RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

23 мая 1173 в паломничестве в Святой Земле скончалась прп. Ефросинья Полоцкая, княгиня из рода Рюриковичей

23 мая 1882 В.Н.Хитрово в письме к архим.Леониду сообщает, что Иерусалимская Патриархия уклонилась от поздравлений по случаю открытия ИППО

23 мая 1903 православные жители Назарета выразили Совету ИППО соболезнования по поводу кончины В.Н. Хитрово

Соцсети


Пантелеймон Крестович Жузе – историк христианского Востока


П. К. Жузе (1870-1942)

В последние годы существенно возрос интерес к изучению деятельности, научного творчества представителей казанской школы востоковедения XIX-XX вв. Остававшиеся в течение долгого времени нерассмотренными проблемы истории Казанской духовной академии, биографии ее преподавателей и система подготовки будущих миссионеров все чаще получают отражение в трудах современных исследователей. До сих пор неизученными являются биографии многих выдающихся ученых-востоковедов, среди которых выделяется Пантелеймон Крестович Жузе.

В тех редких публикациях, которые содержат упоминания о Жузе, указывается на то, что область научных интересов ученого включала три основных направления: изучение проблем ислама, арабского мира и ближневосточного христианства. На основании этого мы можем говорить о П.К. Жузе как исламоведе, арабисте и историке христианства на Ближнем Востоке. Последнее же из этих направлений изучено менее всего. К сожалению, неизвестны оценки П.К. Жузе как специалиста по церковным проблемам Востока. Малоизвестно отношение к научному творчеству Жузе его современников, остается оно без внимания и среди современных исследователей. Количество дошедших до нас отзывов о Жузе как ученом невелико, и все они касаются других областей интересов ученого. Так, известны положительные высказывания  М.А. Машанова о Жузе как о педагоге[1]. Высоко была оценена его магистерская диссертация «Мутазилиты. Догматико-историческое исследование в области ислама», которая была удостоена Макарьевской премии в 300 рублей[2] . Его Полный русско-арабский словарь получил особый почетный отзыв Св. Синода, и по ходатайству обер-прокурора К.П. Победоносцева на его издание было выделено 1000 рублей[3]. Известны и характеристики его деятельности более позднего периода: «<…> за бакинский период своей деятельности дал много полезных статей и переводов в связи с разработкой арабских материалов по истории Кавказа»[4]. Высоко оценивал Жузе как ученого-исламоведа Н.А. Смирнов[5]. Е.В. Колесова отмечала  большую роль Жузе «в развитии востоковедения в Казани и Баку»[6]. Таким образом, если П.К. Жузе как исламовед и арабист известен научному миру, то его роль как историка христианства на Ближнем Востоке не получила должной разработки в литературе. Как справедливо указывал А.К. Погасий, «научная деятельность казанских историков христианства вообще никогда не освещалась»[7]. Е.Б. Долгов  указывает на то, что Жузе «интересовался церковными проблемами на Ближнем Востоке, что нашло свое отражение в ряде работ <…>»[8]. Известно, что к 1911 г. у П.К. Жузе насчитывалось свыше 30 печатных работ, предметом которых был христианский Восток[9].

Итак, учитывая неизученность этого направления в научном творчестве казанского ученого, нам в данной статье хотелось бы подробнее на нем остановиться, осветить его и предпринять попытку краткой характеристики наиболее заметных работ автора, созданных им в период 1897-1914 гг., по проблемам истории христианства на Востоке и христианского Востока в целом.

[10]. К сожалению, сведения о детстве Пантелеймона Крестовича нам практически неизвестны. Не знаем мы и дату его перехода в православие. По данным, приведенным американской исследовательницей Тамарой Сонн, Жузе осиротел в раннем возрасте[11]. Известно также, что он закончил Назаретскую гимназию при Палестинском Обществе на Святой Земле[12]. Вся дальнейшая жизнь историка была связана с Россией. Так, уже в 1889 г. Жузе поступил в Вифанскую духовную семинарию, которую оставил по своему собственному желанию в 1892 г.[13] В том же году Жузе поступил в Московскую духовную академию, но, прослушав первые три курса общеобразовательных предметов, перевелся в Казанскую духовную академию[14]. Именно в Казани П.К. Жузе сформировался как исламовед и востоковед, став ярким представителем «казанской школы» востоковедения[15]. Прожив в этом городе более двадцати лет, он оставил после себя ряд работ, посвященных проблемам христианства на Ближнем Востоке, изучением которых занимался, будучи связанным преподавательской и исследовательской деятельностью с Казанской духовной академией. В 1896 г. Жузе закончил академию со степенью кандидата богословия[16]. После этого с ходатайством о нем перед Советом академии выступил его наставник, общественный деятель, востоковед и профессор академии Михаил Александрович Машанов (1852-1924). Его просьба оставить недавнего выпускника на кафедре арабского языка и «обличения мухаммеданства» в качестве своего адъюнкта была удовлетворена[17]. За все время службы в академии в обязанности Жузе входили практические занятия по арабскому, а также чтение лекций и практические занятия по французскому языку со студентами[18]. В 1905 г. ему было удвоено жалованье, опять же благодаря стараниям М.А. Машанова[19]. В 1889 г. при Казанской духовной академии были организованы двухгодичные миссионерские курсы. Их основная цель – «доставлять научно-практическую подготовку для деятелей против магометанства и язычества»[20]. Курсы были организованы для лиц, которые не являлись студентами Казанской духовной академии. П.К. Жузе преподавал на них арабский язык[21].

С ноября 1913 г. Жузе назначается штатным преподавателем французского языка в Казанскую духовную семинарию[22]. Важным событием в его жизни стал переход на преподавательскую работу в Казанский университет. 20 апреля 1916 г. ученый был включен в число приват-доцентов университета[23].  В 1916-17 гг. учебном году П.К. Жузе читал студентам II курса юридического факультета необязательный курс мусульманского права[24].

После революции жизнь и научная деятельность П.К. Жузе была связана с Азербайджаном, куда он был приглашен для организации Бакинского университета. В начале 1920-х он вместе с семьей (в семье историка насчитывалось шесть детей[26]) переехал в Баку, что позволило ему добиться немалых карьерных и научных успехов.  В июле 1921 г. Жузе была присуждена степень доктора арабского языка и словесности. В 1922-26 гг. он декан восточного факультета Азербайджанского государственного университета, заведующий кафедры истории и этнографии народов Ближнего Востока. До 1937 г. Жузе являлся профессором кафедры арабского языка и литературы Азербайджанского государственного университета26. По его инициативе восточное отделение университета было преобразовано в Восточный факультет с двумя отделениями: историческим и словесности[27].

Связав свою жизнь с Баку, Жузе оградил свою жизнь и жизнь семьи от трагических событий, которые затронули многих из казанских ученых, которых он знал лично. Покинув Казань, Жузе избежал арестов 1920-х гг., которые коснулись около двадцати преподавателей Казанской духовной академии[28]. Он прожил в Баку еще более 20 лет, завершив свой жизненный путь 20 января 1942 г. Область научных интересов Жузе в бакинский период жизни – в первую очередь, история Азербайджана и Закавказья в средние века[29]. К изучению христианства и ислама Жузе более не возвращается. Несомненно, эта смена интересов была в большей степени вызвана переменами в стране и в идеологии, чем в мировоззрении историка.

Что же касается дореволюционного творчества ученого, то одним из основных направлений в научной деятельности Пантелеймона Крестовича было изучение истории христианства на Востоке, что, к сожалению, пока еще не оценено отечественными историками. Нам бы хотелось надеяться, что данная статья поможет в какой-то мере показать роль П.К. Жузе как историка в указанной области, выявить его особенности как специалиста. Несомненно, одной из них было уверенное владение иностранными языками. Занимаемые им должности преподавателя французского и арабского языков в Казанской духовной академии и семинарии – яркое тому подтверждение. Сам экстраординарный профессор Казанского Университета, доцент кафедры татарского языка и этнографии тюркских народов, редактор журнала «Инородческое обозрение» Николай Федорович Катанов (1862-1922) признавал, что его знания по арабскому и турецкому языкам уступают знаниям П.К. Жузе[30]. Помимо этого известно, что Жузе владел татарским, английским, немецким и греческим языками[31]. Такие успехи позволяли Пантелеймону Крестовичу активно заниматься переводческой деятельностью. Лучшим примером тому является его труд, вышедший в Казани в 1905 г., – «Грузия в XVII столетии по изображению патриарха Макария». Эта работа представляет собой перевод с простонародного северо-сирийского арабского языка рукописи, составленной антиохийским патриархом Макарием. Имя Макария было известно в богословском мире в свое время. Впервые он отправился в Россию в 1655 г. для сбора пожертвований в пользу антиохийского патриархата. Вторая его поездка, состоявшаяся в 1666 г., была связана с личным приглашением со стороны русского царя. Алексей Михайлович просил патриарха принять участие в Соборе по осуждению патриарха Никона. Макарий вместе со своим сыном – архимандритом Павлом Алеппским, и другими лицами отправился в Москву, выбрав путь через «Малую Азию и Кавказ, далее по Каспийскому морю к Волге»[32]. Опираясь как на саму рукопись, так и на другие источники, Жузе пришел к выводу, что Макарий во время своего путешествия провел в Грузии в общей сложности не менее двух лет, что, по мнению ученого, «вполне достаточно для основательного изучения религиозного состояния грузинского народа и беспристрастной оценки событий, совершившихся в это тревожное для Грузии время»[33]. Жузе также определяет приблизительную дату создания рукописи – не ранее 1669 г. Патриарх Макарий начинает свое сочинение с истории христианской Церкви в Грузии (начало связано с апостольской деятельностью Андрея Первозванного), неразрывно связывая ее с историей самого грузинского царства и его династий. Основная же часть рукописи освещает современное ему положение христианской Церкви на грузинской земле. Большое внимание в этом отношении Макарий уделяет описанию местных обычаев в богослужении и внутрицерковных традиций, что делает «Грузию в XVII столетии…» важным и интересным источником, который впервые ввел в оборот исторической и церковной науки П.К.Жузе.

В 1912-1914 гг. Жузе осуществил перевод с французского фрагментов работ, касающихся истории христианства на Ближнем Востоке: Echos d’Orient. T.II. (1898). p.166-179 и Vincenta. Canaan. Paris, 1907[34]. Обе они являлись серьезными исследованиями с привлечением разнообразного круга исторических источников. В первом труде рассматривался вопрос о более точном определении границ аравийской провинции с опорой на данные епископских списков, подписи на соборных актах и другие источники, второй освещал древнейшую историю Палестины, Сирии, Финикии и Египта. Большая заслуга П.К. Жузе заключается в том, что благодаря его переводческой деятельности российский научный мир получил доступ к интересным работам зарубежной ориенталистики.

Специфика проблем, которыми занимался Жузе, требовала привлечения труднодоступных источников восточных авторов, а значит, вызывала необходимость командировок. Надо отметить, что командировки как форма подготовки научных кадров были распространены в Казанской духовной академии. Помимо поездок внутри России практиковались выезды за границу. Так, Н.И. Ильминский совершил поездки в Египет, Сирию и Константинополь, М.А. Машанов ездил в Египет и Аравию, иеромонах Амфилохий посетил Монголию[35]. П.К. Жузе довелось совершить две заграничные командировки. В 1897 г. для переработки курсовой работы «Мутазилиты…» в магистерскую диссертацию Жузе необходимо было изучить некоторые арабские рукописи, находящиеся в каирской библиотеке[36]. Поездка в Египет состоялась, необходимые материалы были собраны, и магистерская диссертация была успешно защищена[37]. Вторая поездка на Восток состоялась по прошествии десяти с небольшим лет. Просить Совет академии отправить его за границу Жузе заставило стремление ознакомиться с «судьбой христианства и христианской литературы среди арабов до и после Мухаммеда»[38]. Для этого Пантелеймону Крестовичу было необходимо просмотреть арабские, греческие и сирийские рукописи, находящиеся в Синайской, Иерусалимской, Бейрутской и др. библиотеках. Совет академии с разрешения Св. Синода отправил Жузе на Восток на 1909/10 учебный год[39]. Во время командировки ученому удалось поработать в библиотеках Иерусалима, Дамаска, Каира, Хайфы, Назарета. Так, в иерусалимской патриаршей библиотеке он изучил 32 сборника рукописей на арабском, арабо-греческом и арабо-сирийском языках. Три месяца провел Жузе в Иерусалиме. Там в библиотеке он изучал греческие рукописи, редкие синодики Иерусалимской церкви, по которым смог воссоздать список иерусалимских патриархов до 1099 г. [40] Оценивая значение рукописей, над которыми он работал в Иерусалиме, Жузе написал в своем отчете: «<…> они значительно помогли мне выяснить главные вопросы, относящиеся к истории христианства среди арабов Сирии, Палестины и Синайского полуострова[41]». Также в Иерусалиме ученый работал в библиотеке доминиканцев, францисканцев, ассумпционистов. Он отдельно останавливается на библиотеке сирийцев-якобитов: указывая на то, что данная библиотека неизвестна для европейских ученых, приезжающих с научными целями в Иерусалим, Жузе говорит об уникальности многих хранящихся в ней рукописей. В дамасской частной библиотеке антиохийского патриарха Григория Жузе познакомился с рядом арабских древних документов, которые составляли часть личной библиотеки антиохийского патриарха Макария. Рукописи, которые были исследованы ученым за время научной командировки, по его же словам, много «<…> особенно ценного  материала <…> дали мне по истории христианства среди арабов Палестины за первый арабский период (636 – 1096)»[42]. Что же касается истории арабского христианства в более ранний период, а точнее сказать, до появления ислама, то по этому вопросу изученный материал, к сожалению, не дал никакой информации, т.к. самые ранние рукописи восходили лишь к X в.

За время своего пребывания на Востоке Жузе слушал лекции западноевропейских арабистов – Ламменса, Шехо, Розенвальда, присутствовал на занятиях в мусульманском университете Аль-Азхар[43]. Также ему удалось ознакомиться с постановкой европейской и американской миссионерской деятельности среди арабского населения, о специфике которой Жузе впоследствии будет неоднократно упоминать, в т.ч. на Миссионерском съезде в Казани[44]. Немаловажно отметить, что в Иерусалиме П.К. Жузе удалось познакомиться и пообщаться с известным арабистом Игнатием Юльевичем Крачковским (1883-1951), который в то время находился на Востоке в связи с научными интересами[45]. Возвратившись в Казань 29 ноября 1910 г., Жузе выступил с отчетом о прошедшей командировке на заседании Совета Казанской духовной академии. Совет постановил отчет Жузе принять к сведению и напечатать в приложениях к Протоколам заседаний Совета Казанской духовной академии[46]. Несомненно, поездка на Восток имела для ученого большое значение. Собранные уникальные материалы позволили ему расширить свои знания по истории ближневосточного христианства, а также приступить к работе над трудом по истории иерусалимского патриархата в 637-1099 гг. [47]

Находясь в Палестине, Жузе был свидетелем конфликта между арабским православным населением и греческой церковной иерархией, который имеет давнюю историю и апогей которого пришелся на начало XX века. Вернувшись в Казань, Жузе издал свой очередной труд – «Из истории Иерусалимской церкви», цель которого – осветить причины вражды вышеуказанных сторон, начиная с далекого прошлого. Истоки конфликта, по мнению автора, кроются в неравноправном положении коренных жителей православной Палестины по сравнению с пришлыми греками, исключительно из которых состояла вся церковная иерархия. Так, арабы не имели возможности постригаться в монахи, достигать высших степеней в церковной иерархии, наравне с греками получать образование[48]. Они требовали уравнения своих прав с греками, чему последние противились. В начале XX в. конфликт достиг невиданной степени напряженности: арабы закрывали свои церкви, а патриарха Дамиана, который решил пойти на уступки арабской пастве, низложили сами же греки[49]. Являясь арабом по происхождению, Жузе занимал в вопросе греко-арабских отношений проарабскую позицию и указывал, что российская сторона выступала в защиту арабской паствы еще в XIX в.[50].

Условно работу ученого можно разделить на две части. Цель первой – показать историю иерусалимской церкви, взаимоотношения арабов и греков с первых веков христианства до XX в. Привлекая различные источники, обращаясь к трудам историков от Евсевия Кесарийского до Н.Ф. Каптерева, Жузе показывает, что до XVI в. в Палестине греческое влияние отсутствовало. Сиро-арабы жили в монастырях, арабские архиепископы принимали участие во всех Вселенских Соборах начиная с IV в., а в середине IX в. все палестинские православные церкви состояли из арабов и управлялись арабскими иерархами[51]. Ситуация начала меняться с XVI в., когда патриархами без ведома  иерусалимского клира начинают назначаться греки. Все высшее церковное управление становится греческим.  «Сиро-арабы <...> с детства <…> видят в греческой иерархии <…> чуждую»[52]. Опираясь на исторические данные, Жузе хотел доказать отсутствие у греков права на привилегированное положение в регионе. Во второй части работы автор освещает эскалацию конфликта в современной Палестине. Также он анализирует те уступки, на которые пошел Константинополь в пользу туземной паствы. Признавая их незначительными, ученый надеется, что «это немногое может послужить хорошим началом примирения двух враждующих между собой сторон и достаточным залогом продолжительного успокоения сионской церкви»[53].

Интерес Жузе к теме христианства на Ближнем Востоке можно объяснить происхождением ученого. Арабу, родившемуся в Иерусалиме, были не чужды те проблемы, с которыми сталкивался христианский Восток на протяжении длительного времени. Проблема положения христиан в Османской империи остро стояла задолго до XX в.  Нерешенной она оставалась и при жизни Жузе. Чувствуя свою причастность к этому вопросу, он не мог обойти его стороной. Так, в 1897 г. ученый прочитал публичную лекцию «Положение христиан в мусульманских государствах». Приводя примеры беззаконных действий со стороны турецкой власти по отношению к христианам, ссылаясь на факты массовых репрессий по отношению к сиро-арабам (1860 г.), болгарам (1876 г.), армянам (1894 г.), автор пытается найти ответ на вопрос, в чем причина такого положения[54]. Отвергая существовавшую в то время версию о том, что корень такого положения вещей лежит в продуманной политике европейских держав, стравливающих народы, населяющие Турцию, и турков для достижения анархического состояния во внутренней ситуации своего геополитического противника, а также другие объяснения, Жузе приходит к следующему выводу. По его мнению, «истинная беда турецких христиан заключается в религии их завоевателей»[55]. Ислам как воинствующая религия, которая срослась с государственным управлением в стране, – вот «источник всех бед»[56]. Несмотря на то, что работа несвободна от миссионерских концепций, она научна, поэтому нельзя принижать роль Жузе как специалиста в области изучения проблем ближневосточного христианства или как историка вообще.

Подводя итоги данной статьи, хотелось бы сказать, что биография и наследие Пантелеймона Крестовича Жузе слабо освещены в российской историографии. Как специалист по проблемам ближневосточной церкви, Жузе вообще практически не изучен. Нам бы хотелось надеяться, что данная статья позволит хоть немного пролить свет на этот вопрос. Интерес Жузе к  вышеназванным проблемам объясняется тем, что он родился и получил первоначальное образование на Ближнем Востоке. Особенности его научной деятельности заключались в проводимой обширной переводческой работе, сопровождавшейся длительными заграничными командировками, и привлечении при исследовании труднодоступных источников.
____________
Примечания

[1]. Хабибуллин М.З. Из истории казанского исламоведения второй половины XIX – начала XX века: Михаил Александрович Машанов. – Казань, 2004. – С. 90.

[2]. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1911 г. – Казань, 1912. – С. 41.

[3]. Там же. С. 40.

[4]. Крачковский И.Ю. Очерки по истории русской арабистики. – М.-Л., 1950. – С.243.

[5]. Смирнов Н.А. Очерки изучения ислама в СССР. – М.,1954. – С.82.

[6]. Колесова Е.В. Востоковедение в синодальных учебных заведениях Казани (сер. XIX – начало XX вв.). Дисс. на соиск. уч. ст. к. и. н. – Казань, 2000. – С. 70.

[7]. Погасий А.К. Изучение проблем раннего христианства в Казанском университете и Казанской духовной академии в XIX – начале XX вв. Дисс. на соиск. уч. ст. к. и. н. – Казань, 1995. – С. 7.

[8]. Долгов Е.Б. Жузе П.К. // Татарский энциклопедический словарь. Под ред. М.Х. Хасанова. – Казань, 1899. – С. 388.

[9]. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1911 г. – Казань,1912. – С. 37.

[10]. НА  РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 11505. Л.1.

[11]. Interpreting Islam: Bandali Jawzi’s Islamic History. – New York, 1996. – P. 3.

[12]. Крылов А.В., Сорокина Н. // www.fondsk.ru./article.php?id=511

[13]. НА  РТ. Ф.10. Оп. 1. Д. 9380. Л. 7.

[14]. НА  РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 9594а. Л. 1.,  Ф.10. Оп.1. Д.9380. Л.1.

[15]. см. труды Жузе П.К.: «Ислам и просвещение» // Православный Собеседник. – Казань, 1899. Ч. 3. – С. 529-579, «Мухаммед Меккский и Мухаммед Мединский». – Казань,1906. 44 с., «Коран». – Казань, 1914. 24 с. и др.

[16]. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1911 г. – Казань, 1912. – С. 35.

[17]. Хабибуллин М.З. Указ. соч. – С. 88-89.

[18]. НА  РТ. Ф. 977. Оп. Совет. Д. 13262. Л. 10., Ф.10. Оп. 1. Д. 11505. Л.1.

[19]. Хабибуллин М.З. Указ. соч. – С. 90.

[20]. Устав, штат и Положение о правах и преимуществах служащих и учащихся на Миссионерских курсах при Казанской духовной академии. – Казань, 1907. – С. 3.

[21]. НА  РТ. Ф. 116. Оп. 1. Д.1532. Л.24., Памятная книжка миссионерских курсов в г.Казани. 1901-1902 учебный год. – Казань, 1901. – С. 10.

[22]. НА  РТ. Ф. 116. Оп. 1. Д. 1532. Л. 24.,  Ф. 116. Оп. 1. Д. 1495. Л. 23.

[23]. НА  РТ. Ф. 977. Оп. Совет. Д. 13262. Л. 1.,  Ф. 977. Оп. Юр. фак. Д. 1366. Л. 7 об.

[24]. Императорский Казанский Университет. Обозрение преподавания в 1916-1817 учебном году. По юридическому факультету. – Казань, 1916. – С. 15.

[25]. НА  РТ. Ф. 977. Оп. Совет. Д. 13262. Л. 13.

[26]. ГААР. Ф. 1610. Оп. 1. Д. 27. Л. 173;  Д. 59. Л. 24-28.

[27]. Алимирзоев Х.О. Азербайджанский государственный университет за 50 лет. Исторический очерк. – Баку, 1969. – С. 48-49.

[28]. Хабибуллин М.З. Указ. соч. – С. 72.

[29]. см. Жузе П.К. «Папак и Папакиды» («К истории коммунистического движения в Азербайджане в IX веке») // Известия Бакинского Государственного университета. 1921. № 1, «Мутагаллибы в Закавказье в IX-X вв. К истории феодализма в Закавказье». – Материалы по истории Грузии и Кавказа. – Тбилиси, 1937, с. 167-214. «К выяснению значения слова “тат”». – Баку, 1930; переводил на русский язык арабских писателей:  Якуби. История / текст и пер. с араб. П.К. Жузе // Материалы по истории Азербайджана. Вып.4. – Баку, 1927;  Баладзори. Книга завоевания стран / текст и пер. с араб. (в извлечениях) П.К. Жузе. – Баку, 1927.

[30]. НА РТ. Ф. 420. Оп. 1. Д. 110. Л.99.

[31]. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1911. – Казань, 1912. – С. 41.

[32]. Жузе П.К. Грузия в XVII столетии по изображению патриарха Макария. – Казань, 1905. – С. 4.

[33]. Там же. С. 4.

[34]. см. Жузе П.К. Очерки древней истории Церкви на Востоке. – Казань, 1912; К первоначальной истории Ханаана. – Казань, 1914.

[35]. Колесова Е.В. Указ. соч. – С. 78.

[36]. НА РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д.9709. Л. 1.

[37]. НА РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 10005. Лл. 1-6 об.

[38]. Жузе П.К. Отчет практиканта арабского языка и лектора французского языка П.К. Жузе о научных занятиях его в течение 1909/10 учебного года, проведенного им в заграничной командировке // Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1910 г. – Казань, 1912. – С. 512.

[39]. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1911 г. – Казань, 1912. – С. 35-36.

[40]. Там же. С. 513 – 521.

[41]. Там же. С. 514.

[42]. Там же. С. 516.

[43]. Там же. С. 516 – 517.

[44]. Миссионерский съезд в городе Казани. 13 – 26 июня 1910 г. – Казань. – С. 551, 646.

[45]. Колесова Е.В. Указ. соч. – С. 95.

[46]. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1910 г. – Казань, 1912. – С. 272.

[47]. Протоколы заседаний Совета Казанской духовной академии за 1911 г. – Казань, 1912. – С. 37.

[48]. Из истории Иерусалимской церкви». – Казань. – С. 42-47.

[49]. Там же. С. 45-46.

[50]. Там же.  С. 39.

[51]. Там же. С.10-20.

[52]. Там же. С. 40.

[53]. Там же. С.47.

[54]. Жузе П.К. Положение христиан в мусульманских государствах. Публичная лекция. – Казань, 1897. – С. 11, 16.

[55]. Там же. С. 15.

[56]. Там же. С. 17.

Кострюков М.А., кандидат исторических наук

Материалы VII ежегодной научно-практической конференции «Богословие и светские науки: традиционные и новые взаимодействия». 2007 г.

Казанская духовная семинария

Тэги: Жузе П.К., выпускники школ ИППО

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню