замечание относительно РДМ было сделано К.М. Базили: «В самом деле, зрелище утешительное для русского, для христианина, видеть по соседству Гроба Господня далеких пришельцев из христианского севера, преданных мирным и ученым своим занятиям среди движения племен в Иерусалиме, изуверства и невежества»[17]. В первом отчете о деятельности РДМ за первое полугодие 1848 г. от 1 июля 1848 г. архимандрит Порфирий писал, что иеромонах Феофан учит греческий, французский, занимается изучением аскетических творений по рукописям Иерусалимской, Синайской и Афонской библиотек[18]. В упоминавшемся выше формулярном списке архимандрита Феофана имеется запись об изученных языках в процессе обучения в Орловской семинарии и Киевской духовной Академии. Среди них значится и греческий[19]. Отсюда следует, что основы этого языка были ему известны. Кроме этого Феофан изучал и арабский язык, как это следует из отчета о деятельности РДМ за 1853 год, составленного 8 ноября 1854 г. архимандритом Порфирием уже по возвращении в Петербург[20].


Прорись иконы свт. Тихона Задонского, выполненная Феофаном Затворником.
Из собрания архива Русского Свято-Пантелеимонова монастыря. Публикуется впервые

Другим делом, которым занимался Феофан в составе РДМ было изобразительное искусство. Он писал иконы, делал рисунки храмов, святых мест и др. Так, например, готовясь к выезду РДМ из Иерусалима 8 мая 1854 г., Феофан «нарисовал красками святую Голгофу в немалом размере с замечательной точностью и выдержкой подробностей сего святого места»[21].

Личность Феофана, видимо, импонировала В.П. Титову. Да и не только В.П. Титову. Так, например, характеризовал его К.М. Базили: «Иеромонах Феофан – достойный сотрудник Порфирия по христианским своим добродетелям, по кротости нрава и по своей основательной учености»[22]. По ходатайству архимандрита Порфирия В.П. Титов представил отношение в МИД от 16 января 1850 г. о награждении иеромонаха Феофана золотым крестом. «Иеромонах Феофан, – писал он, – по свидетельству всех, оказывает в занятиях своих самое похвальное рвение»[23]. Вопрос этот рассматривался в течении полутора лет, и лишь 5 мая 1851 г. по Высочайшей воле иеромонах Феофан был награжден золотым наперсным крестом, каким награждаются миссионеры[24]. В письме от 21 мая 1851 г. архимандрит Порфирий благодарил В.П. Титова и сообщал о том, что присланный им наградной крест был торжественно вручен иеромонаху Феофану[25]. Следующим шагом поощрения со стороны В.П. Титова было отношение директору Азиатского департамента МИД Я.А. Дашкову от 14 мая 1850 г. о награждении архимандрита Порфирия и иеромонаха Феофана орденом св. Владимира 3-ей степени[26]. Однако это представление осталось без внимания со стороны руководства МИД.

Следует заметить, что между В.П. Титовым и архимандритом Порфирием существовали точки конфронтации. Так в Петербурге в 1847 г. В.П. Титов заметил архимандриту Порфирию после прочтения им отчета о Сирийской церкви, «что духовному лицу надобно писать о предметах духовных, а не о политических»[27]. Возможно, что именно это положение ставило вопрос перед В.П. Титовым о замещении архимандрита Порфирия молодым преуспевающим иеромонахом Феофаном. Кроме того, архимандрит Порфирий часто болел и надолго отлучался из Иерусалима. Согласно инструкции, в отсутствие архимандрита должность управляющего РДМ переходила к иеромонаху[28]. Однако в 1851 г., когда архимандриту Порфирию необходимо было отлучиться на довольно продолжительный срок в виду его болезни, потребовалось официальное указание из Синода на передачу дел иеромонаху Феофану[29].

4 октября 1851 г. архимандрит Порфирий оставил Иерусалим, о чем он извещал ранее В.П. Титова[30], передав временное управление РДМ иеромонаху Феофану. 23 ноября он прибыл в Киев[31], где и находился несколько месяцев. Все это время делами РДМ управлял иеромонах Феофан. Именно ему пришлось решать окончательно вопрос об увольнении в шестимесячный отпуск одного из членов РДМ, студента Крылова, который отправился из Иерусалима 22 января 1852 г.[32] Все шло довольно гладко, и вдруг, неожиданно для всех, Феофан в один и тот же день, 9 января 1852 г., написал два письма – В.П. Титову и архимандриту Порфирию, примерно одного содержания. Он отказывался от управления делами РДМ. В письме к архимандриту Порфирию он писал, что ему кажется, что его неволею собираются сделать управляющим РДМ, как он сам выражался, «хотя-нехотя»[33]. Письмо это пока не обнаружено. Письмо же В.П. Титову сохранилось в подлиннике, сохранившемся в фонде Санкт-Петербургского Главархива[34] и копии, сделанной перед отправкой подлинника в Азиатский департамент МИД в Константинопольском посольстве[35]. Письмо это начинается следующим образом: «При отправлении меня на настоящее место Его Превосходительство Господин Сербинович лично говорил мне, что я назначаюсь в Иерусалим за тем, чтобы, прожив при о. Архимандрите определенный срок, присмотреться к ходу дел и после занять его место». Именно это положение заставляло тревожиться Феофана, так как ему, судя по всему, совершенно не хотелось занимать руководящую должность в РДМ, поэтому он просил уволить его обратно в Академию. «Книги – не люди», – писал он, объясняя свое нежелание быть начальствующим над другими. В.П. Титов недоумевал. Из его письма Я.А. Дашкову от 24 февраля 1852 г. становится ясным, что он даже и не намекал Феофану о том, что ему хочется выдвинуть вместо архимандрита Порфирия его кандидатуру. Переслав его письмо директору Азиатского департамента, В.П. Титов комментировал его так, что Феофан, по его мнению, «как бы опасается продолжительного отсутствия настоятеля (архимандрита Порфирия – Е.Г.) и даже предвидит случайность его замещения». Он признался, что ему «самому отрадно было бы думать, что в лице его (Феофана – Е.Г.) готовится со временем О. Порфирию преемник, заслуживающий полного доверия и приобретший столь драгоценную в Иерусалиме местную опытность». Более того, В.П. Титов предложил Я.А. Дашкову кандидатуру Феофана в качестве замены терявшему силы архимандриту Порфирию, надеясь «со временем изменить образ мыслей отца Феофана»[36]. При этом самому Феофану в письме от 23 февраля 1852 г., т.е., за день до отправления письма о Феофане в Азиатский департамент, В.П. Титов выражал поддержку и всячески обнадеживал его, как следует это со слов самого Феофана, благодарившего В.П. Титова в ответном письме от 12 марта 1852 г.[37] «Признаюсь, – писал он, – что не без скорби должен буду оставить свое место по безвестности будущего». Однако, получив 2 марта письмо архимандрита Порфирия из Киева от 19 февраля 1852 г., В.П. Титов 4 марта отправил его Я.А. Дашкову и сообщал, что Феофан достаточно тверд в своей позиции[38]. Порфирий просился из Киева в Иерусалим, несмотря на то, что 15 января 1852 г., за 4 дня до отправления письма В.П. Титову, он написал в своем дневнике: «У меня глаза болят; и весь я слаб и хрупок»[39]. Он писал В.П. Титову, что врач рекомендовал ему отправиться в Палестину «в тех мыслях, что путешествие и теплый климат юга докончат начатое им восстановления здоровья»[40]. 6 мая 1852 г. архимандрит Порфирий прибыл в Иерусалим[41]. Таким образом, Феофан управлял делами РДМ в течении 7 месяцев.

В 1853 г. у членов РДМ возникли большие финансовые трудности из-за неполучения окладов за 1-й и 2-й кварталы текущего года. В письме от 1 августа 1853 г. архимандрит Порфирий писал о чрезвычайно бедственном положении самой миссии и просил как можно скорее прислать денег[42]. Проблемы с невыплатой жалования у членов РДМ возникли, по всей видимости, из-за обострения противоречий между Турцией и Россией, приведшего в итоге к разрыву дипломатических отношений в мае 1853 г. и взаимному объявлению войны осенью того же года. Так, например, деньги за «майскую» и «сентябрьскую» треть 1853 г. были посланы из Венского посольства. Письмом от 28 марта 1854 г. архимандрит Порфирий извещал об этом нового директора Азиатского департамента Н.И. Любимова[43].

В виду начала военных действий существование РДМ было делом невозможным. К концу 1853 г. начал решаться вопрос о выдаче денег на путевые издержки членам РДМ[44]. Эти деньги они должны были получить в Венском посольстве[45]. 8 мая 1854 г. члены РДМ выехали из Иерусалима. Достигнув Триеста, архимандрит Порфирий написал Обер-прокурору Синода доношение от 1 июня 1854 г. о том, что он и «иеромонах Феофан отправляются на короткое время в Рим для поклонения мощам первопрестольных апостолов»[46]. Граф Протасов просил МИД сделать распоряжение, чтобы архимандрит Порфирий и иеромонах Феофан по прибытии в Вену немедленно ехали в Петербург «для необходимо нужных соображений касательно настоящего положения дел на Востоке»[47]. 12 августа 1854 г., после двухмесячного пребывания в Италии, они прибыли в Вену, где им были выплачены деньги на проезд[48]. Через две недели путники выехали в Варшаву, где задержались на месяц, и лишь 2 октября прибыли в Петербург[49].

По приезде в столицу, члены РДМ, все еще состоявшие на казенном жалованье занялись переводом с французского книги аббата Мишона о святых местах. Текст был разделен на три части по количеству участников перевода. Кроме этого иеромонах Феофан нарисовал чертеж Гефсиманской церкви. После окончания перевода он «занялся обработкой своих прежних творений», как записано в отчете архимандрита Порфирия от 22 января 1855 г.[50] А затем с разрешения митрополита Никанора преподавал в Санкт-Петербургской духовной академии церковное законоведение с 1 февраля по 12 апреля 1855 г., без жалованья, пока не был определен на класс законоведения в Санкт-Петербургской духовной Академии 12 апреля 1855 г.[51] За свои труды в составе РДМ иеромонах Феофан был возведен в сан архимандрита указом Священного Синода от 14 апреля 1855 г.[52]

____________
Примечания

[1] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. ДД. 3605-3607, 3609, 3610.

[2] АВПРИ. Ф. 161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч.1, 2, 6-8.

[3] АВПРИ. Ф. 161. Разряд II-9. Оп. 46. 1850 г. Д. 26.

[4] Книга бытия моего: Дневники и автобиографические записки епископа Порфирия Успенского. СПб., 1894. Т.3. С. 146.

[5] Там же. С. 155.

[6] АВПРИ. Ф. 159 (Департамент личного состава и хозяйственных дел). Оп. 464. Д. 917. Л. 4 об.-5.

[7] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч.1. Л. 40.

[8] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3605. Л. 89.

[9] Там же. Л. 97.

[10] Книга бытия моего… Т. 3. С. 160, 161, 190, 192, 212.

[11] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч.1. ЛЛ. 81, 85-85 об., 91-91 об. См. также: АВПРИ. Ф.180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3606. Л. 15.

[12] Книга бытия моего… Т. 3. С. 336.

[13] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3606. Л. 9-10 об.

[14] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3607. Л. 12 об. См также: АВПРИ. Ф.180. Оп. 517 ч.1. Д. 47. Л. 99 об.

[15] Книга бытия моего… Т. 4. С. 263 и далее.

[16] АВПРИ. Ф.180. Оп. 517 ч.1. Д. 47. Л. 99 об.

[17] Там же. Л. 99.

[18] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3606. Л. 6-6 об.

[19] АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 917. Л. 1 об.

[20] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч. 2. Л. 30 об.

[21] Там же. Л. 29.

[22] АВПРИ. Ф.180. Оп. 517 ч.1. Д. 47. Л. 99 об.

[23] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1850 г. Д. 26. Л. 1.

[24] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1850 г. Д. 26. Л. 1-10. См. также: АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3609. Л. 26-26 об.; Ф. 159. Оп. 464. Д. 917. Л. 4 об.-5.

[25] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3609. Л. 6.

[26] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч. 2. ЛЛ. 9-9 об., 35.

[27] Книга бытия моего… Т. 3. С. 154.

[28] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3605. Л. 90.

[29] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3609. Л. 19-19 об.

[30] Там же. Л. 12.

[31] Книга бытия моего… Т. 4. С. 206.

[32] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3609. Л. 32-32 об. См. также: АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3610. Л. 2.

[33] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3610. Л. 3 об.

[34] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1850 г. Д. 26. Л. 17-18 об.

[35] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3610. Л. 5-6 об.

[36] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1850 г. Д. 26. Л. 11-12.

[37] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3610. Л. 8-8 об.

[38] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1850 г. Д. 26. Л. 13.

[39] Книга бытия моего… Т. 4. С. 252.

[40] АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517 ч. 1. Д. 3610. Л. 3.

[41] Книга бытия моего… Т. 4. С. 275.

[42] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч. 7. Л. 47-49. См. также: Книга бытия моего… Т. 5. С. 138-139.

[43] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч. 7. Л. 90–91.

[44] Там же. Л. 65.

[45] Там же. Л. 92–92 об.

[46] Там же. Л. 104–104 об.

[47] Там же.

[48] Там же. Л. 109–109 об.

[49] Книга бытия моего… Т. 7. С. 1.

[50] АВПРИ. Ф.161. Разряд II-9. Оп. 46. 1847 г. Д. 19 ч. 2. Л. 29 об.

[51] АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 917. Л. 5 об.-6.

[52] Там же. Л. 6 об.–7.

Горбатов Егор Николаевич,
ведущий сотрудник Российского государственного архива древних актов

Выступление на секции "Творческое наследие святителя Феофана Затворника - предмет соработничества церковной и светской науки" в рамках Рождественских чтений 2011 г.

Свято-Успенский Вышенский монастырь

Тэги: свт. Феофан Затворник, РДМ, Святая Земля

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню