RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

18 сентября 1860 в Константинополь прибыл новый настоятель русской посольской церкви – архимандрит Антонин (Капустин)

18 сентября 1869 архиепископ Синайский Каллистрат подписал акт подношения Синайского кодекса России

18 сентября 1873 в Яффе высадился профессор А.А. Олесницкий, совершавший первое путешествие для изучения древних памятников Святой Земли

Соцсети


Адмирал Дмитрий Сергеевич Арсеньев

Царское Село - последний причал адмирала Д.С. Арсеньева

Более двух веков Царское Село являлось Императорской резиденцией и одним из самых великолепных пригородов Санкт-Петербурга. Это уникальный памятник архитектуры, в окружении пригородов Северной Пальмиры, ярко наполненный величайшей историей.


Царское Село. Открытка нач. XX века

Возникший как парадная резиденция русских Императоров, ансамбль дворцов и парков Царского Села складывался и развивался при участии выдающихся зодчих на протяжении более полутора веков.

«Земля, на которой в XVIII веке возникла пышная загородная резиденция Императорского Двора – Царское Село, входила издревле в состав внутренних Новгородских земель и составляла Дудеровский погост Новгородского уезда. Великий князь Московский Иоанн III в 1501 году, произведя коренные изменения в новгородских распорядках, приписал, между прочим, Дудеровский погост к Ореховскому уезду и отдал многие земли и вотчины новгородских граждан своим московским служилым людям» [1].   

История этого места уходит вглубь веков, ко времени переписи новгородских земель, отмеченных в «Переписной окладной книге по Новгороду Вотской пятины» 1501 года. На картах, составленных для Царя Бориса Годунова, поместье имеет название «Сарица».

Позднее название трансформировалось сначала в Сарицкую и Сарскую мызу, затем в Саарское и позднее во времена Императрицы Елизаветы Петровы, «в Сарское Село, ибо вокруг бывшей мызы возникла уже целая слобода с церковью, в которую ходили и все крестьяне из окрестных русских деревень. Понемногу слово село и в официальных актах вытеснило слово мыза, а в царствование Екатерины II уже все говорили и писали Царское Село, хотя в официальных случаях еще до 1808 года писали Сарское» [2].      

В 1740-1750-е годы скромный дворец Императрицы Екатерины I перестраивается в роскошную летнюю резиденцию.

«Еще при жизни Петра Великого Императрица Екатерина Алексеевна положила начало небольшому парку вокруг новых каменных палат и, назначив часть леса под зверинец, приказала огородить его тыном. Кроме ольховой рощи и еловых «першпектив», посаженных по границе парка, садовых дел мастеру Яну Розину было поручено развести вдоль нынешней Садовой улицы обширный плодовый сад, а у ограды зверинца устроить парники и оранжереи» [3].

К концу царствования Императрицы Екатерины II Царское Село изменилось до неузнаваемости: 

«Был выстроен второй дворец для Великого Князя Александра Павловича; Большой дворец увеличен пристройкой Агатовых комнат, Колоннады и нового флигеля и надстройкой боковых флигелей; сады расширены и украшены множеством новых зданий и памятников в честь сподвижников Императрицы; по другую сторону озера возник новый уездный город София» [4]

В 1808 году уездный город София был упразднен и как сказано в указе, образован «соединенный отныне город Царское Село или София» [5].   

Любили Царское Село Императоры Александр I Благословенный и родившийся тут «рыцарь Самодержавия» Николай I, при которых продолжалось украшение и развитие резиденции. В Царствование Императора Николая I, в Царское Село была проведена первая в России железная дорога.

В царствование Императора Александра III Миротворца Двор мало жил в Царском Селе. Государь избрал для своего пребывания левый флигель Александровского дворца. В это Царствование на долю Царского Села выпала честь быть первым городом не только в России, но и в Европе, который весь был освещен электричеством [6].

С 1894 года, когда на престол взошел Император Николай II, Царское Село стало развиваться чрезвычайно быстро. По велению Его Величества, в 1895 году были произведены значительные переделки в Александровском дворце. Царское Село получило образцовый водопровод и канализацию.

Число учебных, благотворительных и лечебных заведений непрерывно росло, город благоустраивался и, благодаря чистоте, сухости и отличным санитарным условиям, а также удобному сообщению со столицей, ежегодно увеличивался в народонаселении, превратившись в один из наиболее здоровых и благоустроенных городов России.

В эти годы был возведен величественный Федоровский собор и Федоровский городок, построены казармы и храмы гвардейских полков, Собственного Его Величества Казачьего Конвоя, здания Императорских гаражей, Ратная палата, Дворцовая электростанция, городское 4-х классное училище, Царскосельский вокзал и городской железнодорожный вокзал, очистная биологическая станция.

Особо хотелось бы отметить выдающиеся творения времени Императора Николая II – строительство Федоровского собора и Федоровского городка. 

«Тогда в России вообще много говорили о русской идее, о возврате к корням с целью обретения утрачиваемого в век пара и электричества национального самосознания. Многое и делали. Появился русский стиль в искусстве, вспыхнул интерес к фольклору, начались масштабные и разнообразные исследования отечественных древностей. Широкое распространение получили всевозможные общества и кружки, объединившие в своих рядах любителей русской старины» [7].

Возведение ансамбля Федоровского собора, решенного в формах древнерусского зодчества и приуроченного к празднованию 300-летия Дома Романовых, началось 20 августа 1909 года. Закладкой фундамента руководил академик А.Н. Померанцев, а проект храма и дальнейшее его строительство осуществил архитектор академик В.А. Покровский.  

В храме находилось множество древних икон. Главный престол был освящен 20 августа 1912 года в присутствии Императора Николая II в честь фамильной святыни Дома Романовых чудотворной Федоровской иконы Божией Матери.

Здесь же в соборе находится и пещерный храм, посвященный святому преподобному Серафиму Саровскому. В нем располагалась молельня Императрицы Александры Феодоровны. Пещерный храм был расписан ярославскими мастерами орнаментальными фресками.

Городок имел живописную планировку, сложный силуэт отдельных зданий и богатство пластического решения, представляя собой неправильный треугольник, образованный каменной стеной с башнями по углам. Городок включал трапезную, офицерский и солдатский лазареты, здание канцелярии и другие постройки.

Декор многочисленных построек городка хранит особые черты, придающие различным зданиям характер средневековой архитектуры крупнейших культурных центров Руси - древних городов, в которых складывались традиции русского искусства и государственности: Новгорода, Пскова, Владимира, Суздаля, Ростова, Москвы.

Само собой разумеется, что в Царском Селе проживали многие именитые сановники Российской Империи. Город был многоконфессиональным. Привилегированный пригород столицы Российской Империи, наличие гвардейских полков, пребывание в нем Императорского Двора и высшей знати, конечно, не могло не определить характер населения Царского Села.

Д.С. Арсеньев
Д.С. Арсеньев

Несколько лет здесь прожил и нашел свое последнее пристанище адмирал Дмитрий Сергеевич Арсеньев, член Государственного Совета, почетный член и вице-председатель Императорского Православного Палестинского Общества. Он жил в одноэтажном доме по адресу: Китайская деревня, 1. После его смерти в доме жила дочь Надежда Дмитриевна, фрейлина.


Китайская деревня в Александровском парке Царского Села

Китайская деревня обязана своим воплощением державной воле Государыни Императрицы Екатерины II. Ее строительство было начато в 1782 году в Александровском парке, окружавшем Александровский дворец, и представляла собой комплекс домиков в китайском стиле, которые первоначально предназначались для придворных Екатерины II. 

Царское Село. Китайская деревня.
Открытка нач. XX века

В XIX веке Китайская деревня использовалась как гостевые апартаменты. Графиня Шуазель-Гуффье, вспоминая лето 1824 года, писала: 

«... Так я дошла до Китайского города, как называют построенные в китайском вкусе хорошенькие домики, числом около двадцати, где живут адъютанты его величества. У каждого из них свой особый дом, конюшня, погреб и свой сад. В средине этого небольшого городка, расположенного в форме звезды, находится окруженная тополями круглая беседка, где господа адъютанты собираются на балы и концерты» [8].


Царское Село. Китайская деревня.

В XIX веке деревня была перестроена и во многом утратила свой вычурный китайский стиль. Большие работы по благоустройству деревни провел в 1818 году архитектор В.П. Стасов.

Дворянский род Арсеньевых

Родился Дмитрий Сергеевич 14 сентября 1832 года в селе Горячкино Можайского уезда Московской губернии в семье титулярного советника Сергея Николаевича Арсеньева (1801-1860), смотрителя Можайского уездного училища и его супруги Надежды Васильевны (урожденной Камыниной; 1805-1855).

В Метрической книге церквей Можайского уезда за 1832 год сказано: «Четвертого надесять числа Села Горячкина у помещика Титулярного Советника Сергея Николаевича Арсеньева и законной жены его Надежды Васильевны родился сын Димитрий. Молитвовал, имя нарек и крещение совершил священник Афанасий Захариев, при крещении были дьячок Василий Иванов, пономарь Дмитрий Григорьев. Число крещения 19. Кто были восприемники – Статский Советник и Кавалер Василий Дмитриевич Камынин, и Коллежского Советника дочь девица Надежда Васильевна Левшина» [9].


Обложка книги В.С. Арсеньева "Род дворян Арсеньевых 1389-1901 гг.", изд. М.Т. Яблочкова

Арсеньевы - русский дворянский род, происходящий от Арсения Прокопьевича, одного из пятерых сыновей знатного татарина Ослана-мурзы (в крещении Прокопия) и Мавры Зотовны Житовой, дочери стольника Великого князя Димитрия Иоанновича Донского. От других сыновей Ослана-мурзы произошли Сомовы, Ждановы, Павловы, Ртищевы [10].

Арсеньевы служили воеводами, стольниками, некоторые из них были царицыными стольниками: Андрей Михайлович Арсеньев был стольником при Царице Евдокии Феодоровне; Дмитрий Федосеевич Арсеньев и Кирилл Юрьевич Арсеньев - при Царице Наталии Кирилловне, а Петр Михайлович Арсеньев - при Царице Прасковье Феодоровне.

Служили некоторые Арсеньевы и в стряпчих. Один из членов этой фамилии, Федор Макарьевич Арсеньев, был убит при осаде Вендена в 1556 году. В 1699 году пятьдесят пять Арсеньевых владели обширными имениями.

В XVIII столетии при Императрице Екатерине II Михаил Михайлович Арсеньев был генералом и правителем Иркутского наместничества; Никита Васильевич Арсеньев и Николай Васильевич Арсеньев были тайными советниками и почетными опекунами Московского Воспитательного дома.

Дворянский род Арсеньевых записан в VI часть родословных книг Тульской, Московской, Смоленской, Тверской, Орловской, Владимирской, Курской, Самарской и Рязанской губерний, а также в матрикулах курляндского дворянства.

Однако, по официальным данным, только московские, тульские и смоленские ветви рода Арсеньевых происходят от одного родоначальника. Их герб внесен в V часть Общего гербовника дворянских родов Всероссийской Империи.

Родители Дмитрия Сергеевича — Сергей Николаевич и Надежда Васильевна были людьми очень образованными, но имели свои отличительные друг от друга особенности в духовном мировоззрении.

Сергей Николаевич Арсеньев, чиновник Государственной комиссии погашения долгов и Московской Конторы Коммерческого банка, некоторое время состоял при Московском военном генерал-губернаторе Д.В. Голицине, а в последующие годы был почетным смотрителем Можайского уездного училища (1828-1835 гг.).

С 1820 года Сергей Николаевич состоял в масонской ложе розенкрейцеров «Ищущие Манны», распавшейся в середине 1830-х годов на более узкие по своему составу кружки, одним из которых был эзотерический кружок В.С. Арсеньева (родного брата Дмитрия Сергеевича. Прим. автора).

Сергей Николаевич Арсеньев скончался в 1860 году и был погребен в Святогорском Свято-Успенском монастыре Харьковской губернии.

Надежда Васильевна Камынина (Комынина), по воспоминаниям протопресвитера отца Иоанна Арсеньева, «была очень глубокая натура, одаренная от Бога многими талантами», а особо же имела глубокую религиозность и поэтический дар [11].

«Камынины (Комынины) — дворянский род, внесенный во 2-ю, 3-ю и 6-ю части дворянских родословных книг Курской и Московской губ и в 4 часть Калужской губернии. Как отмечалось в «Общем гербовнике дворянских родов Всероссийской Империи», род Комыниных происходит от выехавшего к великому князю Василью Ивановичу в Москву из Золотой Орды мурзы именем Бугандала Комынина, а по крещении названного Даниилом, коего потомок Иван Богданов сын был полковым и осадным воеводою, полномочным послом и наместником; равным образом и иные многие сего ж рода Российскому Престолу служили разные дворянские службы и жалованы были от Государей в 1556-м и других годах поместьями и чинами» [12].

Надежда Васильевна была дочерью Василия Дмитриевича Камынина, очень богатого и почитаемого в Москве человека, также состоявшего в масонской ложе. По воспоминаниям самого Дмитрия Сергеевича, матушка «получила очень хорошее воспитание и образование в духе того времени, т.е. она говорила по-французски, английски, немецки, играла на фортепиано и на арфе, пела, рисовала и отлично вышивала. Воспитанная в религиозном направлении, матушка была весьма религиозна, благочестива и добра… с самого детства матушка останавливала наше вниманье на духовной стороне жизни, объясняла нам наши христианские обязанности; научила нас молиться; порицая за проступки, объясняла их моральное значенье; одним словом, с детства приучила нас относить свою жизнь, чувства и дела к нравственным координатам  — религии и нравственного долга» [13].

В своих воспоминаниях Дмитрий Сергеевич отметил, что с самого раннего детства он старался «освящать свою жизнь светом христианского закона и жить в присутствии Божьем, — все это такие высокие и полезные навыки, за которые мы должны быть глубоко благодарны нашим родителям. Благодаря этому направлению, я избег окончательного падения; старался — хотя, увы! не всегда жил по-христиански — не заглушать голоса совести; удерживался от много зла и всегда имел в душе желание благочестивой жизни и сознанье, что жизнь дана на серьезное дело, а не для одного удовольствия» [14].

Вспоминая о детстве и о месте своего появления на свет Божий, Дмитрий Сергеевич всегда с большой теплотой повествует об имении своих родителей в селе Горячкино: 

«Я родился 14 сентября 1832 года, в имении моих родителей  — селе Горячкино — Преображенское тож, в Московской губернии, в Можайском уезде, в 6 верстах от Бородинского поля сражения». В имении своих родителей, он провел все свое счастливое детство, вплоть до поступления в Морской Кадетский корпус летом 1842 года [15].

Отправляясь весной в это имение, которое было «нам так мило и дорого», родители всегда посещали по пути Бородинский женский монастырь, «любимый мною с раннего детства». Мама Дмитрия Сергеевича «очень почитала и любила игуменью и основательницу монастыря, мать Марию — т.е. Маргариту Михайловну Тучкову» [16].

В селе Горячкино на реке Войне в начале XVII века существовали две деревянные церкви: во имя святого Великомученика Георгия Победоносца и Преображения Господня. Оба храма были уничтожены во время польско-литовского нашествия. В 1705 году князь Иван Григорьевич Шаховской выстроил новый деревянный храм во имя Преображения Господня. В 1782 году Василий Дмитриевич Камынин выстроил новую каменную Преображенскую церковь, устроив вокруг храма деревянную ограду на каменных столбах [17]. При Надежде Васильевне в селе было одна церковь и 21 крестьянский двор, где проживали 106 душ мужского пола и 121 - женского, - такие сведения содержал «Указатель селений и жителей уездов Московской губернии, составленный по официальным сведениям и документам. К. Нистремом», изданный в Москве в 1852 году.

На сегодняшний день село Горячкино превратилось в небольшую исчезающую деревню «в Можайском районе Московской области в составе сельского поселения Бородинское. Численность постоянного населения по Всероссийской переписи 2010 года 2 человека, в деревне числятся 3 улицы. До 2006 года Горячкино входило в состав Бородинского сельского округа.

Деревня расположена в северо-западной части района, примерно в 19 км к северо-западу от Можайска, на правом берегу реки Воинка (левый приток Колочи), высота центра над уровнем моря 218 м. Ближайшие населенные пункты — Кубаревка на западе, Грязи на юго-востоке и Ерышово на юго-западе. В деревне существовала Преображенская церковь, 1782 года постройки, разрушенная в 1960-е годы» [18].

В семье Сергея Николаевича и Надежды Васильевны Арсеньевых, помимо сына Дмитрия, было еще пятеро детей: Василий (1829-1915), Николай (1830-1903), Александр (1837-1917), Лев (1839-1849) и Евгения (1833-1872).

Нельзя не отметить, что в семье старшего брата Дмитрия Сергеевича  —  Василия и его супруги Наталии Юрьевны (урожденной княжны Долгорукой) родилось также много детей. Наталия Юрьевна «истинная христианка, любящая и образованная супруга и самая нежная мать» была близко дружна с игуменьей Евгенией (Озеровой) и имела крайне благоговейное отношение к Высокопреосвященному митрополиту Филарету (Дроздову) [19].

Их сын протопресвитер, доктор церковной истории, автор фундаментального труда «От Карла Великого до реформации», Иоанн Васильевич (1862-1930) стал последним настоятелем (до его захвата в 1922 году обновленцами) Московского храма Христа Спасителя.

Другой их сын Сергей Васильевич (1854-1922) – дипломат, тайный советник, член-учредитель Императорского Православного Палестинского Общества, член Совета Императорского Петербургского Археологического института, Московского Археологического института, Императорского Географического Общества, член-корреспондент Московского Археологического Общества и Общества истории и древностей российских.

А их сын Юрий Васильевич (1857-1919) – действительный статский советник, камергер, мореплаватель, участник русско-турецкой войны (1877-1878), профессор генеалогии и геральдики Московского Археологического института, русский историк. Ю.В. Арсеньев с увлечением занимался краеведением, изучал архивы, опубликовал сотни документов по истории России XVII века, относящиеся к Тульскому краю и к биографии русского ученого и дипломата Николая Спафария, родом из православной греческой семьи, жившей в Молдавском княжестве.  

С 1898 года по 1919 год служил хранителем, а позднее был и первым директором Оружейной палаты в Московском Кремле. Составил путеводитель по Оружейной палате (совместно с В.К.Трутовским), который переиздавался трижды. В 1907-1918 годах являлся профессором Московского Археологического института, где читал курс геральдики и генеалогии, был автором многих монографий по истории геральдики и знаменоведению. В 1910 году был членом Особого совещания для выяснения вопроса о русском национальном цвете, опубликовал серию работ о русских знаменах XVII века, был членом Комитета по устройству в Москве Музея Отечественной войны 1812 года.

Дочь Надежда Васильевна (1863-1943) – автор рассказов из народного быта, попечитель Евлашевской богадельни в Москве. В 1923 году она поступила в общину-сельхозартель «Отрада и Утешение», созданную монахинями женского монастыря во имя иконы Божией Матери «Отрада и Утешение». Келейница игумении Магдалины (урожденной графини Орловой-Давыдовой, ее двоюродной тетки). Приняла монашество с именем Салафиила.

Протопресвитер Иоанн Арсеньев на страницах своих воспоминаний отметил, что «отец мой происходил из очень религиозной семьи», на протяжении веков бережно хранившей предания [20].

По морям и океанам

Дмитрий Сергеевич Арсеньев прожил бурную и крайне деятельную жизнь. Он получил образование в Морском Кадетском корпусе (поступил 9 июля 1842 года) и 15 августа 1848 года был произведен в гардемарины.

Совершил плавание на фрегате «Постоянство» под командой капитан-лейтенанта А.Н. Софиано и на шхуне «Стрела», под командованием вице-адмирала Федора Яковлевича фон Брюммера. 9 августа 1850 года был произведен в мичманы и зачислен в офицерский класс Николаевской Военно-Морской академии и 13-й флотский экипаж. В 1852 году совершил плавание по Балтийскому и Северному морям на корвете «Князь Варшавский» под командой контр-адмирала Ивана Николаевича Изыльметьева, а в мае-августе 1853 года совершил плавание на фрегате «Верность» под командованием капитан-лейтенанта А.Я. Григорьева между Санкт-Петербургом, Кронштадтом и Петергофом.

13 августа 1853 года по экзамену произведен в чин лейтенанта и через десять дней был назначен в экипаж корвета «Наварин», на котором провел зимнюю кампанию 1853-1854 годов.

Во время Крымской войны командовал дивизионом из четырех канонерских лодок в Рижской флотилии под командованием контр-адмирала Владимира Ивановича Истомина, плавал по Западной Двине.

С 29 апреля по 16 ноября 1855 года командовал пароходом «Фонтанка» в плавании между Санкт-Петербургом, Кронштадтом, Ораниенбаумом и Петергофом. 20 июля того же года Арсеньев был переведен в Гвардейский экипаж, с назначением адъютантом управляющего Морским министерством адмирала барона Федора Петровича Врангеля.

C 21 мая по 18 августа 1856 года был вахтенным начальником на винтовом корвете «Боярин», которым командовал герой Севастопольской обороны капитан 1-го ранга Михаил Александрович Перелешин.

26 августа 1856 года награжден бронзовой медалью на Андреевской ленте в память войны 1853-1856 годов, а также пожалован Саксен-Веймарским офицерским крестом I класса ордена Белого Орла.  

Летом 1858 года Д.С. Арсеньев состоял при управляющем Морским министерством адмирале Николае Федоровиче Метлине в плавании по Дону, Волге, Азовскому, Черному и Каспийскому морям.

26 сентября 1858 года награжден орденом святого Станислава 3 степени и вскоре был назначен в Аральскую флотилию к контр-адмиралу Алексею Ивановичу Бутакову, где сопровождал посольство Николая Павловича Игнатьева в Хивинское ханство.  

По возвращении из Средней Азии 12 сентября 1860 года Дмитрий Сергеевич был назначен адъютантом к генерал-адмиралу Великому князю Константину Николаевичу. 17 октября 1860 года был вместе с вице-адмиралом Александром Егоровичем Кроуном командирован в Лондон, где принимал построенную винтовую лодку «Морж». На этой лодке, будучи старшим помощником А.Е. Кроуна, совершил в 1860-1862 годах плавание из Лондона вокруг Африки и Азии до Николаевска-на-Амуре. 1 января 1862 года за отличное совершение этого плавания был произведен в капитан-лейтенанты.

19 июня 1862 года назначен флаг-капитаном при начальнике эскадры контр-адмирале Андрее Александровиче Попове и совершил плавание в Японию на клипере «Гайдамак», а также в русские владения на Аляске на клипере «Абрек» и в Сан-Франциско на корвете «Калевала».

1 января 1863 года награжден орденом святого Станислава 2 степени.

Во время польского восстания 1863 года находился в Царстве Польском при генерал-адмирале Великом князе Константине Николаевиче, за что награжден бронзовой медалью за усмирение Польского мятежа 1863-1864 годов.

За все эти годы Дмитрий Сергеевич приобрел большой опыт в морском деле, зарекомендовал себя как честный и исполнительный человек, большой патриот своей Родины.

Д.С. Арсеньев - воспитатель Великого князя Сергея Александровича


Дмитрий Сергеевич Арсеньев со своими воспитанниками -
Великими князьями Сергеем (справа) и Павлом Александровичами

В 1864 году капитан-лейтенант Д.С. Арсеньев получил «главную должность» в своей жизни – стал воспитателем сына Государя Императора Александра II – Великого князя Сергея Александровича, а впоследствии и Великого князя Павла Александровича.

18 апреля 1864 года Высочайшим приказом по флоту он был назначен состоять при Великом князе Сергее Александровиче.  

На этом поприще Дмитрий Сергеевич раскроет все свои душевные способности. К нему вполне могут быть отнесены слова, сказанные Императрицей Марией Александровной в 1858 году: 

«Пусть мне во всей России назовут человека, который с природным умом соединял бы истинное образование, с сильной волей  – твердые принципы, веру и неиспорченную нравственность, и я ручаюсь вам, что преодолею все препятствия и поставлю этого человека к своим сыновьям» [21].

На это решение не повлияли никакие служебные заслуги и его высокое происхождение, а только личные качества Дмитрия Сергеевича, которые были высоко оценены Государем Императором и его супругой.

На Дмитрия Сергеевича, как на человека с высокими моральными качествами, обладающего широким умом и познаниями, указали Их Величествам фрейлины Императрицы Марии Александровны – Анна Федоровна Тютчева, Антонина Дмитриевна Блудова, а также его родная сестра Евгения Сергеевна Шеншина (супруга флигель-адъютанта Н.В. Шеншина).

«Этой высокой и благородной цели посвятил долгие годы своей жизни русский морской офицер Д.С. Арсеньев. Он вел своего воспитателя шаг за шагом с семилетнего возраста до совершеннолетия, наступившего в 20 лет, а затем оставался его попечителем еще в продолжение почти десяти лет. Дружба же между ними продолжалась до самой смерти Великого Князя в 1905 году, а переживший его Арсеньев и последние годы своей жизни не расставался со своим воспитанником, составляя его жизнеописание и делясь воспоминаниями с читателями Русского Архива» [22].

Из этих уникальных воспоминаний, опубликованных на страницах журнала «Русский Архив», можно узнать много ценных сведений о жизни Российской Империи, много ценных биографических материалов, а также характеристик его современников.


Императрица Мария Александровна.
Худ. И.К. Макаров

Впечатляет воспоминание Д.С. Арсеньева о личности Императрицы Марии Александровны: 

«Я же каждый день больше и больше проникался глубоким уважением к этой высокой (нравственно) личности. Если смею это сказать, я проникался к Императрице чувством как бы сыновней привязанности, какой-то глубокой к нее веры и сочувствия, и эти чувства во мне никогда не изменялись, но до конца жили в моем сердце, так что потом я ее полюбил всем сердцем, почитал как святую и был вполне предан ей. Я в воспитании Великих Князей, прежде всего, поставил себя как ее делегат и ближайший исполнитель ее предначертаний, и это сделалось не искусственно, а само собою, потому что действительно я действовал по ее направлению, которое было и мое, и которое вполне совпадало с моими убеждениями и наклонностями» [23].

Вообще воспоминания, написанные Дмитрием Сергеевичем и опубликованные на страницах журнала в 1910-1911 годах, это в первую очередь воспоминания «прекрасно образованного морского офицера, участника нескольких сражений, повидавшего мир в морских плаваниях и путешествиях и развившего в себе тонкую наблюдательность, обогатившую его разносторонний жизненный опыт. К этому следует добавить горячее сердце русского патриота, добропорядочность и истинное внутреннее христианство, составляющее существо его натуры» [24]. Дмитрий Сергеевич «сам был воспитан всем строем русской жизни того времени, хранившей еще отеческую веру, верность воинскому и гражданскому долгу. Он принадлежал к тем истинно русским людям, для которых достоинство и благополучие было выше личного благополучия и счастья. Это высокое чувство он привил своему воспитаннику с раннего возраста, отдавая ему всю свою душу и все свое время, не зная ни развлечений, ни отдыха» [25].

Как написал сам Дмитрий Сергеевич о воспитании Великого князя: 

«Я был убежден, что надо прежде всего вкоренить сознание бессмертия своей души, веру в Бога и твердые христианские правила; что необходимы: привычка испытывать все свои поступки, усердная и внимательная молитва, жизни в присутствии Божием и постепенно укоренение убеждения, что жизнь земная есть великая и серьезная обязанность, ведущая нас к вечности и за которую мы подлежим серьезной ответственности; все это я считал необходимым внушить, как основу воспитания и основу жизни. Я был убежден, что прежде всего надо ребенка, а потом и юношу, заставить полюбить добро и добродетель и, еще до наступления возраста страстей, зажечь в душе живое чувство веры и любви к Богу и ближнему, создать сознательное и твердое, внутреннее, сердечное предпочтение добра злу, внушить любовь к добру и что, если это сделать не удастся, то воспитание должно считать неудавшимся» [26].

Несомненно, что все добрые начинания воспитателя, в полной мере удалось осуществить. Его Высочество Великий князь Сергей Александрович вырос глубоко верующим человеком, большим патриотом своей Родины, мужественно и бесстрашно противостоявшим злу и разложению, а также революционному движению, поставившему своей целью, при активной иностранной поддержке, уничтожить Российскую Империю.

Его Высочество никогда не шел ни на какие компромиссы с врагами России, какие бы высокие посты они не занимали и именно поэтому вся революционная мерзость и сосредоточила на нем свою злобу, видя в нем надежного защитника Святой Руси. Страдая душевно и физически, Великий князь не сдал своих позиций. Он знал о желании врагов убить его, но верный своему долгу Великого князя, убежденного христианина и патриота, был готов к страданиям.

Гибель Великого князя в Московском Кремле в 1905 году была воспринята современниками однозначно: 

«Но наши крамольники не оставили Его в покое. Зная, что Он не вмешивается уже более в политику, что Он не может вредить их намерению довести Россию путем смуты до гибели, они мстили Ему за то, что Он свято исполнял Свой долг в прошлом, за то, что Он никогда раньше не изменял Своему долгу Царского слуги и верноподданного. Вот почему сатанинская злоба извергов решила погубить Его. Но была, быть может, и другая причина, заставившая крамольников поднять руку на Великого Князя. Они не могли не сознавать, что затеянное ими адское дело – низвержение Царского Самодержавия – ни на какой прочный успех рассчитывать не может, что рано или поздно Императорское Правительство и русский народ встанут во весь свой исполинский рост и дружными усилиями избавят Россию от революционной крамолы. В этой освободительной борьбе, несомненно, приняли бы живейшее участие все истинно русские люди, которым Великий Князь, конечно, служил бы доблестным примером самоотверженной преданности Царю и России. Лишить Россию не только в настоящее время, но и на будущий период ее возрождения сильных и убежденных защитников – вот гнусная цель наших подпольных и «легальных» революционеров. Вот почему они спешат натворить в настоящее время как можно больше зла, дабы на будущее время добру труднее было восторжествовать над злом. Вот почему они с ожесточенною злобой накинулись на Великого Князя Сергея Александровича, чуя в Нем человека не только бывшего, но и будущего времени, человека, который неуклонно стоял бы на страже Православия, Самодержавия и русского народа» [27].

Семейная жизнь Д.С. Арсеньева


Дмитрий Сергеевич Арсеньев и его супруга Варвара Владимировна

3 июля 1872 года Дмитрий Сергеевич Арсеньев сочетался браком с Варварой Владимировной Скарятиной. До брака с Дмитрием Сергеевичем, Варвара Скарятина была фрейлиной Императрицы Марии Александровны. 

Это будет любовь на века, которую оба супруга пронесут через долгие годы взаимной любви, радости и тяжелейших испытаний и страданий.

Варвара Владимировна родилась 27 сентября 1844 года в семье действительного статского советника, егермейстера Двора Его Императорского Величества Владимира Яковлевича Скарятина (1812-1871) и его супруги Марии Павловны, урожденной княжны Голицыной (1826-1881).

В разные годы Орловский губернский предводитель дворянства (1848-1857) и Новгородский губернатор (1862-1864) Владимир Яковлевич погиб трагически. Он был случайно убит 28 декабря 1871 года на Царской медвежьей охоте в присутствии Государя Императора Александра II распорядителем охоты, обер-егермейстером графом П.К. Ферзеном.

Как написал в своих воспоминаниях государственный и общественный деятель Российской Империи Александр Александрович Половцов: 

«Дело это было лет 20 тому назад, но столько наделало в то время шума, что мне до сих пор весьма памятно. Ферзен был обер-егермейстером, а Скарятин – егермейстером под его начальством; на одной из царских медвежьих охот, когда охота кончалась, Ферзен, разряжая свое ружье, попал в спину Скарятина и убил его наповал. Так как между ними существовали дурные отношения и Ферзен пользовался далеко не безупречною в нравственном отношении репутациею, то стали обвинять его в намеренном убийстве, обвинение это получило еще большую силу вследствие того, что Ферзен вначале отрицал тот факт, что выстрел доследовал из его ружья, а утверждал, что Скарятин нечаянно застрелился сам» [28].

Оба воспитанника Дмитрия Сергеевича очень благосклонно отнеслись к его браку: 

«Сергей Александрович очень хотел познакомиться с Варварой Владимировной и я, гуляя с ним и с Павлом Александровичем в Царском Селе, встретил Варю в парке и познакомил Великих Князей с ней; она им очень понравилась, и Сергей Александрович сказал, что у нее прекрасные глаза. Оба Великих Князя относились к моему браку вполне симпатично. Сергей Александрович особенно, но с некоторою грустью, опасаясь моего от них удаления и разобщения – это меня очень трогало! Это же самое опасение и меня очень мучило! Я их так любил!» [29].

9 апреля 1873 года у семьи Арсеньевых родился первенец – Сергей. Как записал Дмитрий Сергеевич «не могу выразить того наплыва благодарности Богу, радостных, не изведанных еще и даже необъяснимых чувств, которые вдруг наполнили душу, как только появился на свет младенец» [30].

2 мая состоялось святое крещение младенца. Крестным отцом первенца Арсеньевых стал Государь Император Александр II, а крестной матерью его бабушка Мария Павловна Скарятина. На крестинах присутствовали и Великие князья Сергей и Павел Александровичи. Крещение совершил протоиерей Иоанн Васильевич Рождественский (венчавший чету Арсеньевых).  


Протоиерей Иоанн Васильевич Рождественский

Протоиерей Иоанн Васильевич Рождественский – известный проповедник, кристально честный и бескорыстный, воспитанник Санкт-Петербургской Духовной академии, протоиерей придворной «малой» во имя Сретения Господня церкви Зимнего дворца (с 1862 года) и член Святейшего Синода (с 1865 года).

Иоанн Рождественский – потомок рода церковнослужителей, основателем которого стал священник села Михайлово Суздальского уезда Владимирской губернии Анания Михайлов, родившийся при Императоре Петре Великом и служивший вплоть до 1780-х годов.

Выросший в глухом погосте на окраине Вязниковского уезда, протоиерей Иоанн Васильевич Рождественский стал настоятелем храма при Зимнем дворце, духовником членов Императорской фамилии, получив высшие Российские ордена, включая святого князя Александра Невского с бриллиантами.

На отца Иоанна обратил внимание Великий князь Михаил Павлович, младший брат Государя Императора Николая I, руководивший военно-учебными заведениями Российской Империи. Отца Иоанна пригласили преподавать в Артиллерийском училище. С 1840 по 1850 годы именно ему доверялось произнесение напутственной речи от духовенства юнкерам всех училищ Санкт-Петербурга, получавшим первый офицерский чин.

Эти речи современники почитали образцом ораторского искусства. Послушать выдающегося проповедника приезжали представители аристократических семей и члены правящей династии. Государь Император Николая I даже распорядился напечатать эти речи отдельной книгой.

Отец Иоанн Рождественский был назначен учителем к Великому князю Сергею Александровичу по преподаванию Закона Божия именно по настоянию Императрицы Марии Александровны и с соизволения Государя Императора.

Императрица ценила его за благородство души и твердость убеждений.  Потеряв свою жену и детей, отец Иоанн проводил с Великим князем много времени, играл в шахматы и шашки, разговаривал о всяких занятных вещах, умея при этом не ронять свой авторитет, но и не стеснять Его Высочество.

Преподавателем же отец Иоанн был превосходным, ибо он преподавал с такой теплой любовью к своему предмету и искренней сердечностью, что нельзя было не полюбить историю Церкви. Постепенно он прошел с Великим князем священную историю Ветхого и Нового Завета, все богослужения и подробный катехизис, основательно и прочно утвердил все догматы православной веры в ученике. Для Великого князя отец Иоанн сам составил книгу, в которой изложил историю христианства и Закон Божий. Отец Иоанн обстоятельно познакомил ученика с другими религиями и ересями, что дополнительно утвердило Его Высочество в вере истинной. Благодаря этой системе преподавания Закона Божия, Великий князь уже с юных лет стал твердым в своих убеждениях.

«Несмотря на высокое положение И.В. Рождественский никогда не забывал о земляках. На личные средства он учредил стипендии для выходцев из Владимирской губернии в Петербургской Духовной академии, Владимирской Духовной семинарии, Царскосельском и Владимирском женском училищах, финансировал несколько сельских школ Владимирского края. В Вязниках Иван Васильевич выстроил богадельню для вдов и сирот местного духовенства. Квартира протоиерея в Зимнем дворце всегда была открыта для гостей-вязниковцев. Как свидетельствовали современники, бедные земляки и землячки, оканчивавшие в Петербурге образование, видели в нем родного отца и пользовались его щедрой поддержкой. Перед смертью он оставил завещание, по которому выделялись капиталы на все учрежденные им стипендии и опекаемые им школы. Эти средства выдавались вплоть до 1917 года, а среди вязниковцев долго жила память о незаурядном и редкостной отзывчивости человеке» [31].  

Семья Дмитрия Сергеевича Арсеньева, вплоть до самой смерти отца Иоанна Васильевича будет чтить и любить его, вверив ему свое духовное руководство.


Император Александр II.
Худ. И.П. Келер-Вилианди

Так 1 марта 1881 года «протоиерей И. Рождественский будет срочно вызван в Зимний дворец, где его сразу проведут к смертельно раненому и умирающему Императору. Страдальцу оставались считанные минуты жизни, и по просьбе Цесаревича отец Иоанн причастит теряющего сознание Государя Святых Тайн, после чего станет читать отходную. Под слова его молитвы в 3 часа 35 минут Александр II скончается. Все произошедшее потрясет Иоанна Васильевича настолько, что станет причиной инсульта. Разбитый параличом, он преставится 10 октября 1882 года» [32].

Протоиерей Иоанн Васильевич Рождественский был погребен на православном Смоленском кладбище в городе Санкт-Петербурге.

Еще одним выдающимся пастырем, с которым всю жизнь была дружна семья Арсеньевых, был митрофорный протоиерей, настоятель Андреевского собора в Кронштадте, член Святейшего Правительствующего Синода с 1906 года, член Союза русского народа, выдающийся проповедник, духовный писатель, церковно-общественный и социальный деятель, почетный член Императорского Православного Палестинского Общества, святой праведный Иоанн Кронштадтский.

В своих письмах Великому князю Сергею Александровичу, Дмитрий Сергеевич не раз с большим воодушевлением повествует о встречах и общении с этим всенародным пастырем. Отец Иоанн часто приезжал в гости к Арсеньевым, был их «путеводной звездой», исповедовал, давал советы и напутствия, играл огромную роль в выборе жизненного пути для детей Дмитрия Сергеевича.

Так в письме Великому князю от 12 августа 1895 года Дмитрий Сергеевич пишет: 

«8-го вечером к нам приехал отец Иоанн и ночевал у нас в доме, к великой нашей радости; в тот же вечер он нас всех исповедовал, а на следующий день, 9-го, он служил для нас литургию в церкви училища девиц духовного ведомства и мы все имели счастие приобщиться Св. Тайн! Мы были этим очень осчастливлены! И кроме того большое преимущество ближе познакомится с отцом Иоанном, ибо когда мало его знаешь, то его святость и высота духовная, при сознании своей греховности и ограниченности духовной и умственной, смыкают уста, ибо не знаешь, как и о чем говорить с ним, а только молиться, — это конечно, главное, — но все-таки чувствуешь, что есть какая-то пропасть, отделяющая Вас от отца Иоанна, и при ближайшем знакомстве он является Вам, чем он есть, как видишь его в книге «Моя жизнь во Христе»…

Во время пребывания у нас отца Иоанна мы попросили его совета и благословения на поступление Сережи (сын Дмитрия Сергеевича и Варвары Владимировны. Прим. автора) осенью в военную службу — и отец Иоанн вполне одобрил и благословил нас и его на это!» [33].

18 июля 1910 года старший сын Сергей женился на фрейлине Государыни Императрицы Александры Феодоровны – Марии Петровне Извольской.

Мария Петровна Извольская – дочь Обер-прокурора Святейшего Синода, действительного статского советника, товарища Министра народного просвещения, гофмейстера Двора Его Императорского Величества и члена Государственного Совета Российской Империи, а в последние годы жизни священника Петра Петровича Извольского и его супруги Марии Сергеевны (урожденной княжны Голициной).

Сергей Дмитриевич Арсеньев окончил курс в Императорском Санкт-Петербургском университете. В разные годы жизни – камер-юнкер, поручик лейб-гвардии Преображенского полка, коллежский асессор, почетный мировой судья. В 1896 году он присутствовал на Коронации Государя Императора Николая II в Москве. Член Комиссии по постройке православного храма во имя святителя Николая Чудотворца в Ницце, участник Первой Мировой войны, во время которой состоял в Свите Великого князя Бориса Владимировича, походного атамана всех казачьих войск при Верховном Главнокомандующем Государе Императоре Николае II.

Сергей Дмитриевич выбрал военную службу и поступил служить в лейб-гвардии Преображенский полк по благословению отца Иоанна Кронштадтского. Его отец, Дмитрий Сергеевич, так написал об этом в письме Великому князю Сергею Александровичу 12 августа 1895 года: 

«Конечно мы решили избрать Преображенский полк, столь нам добрый, – потому что Вы им командовали и положили в него столь много благого и хорошего, поддерживающего в нем при приемнике Вашем (Великий князь Константин Константинович. Прим. автора), – так сказать Вами избранным и данным в завет Вашей любви к полку. Только сегодня я мог видеть Великого Князя Константина Константиновича и просить Его позволения. Он ответил самым сердечным и милым согласием и сочувствием, и когда жена Его просила, то он сказал ей, что Он благодарит ее за доверие; жена много этим утешена, для нее это огромное событие и решение великой важности и первая ее мысль при этом была об Вас, и она сама хочет сегодня Вам написать и просить, так сказать, Вашего благословения на поступление Сережи в Преображенский полк и о даровании ему Вашего покровительства на избранном им поприще!» [34].

В семье Сергея Дмитриевича и Марии Петровны 19 мая 1912 года родилась дочь Мария, а 27 сентября 1915 года сын Дмитрий (названный в честь своего прославленного дедушки, скончавшегося за несколько дней до его рождения).

После переворота 1917 года, Сергей участвовал в Белом движении, а после жил в эмиграции. Он скончался 25 марта 1941 года и был погребен в Париже на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

10 июня 1874 года в семье Дмитрия Сергеевича и Варвары Владимировны Арсеньевых родился второй сын – Иван, святое крещение которого 24 июня совершил также отец Иоанн Рождественский, а его крестным отцом стал Великий князь Сергей Александрович.

25 февраля 1877 года Господь дарует Арсеньевым дочь Марию. Дмитрий Сергеевич напишет об этом: 

«Жена и я мы были очень счастливы иметь дочь. 20-го Марта были крестины нашей дочери; крестил ее наш добрый Иоанн Васильевич Рождественский, а восприемниками ее были Великий Князь Павел Александрович и матушка жены, Мария Павловна Скарятина» [35].


Надежда Дмитриевна Арсеньева

28 апреля 1885 года в семье Арсеньевых родилась дочь Надежда, в будущем фрейлина Государыни Императрицы Александры Феодоровны. По данным князя, доктора историко-филологических наук, генеалога и издателя многотомника «Общество и дворянство Российское», ученика выдающегося русского генеалога Н.Ф. Иконникова Дмитрия Михайловича Шаховского, – Надежда Дмитриевна Арсеньева скончалась 21 сентября 1937 года в городе Слуцке [36].

Кровоточащая рана

Зимой 1882 года семью Дмитрия Сергеевича поразило большое несчастье, которое до конца жизни стало кровоточащей раной. Дочь Мария тяжело заболела, и болезнь резко стала прогрессировать. Он сам в письме к Великому князю так написал об этом: 

«Тотчас же по переезде в город в декабре месяце мы были поражены большим несчастием. Разбитый горем, обращая свой взор к небу, я был равнодушен ко всему, что происходило здесь на земле; у меня была одна мысль – образ моего дорогого ребенка, который был радостью моей жизни и надеждой в моей старости; сердце мое представляло сплошною рану, жизнь была сплошным страданьем!» [37].


Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры, где была похоронена дочь Д.С. Арсеньева Мария и его сестра Евгения. Фото нач. XX века

Несмотря ни на какие усилия врачей и предпринятое лечение, 29 декабря 1882 года волей Божией Мария Дмитриевна скончалась, не дожив и до 5-ти лет. Она была погребена в городе Санкт-Петербурге, на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры, в Полежаевской церкви [38]. Там же похоронена и сестра Дмитрия Сергеевича Евгения.

К началу XIX века Лазаревское кладбище Александро-Невской Лавры было переполнено, и решено было выделить новый участок для захоронений. Кладбище, первоначально названное Новым Лазаревским, было заложено в 1823 году. В 1869–1871 годах в северной части кладбища по проекту архитектора Н.П. Гребенки была возведена церковь, освященная во имя чудотворной иконы Тихвинской Божьей Матери.

Деньги на строительство храма в византийско-русском стиле были пожертвованы купцами братьями Д.М. и Н.М. Полежаевыми, для членов семьи которых, под храмом был устроен склеп. В 1876 году кладбище переименовано в Тихвинское. В 1901 году храм был отремонтирован под руководством лаврского архитектора Л.П.Андреева.

«В 1930-е годы здание церкви сделали двухэтажным, уничтожили внутреннюю и внешнюю отделку и разместили почту и общежитие. Лишь в 1985 году после капитального ремонта здесь был создан выставочный зал Музея городской скульптуры» [39].

В начале XX века на этом кладбище насчитывалось 1325 надгробий. В тесной близости друг к другу стояли монументальные кресты на постаментах различной формы, многочисленные алтари, киоты, стелы. Ряд семейных мест был оформлен в виде часовен с шатровыми завершениями и массивных склепов, облицованных гранитом и мрамором.

Трагической страницей в истории Тихвинского кладбища стали первые послереволюционные годы. Не было возможности охраны могил, памятники стремительно разрушались. На самом кладбище было разрушено огромное количество могил, не устраивавших атеистическую власть.

К великому сожалению в семье Арсеньевых это было не единственное горе: второй сын Иван, оказался также болен. Он страдал слабоумием [40]. Он учился в Императорской Николаевской Царскосельской гимназии [41] и скончался 15 ноября 1919 года в Детском Селе (так называлось Царское Село с 1918 по 1937 годы).

Так пишет об этом заболевании свободная энциклопедия Википедия: «Расстройство интеллекта (слабоумие) – психиатрический интеллектуально-мнестический синдром; врожденное (умственная отсталость) или приобретенное (деменция) поражение интеллекта, в результате которого у человека снижается способность понимать связь между окружающими явлениями, утрачивается способность отделять главное от второстепенного, утрачивается критика к своим высказываниям, поведению» [42].

В 1905 и 1906 годах Дмитрий Сергеевич пережил еще две страшные трагедии: 4 февраля 1905 года в Московском Кремле бомбой террориста Каляева был убит Великий князь Сергей Александрович, а 4 августа 1906 года скончалась его дорогая и любимая супруга Варвара Владимировна. Варвара Владимировна Арсеньева была погребена на Казанском кладбище Царского Села [43].

Дмитрий Сергеевич был глубоко верующим христианином, находящим отраду и утешение лишь в Боге, что, несомненно, дало ему силы вынести эти страшные утраты.

В письме Великому князю Сергею Александровичу Дмитрий Сергеевич так пишет о вере: 

«Милый ангел мой. Из воспоминаний самые дорогие – все связанные с Вами – и иногда до скорби делается так грустно, столь мало Вас видеть! Вот уже более 12 лет, что я в Морском Корпусе и незаметно подошла старость и незаметно переменились все отношения к жизни! Тень неизбежного и великого перехода отсюда – постепенно все более и более возрастает и густеет – и ложится на все стороны жизни грустной дымкой. Верование и убеждение, слава Богу, остались те же, и в них вся опора и утешение и надежда, – на все, что казалось столь отдаленным и как бы невозможным, теперь стало близким и вечным, – а с этим, конечно, и все воззрение на здешнюю жизнь, на свет, на положение, службу и прочие! Все меняется – в том смысле, что понимаешь всю преходящность земного, всю его второстепенность в сравнении с главным и вечным! Но эти чувства не делают меня ни мрачным, ни обескураженным, я все-таки понимаю жизнь как великую милость Божью, как благо, – но только иначе, чем прежде, – как то более безлично и не живо!» [44].

Деликатное поручение

12 октября 1881 года Дмитрий Сергеевич Арсеньев отправился вместе со своими воспитанниками Великими князьями Сергеем и Павлом в путешествие по Италии. Это путешествие было предпринято вскоре после смерти матери Великих князей и жены Государя Императора Александра II – Императрицы Марии Александровны. 

Императрица Мария Александровна скончалась 22 мая 1880 года. Как написал об этом сам Дмитрий Сергеевич: 

«Все в Зимнем дворце были в горе и подавлены великим несчастьем! Все обожали Императрицу; все мы сознавали, что Она – сердце, фокус жизни Царской семьи и ее Ангел-Хранитель, и соединяющее звено. И теперь, когда Господь призвал Ее к Себе, мы осознавали, какое было великое счастье жить под Ее охраной, и что начинается новая безотрадная эра и разрушение всего семейного быта Царской семьи» [45].

На 40-й день по кончине супруги Его Величество принял решение вступить в морганатический брак с фрейлиной княжной Екатериной Михайловной Долгорукой, от которой он уже имел трех детей. В этом путешествии Дмитрий Сергеевич выполнил крайне важное и деликатное поручение Государя Императора – сообщил своим воспитанникам о новом браке Его Величества.

Исполнить все это было крайне тяжело, так как это известие произвело тягчайшее впечатление на Великих князей и, в особенности на Павла Александровича. 

Помощь Дмитрию Сергеевичу в этом деликатном вопросе оказала Великая княгиня Александра Петровна, супруга Великого князя Николая Николаевича старшего, проживавшая в то время в Италии.

13 января 1881 года Великие князья отправили отцу письма с одобрением его нового брака. Дмитрий Сергеевич 22 января 1881 года получил письмо от Государя Императора, в котором Его Величество сообщил: 

«Душевно благодарю тебя, любезный Дмитрий Сергеевич, за продолжение твоих журналов и в особенности за письмо твое от 12 января, т.е. за то, как ты исполнил щекотливое мое поручение. Я знаю, что я тебе обязан за те благородные чувства, которые ты умел внушить детям моим и которые я нашел в их письмах. Сердечное спасибо тебе за это. Искренно тебя любящий и благодарный Александр» [46].

1 марта 1881 года Государь Император Александр II скончался от ранений, полученных при покушении на его жизнь в Санкт-Петербурге.

А уже 17 марта Великий князь Сергей Александрович принял решение отправиться на Святую Землю. Это паломничество стало важной вехой в жизни Великого князя.

Императорское Православное Палестинское Общество

Дмитрий Сергеевич принял самое активное участие в создании Императорского Православного Палестинского Общества.


В списке должностных лиц ИППО на 1 декабря 1903 года Д.С. Арсеньев числится вице-председателем с 10 марта 1896 года, с 25 января 1901 года избран почетным членом

Избранный почетным членом в день открытия ИППО 21 мая 1882 года, он занимал должности члена Совета (1889), вице-председателя (1901) и почетного вице-председателя (1904) Палестинского Общества.

Его племянник, Сергей Васильевич, стал членом-учредителем Императорского Православного Палестинского Общества. Сергей Васильевич – дипломат, тайный советник (1915). Он окончил Императорский лицей Цесаревича Николая, Московский университет и Санкт-Петербургский Археологический институт с серебряной медалью. С 1878 года он на дипломатической службе. Поверенный в делах Восточной Румелии (1880-1881), Болгарии (1881-1883), 2-й секретарь посольства в Берлине (1883-1886), 1-й секретарь миссии в Стокгольме (1886-1889), Генеральный консул в Иерусалиме (1891-1897) и Стокгольме (1897-1900). Сергей Васильевич скончался в Москве в 1922 году и был погребен на некрополе Московского Новодевичьего женского монастыря. 

Председателем Общества был назначен воспитанник Дмитрия Сергеевича – Великий князь Сергей Александрович, который осознанно согласился встать во главе Общества, учреждаемого для работы на Святой Земле.

За год до этого, в мае 1881 года, Его Высочество Сергей Александрович вместе с братом Павлом Александровичем Великим князем Константином Константиновичем совершил паломничество на Святую Землю. Увидев своими глазами нужды и трудности русских паломников на Святой Земле, Великий князь Сергей Александрович, принял решение оказать им всестороннюю помощь. Именно поэтому идея создания Императорского Православного Палестинского Общества нашла такой горячий отклик в сердце Его Высочества.    

Дмитрий Сергеевич сыграл важную роль в появлении Императорского Православного Палестинского Общества. В 1882 году он передал Великому князю Сергею Александровичу для ознакомления брошюру В.Н. Хитрово «Православие в Святой Земле», после прочтения которой Великий князь, недавно сам совершивший паломничество в Святую Землю, дал согласие возглавить новое Палестинское Общество. Так десятилетняя мечта Василия Хитрово о частном Обществе, помогающем русским паломникам в Святой Земле, превратилась в реальность.

Дмитрий Сергеевич много сделал для ИППО, что было отмечено в "Сообщениях Императорского Православного Палестинского Общества" в 1916 году: 

«Близость к в Бозе почившему Великому Князю Сергию Александровичу поставила покойного Дмитрия Сергеевича и в соприкосновение с деятелями Императорского Православного Палестинского Общества. Когда покойный Великий Князь в 1882 году, по возвращении из первого своего путешествия в Святую Землю, решился встать во главе этого общества, В.Н. Хитрово, на первых порах своих усиленных хлопот по открытию общества, добился приема у Великого Князя при любезном содействии Дмитрия Сергеевича и этой его услуги никогда потом не забывал. Избрание Дмитрия Сергеевича в 1889 году членом Совета Общества усиленного состава, а в 1901 году, после кончины Н.Н. Селифонтова, даже вице-председателем Общества, объясняется не только его постоянным сочувственным отношением к деятельности общества, как говорится в рескрипте Великого Князя в 1904 года, но несомненно и тем чувством признательности, какую питали к нему главные деятели общества. Недолго, однако, оставался Д.С. Арсеньев в звании вице-председателя общества. Отвлекаемый болезнью горячо любимой им дочери от Петрограда на продолжительное время, он уступил свое место в Совете Н.М. Аничкову и, с Высочайшего соизволения, назначен был в 1904 году почетным вице-председателем Общества, каковое звание и сохранил за собою до конца дней своей долголетней жизни, проявляя всегда живой интерес к деятельности Общества» [47].

Дмитрий Сергеевич всегда дорожил своей работой в Палестинском Обществе и всегда считал это святой обязанностью.

Так получив пост вице-председателя ИППО в 1901 году, после кончины Николая Николаевича Селифонтова, он писал в своем письме от 23 февраля Великому князю Сергею Александровичу об этом так: 

«Милый Ангел мой Сергей Александрович! Зная Вашу заботливость о Палестинском Обществе, считаю долгом Вам доложить, что сегодня было 1-ое заседание Совета Общества, на которое приехали все члены оного: Кобеко, Саблер, Галкин-Врасской, Аничков, Гартвиг и Хитрово; все меня приняли очень сочувственно и дружелюбно и самый их приезд был знаком доброго ко мне внимания.

Постараюсь оправдать Ваше избранье меня Вице-председателем этого Общества. Ваше вниманье ко мне – деятельным исполнением своей обязанности. И действительно великая мне честь участвовать в трудах этого Общества – цель которого поддержать и развить в нашем народе любовь к поклонению Гробу Господню и местам, освященным жизнью Спасителя на земле – посредством облегченья доступа туда православным, улучшению их быта в Святой Земле и поддержанию православия в этих местностях! Это великая честь всякому смертному и я буду смотреть на свое участие в Вашем Святом деле, как на исполнение Христианской обязанности!» [48].

В этом же письме Дмитрий Сергеевич предлагает важную, на его взгляд, инициативу: 

«На сегодняшнем заседании Совета решили просить К.П. Победоносцева устроить годовое заседание, 18-го марта, у него в доме, имея в виду, что на заседания в проведении Общества – никто из высших церковных лиц, – ни гражданских, ни из общества не приезжает, ввиду трудности обстановки – и годовое заседание столь полезного Общества никому не известно и проходит как-то приниженно. А было бы напротив полезно, чтобы петербургское общество, слышало и знало о действительности положения Общества и привыкало бы приезжать на общие собрания!» [49].

Говоря о трудности обстановки в своем письме, Дмитрий Сергеевич несомненно имеет в виду политическую ситуацию в столице.

В самом начале 1901 года по всей России начали возникать очаги недовольства в самых разных слоях населения, а в университетах волнения студентов почти не прерывались в течение всего года.

В феврале в столице произошло покушение на министра народного просвещения Николая Павловича Боголепова, человека очень близкого к Великому князю Сергею Александровичу. Пролежав в больнице две недели, Николай Павлович умер от заражения крови днем 2-го марта. Узнав о кончине Н.П. Боголепова, Великий князь записал в своем дневнике: 

«Боголепов скончался! Царство ему небесное! Горестно, тяжело! Обидно. Честные люди уходят – одни подлецы остаются…» [50].

В это время начались массовые студенческие волнения, имевшие крайне политическую окраску. С 22 по 26 февраля в Москве проходили массовые демонстрации, имели место столкновения студентов и полиции.  

4 марта 1901 года перед Казанским собором в Санкт-Петербурге собралась огромная демонстрация. Звучали враждебные призывы, в полицию бросали всевозможные предметы. Толпа была разогнана конными отрядами полиции и казаков, при этом часть толпы хлынула в собор, где допустила кощунства. Было задержано более 700 человек, из которых более половины женщин, было ранено много полицейских и казаков.   

Незадолго до открытия Императорского Православного Палестинского Общества, с 29 апреля 1882 года, т.е. по достижении Великим князем Сергеем Александровичем 25-летнего возраста, Дмитрий Сергеевич перестал быть его попечителем. 21 сентября 1882 года Дмитрию Сергеевичу была Высочайше назначена пожизненная пенсия в размере 4194 рубля 35 копеек в год.

Впрочем, на этом связи попечителя и его воспитанника не прекратились.

11 февраля 1884 года Дмитрий Сергеевич Арсеньев отправился в свите Великого князя Сергея Александровича в Дармштадт для обручения Его Высочества с невестой принцессой Елизаветой, дочерью Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, внучкой королевы соединенного Королевства Великобритании и Ирландии Виктории.

Он пробыл там до 20 февраля, когда вернулся в Россию, чтобы обо всем доложить Его Величеству Государю Императору Александру III. Как написал об этом сам Арсеньев: 

«Я прибыл в Гатчину 23 февраля днем и был очень ласково принят Их Величествами, пил у них чай и обедал. Они много меня расспрашивали про невесту, про все, что происходило в Дармштадте» [51].

3 июня 1884 года в придворном соборе во имя Спаса Нерукотворного Образа Зимнего дворца состоялось венчание молодых, о чем возвещалось Высочайшим манифестом. Бракосочетание совершил придворный протопресвитер Иоанн Леонтьевич Янышев. Венцы держали Цесаревич Николай Александрович, наследный Великий Герцог Гессенский Эрнст Людвиг, Великие князья Алексей и Павел Александровичи, Дмитрий Константинович, Петр Николаевич, Михаил и Георгий Михайловичи.

Накануне, 2 июня, Дмитрий Сергеевич был Всемилостивейше пожалован золотой, украшенной бриллиантами, табакеркой с портретами Их Высочеств Великого князя Сергея Александровича и Великой княгини Елисаветы Феодоровны и получил самую высшую награду Великого герцогства Гессен – орден Филиппа Великодушного 1 степени.

В 1891 году воспитанник Дмитрия Сергеевича, Великий князь Сергей Александрович был Высочайше назначен Московским генерал-губернатором, а немного позже (с 1896 года) и командующим войсками Московского военного округа.

Обрадованный воспитатель написал ему письмо, в котором выразил свои чувства: 

«Поздравляю Вас, мой Ангел, и да благословит Вас Господь на высокую обязанность! Это провидение ведет Вас за руку для выполнения всего благого, живущего в сердце Вашем! Вы имеете все, что нужно для этого великого служения: ум, образование, желание делать добро! И вот Господь неисповедимыми путями Своими неожиданно выводит Вас на широкий путь, а с Вами и Великую Княгиню, и именно в ту минуту, когда Она соединяется с Россией новыми и светлыми узами и делается еще любезнее Москве! Грустно очень, что Вы отсюда уедете, но душа моя так полна нежной к Вам любви, что я подавляю это тяжелое чувство, мыслю о том добре, которое Вы будете делать, о той отраде, которую Вы будете ощущать от сознания приносимой Вами пользы и от той славы, которую с помощью Божией Вы приобретете. Крепко Вас обнимаю» [52].

Во главе "рассадника морского образования" империи


Арсеньев Дмитрий Сергеевич

27 июня 1882 года Дмитрий Сергеевич Высочайшим приказом был назначен начальником Николаевской Морской академии и директором Морского училища с оставлением в Свите Его Величества в прежних должностях и по Гвардейскому экипажу. Дмитрий Сергеевич был назначен на эту должность вместо выдающегося военного педагога, контр-адмирала Алексея Павловича Епанчина, возглавлявшего Морское училище с 1871 года и оставившего должность по расстроенному здоровью. Началась новая эпоха в жизни контр-адмирала Арсеньева.

14 лет (до 1896 года) Дмитрий Сергеевич оставался на этом важном и ответственном посту. За время его управления Морское училище в 1891 году было преобразовано в Морской кадетский корпус. С самого начала своей деятельности по руководству корпуса, Дмитрий Сергеевич переехал на жительство из Царского Села в столицу, чтобы быть ближе к месту своей новой работы.

«Первоначальным рассадником морского образования в России была Навигацкая школа, основанная Петром Великим в г. Москве, в 1701 году. Вскоре после Гангутской победы, в Санкт-Петербурге, в 1715 году, была учреждена Морская Академия.

С кончиною Петра Великого, постепенно, как флот вообще, так и Морская Академия в частности стали клониться к упадку.

Назревала потребность в реформе Морской Академии, о чем усиленно хлопотала Адмиралтейств коллегия и наконец по приказанию Императрицы Елизаветы Петровны в 1752 году Морская Академия была реформирована под новым названием Морского шляхетского кадетского корпуса.

Уставом 1867 года, последовало преобразование Корпуса в Морское Училище с предоставлением ему прав высшего специального учебного заведения, уничтожена была малолетняя рота и оставлено лишь 4 класса – один общий и три специальных. Окончившим училище давалось звание гардемарин, которые только после 2-х летнего плавания на особом учебном отряде и по выдержании на отряде практического экзамена производились в офицеры флота.

Право поступать в Училище предоставлено было не только потомственным дворянам, но и сыновьям офицеров, гражданских чиновников и потомственных почетных граждан, в возрасте от 14 до 17 лет; от поступавших требовалось выдержание состязательного экзамена в объеме учебного курса 5-ти классов гимназии.

Начало высшего образования в нашем флоте было положено основанием в 1827 году, по проекту известного кругосветного мореплавателя Крузенштерна, офицерских классов при Морском Корпусе. В классах в течение 2-х лет преподавалась высшая математика, астрономия и теория кораблестроения. Для слушания лекций в классы назначались офицеры, тотчас по окончании Корпуса, от 6 до 8 из отличнейших, как по дарованиям так и по успехам и поведению. Окончившие курс классов мичмана производились в лейтенанты и посылались на суда или назначались преподавателями в Морской Корпус.

Быстрое развитие морских наук, вызванное введением паровых судов в военных флотах и успехом железного судостроения, начавшего понемногу вытеснять деревянное, большим изменением в конструкции орудий и снарядов, указали на настоятельную и неотложную необходимость создать высшее учебное заведение, в котором морским офицерам сообщались бы предметы высшего курса морских наук, сообразно разным специальностям морского дела. Согласно сознанной потребности, Офицерский класс Морского Корпуса в 1862 году был преобразован в «Академический курс морских наук» с тремя факультетами: гидрографическим, механическим и кораблестроительным; артиллерийского факультета образовано не было, но желавшие изучать артиллерийские науки слушали лекции в Михайловской артиллерийской академии; начальником этого курса остался директор Морского Кадетского Корпуса.

28 января 1877 года в день 50-летия со дня учреждения Офицерского класса, Академический курс переименован в Николаевскую Морскую Академию, но организация Академии почти не изменилась.

В 1896 году Высочайше утверждено было новое положение о Николаевской Морской Академии в котором был прибавлен еще 4-ый отдел: курс военно-морских наук.

Николаевская Морская Академия имеет целью доставлять чинам флота высшее образование, соответствующее специальным требованиям того рода службы, к которому они предназначаются.

Академия состоит из трех отделений: гидрографического, кораблестроительного и механического и курса военно-морских наук.

Начальником Академии состоит Директор Морского Корпуса и имеет помощника для заведывания учебною частью и личным составом слушателей; вопросы же по составлению учебных программ, установлению порядка экзаменов, выдаче дипломов, приглашению профессоров и лекторов возлагается на конференцию Академии. Окончившим курс в Академии офицерам присваивается ношение особого значка» [53].

Государь Император Александр III «горячо любивший флот, оказывал особенное внимание Морскому училищу, как рассаднику, в котором воспитываются и образуются будущие моряки, будущие адмиралы и командиры судов, и поэтому Государь лично интересовался всеми преобразованиями, клонившимися к поднятию нравственного, умственного и физического развития воспитанников. Государь Александр III неоднократно посещал зимою Морское училище, а летом – отряд судов училища во время плавания и всегда внимательно и заботливо относился к делу воспитания моряков» [54].


Морской кадетский корпус. Открытка нач. XX века

При Дмитрии Сергеевиче продолжились активные перемены и улучшения в быте Морского училища, начавшиеся ранее. 

«Было увеличено число училищных офицеров, учреждены офицерские дежурства по каждой роте и лазарету и были отменены отпуски в будние дни, что отразилось заметным образом в хорошую сторону как на успехах в науках, так и на поведении воспитанников; по учебной части было увеличено число уроков по французскому языку и введено преподавание химии, устроены для малоуспевающих в науках приватные уроки по математическим и морским предметам и обращено особенное внимание на преподавание астрономии, навигации, лоции и артиллерии, усилены внеклассные занятия по общему образованию, усилены летние и зимние практические занятия и заменены ежегодные переходные репетиции переходными экзаменами из класса в класс.  

В 1890 году утверждено выработанное особою комиссией положение об учебном отряде судов Морского училища; на судах училищной эскадры за этот период времени получили морское образование Их Императорские Высочества Великие Князья Александр Михайлович, Алексей Михайлович и Кирилл Владимирович.

В здании корпуса были в это время сделаны внутренние переделки: вместо газа, проведено электрическое освещение, в аванзале помещены большие картины, изображающие: Чесменский бой, Наваринское сражение, Синопское сражение и бой брига «Меркурий» с двумя турецкими кораблями. Картина, изображающая Сипопский бой, подарена Морскому Кадетскому Корпусу Императором Николаем I, а картина, изображающая бой Меркурия – Августейшим шефом корпуса генерал-адмиралом Алексеем Александровичем. На стене, противоположной окнам, помещена картина кисти Айвазовского, подаренная Морскому Кадетскому Корпусу ныне благополучно царствующим Государем Императором Николаем Александровичем и изображающая прежний парусный Черноморский флот в Севастопольской бухте; по обеим сторонам этой картины помещены восемь белых мраморных досок с именами первых по выпуску воспитанников с 1868 года по настоящее время.

В аванзале помещены мраморный бюст Августейшего шефа корпуса Великого Князя Алексея Александровича, подаренный корпусу Его Высочеством, и бронзовые группы, подарки Франции в память кронштадтских и тулонских событий 1891-1892 гг., а также подарок корпусу от Тулонского лицея – бронзовая фигура, изображающая французского матроса в полном боевом вооружении.

Музей пополнился многими новыми предметами, в числе которых есть несколько подарков от Высочайших особ.

В 1893 году была произведена перестройка корпусной церкви, устроен новый купол и поднят потолок, что значительно увеличило объем церкви и дало возможность поднять пол алтаря, вновь вызолочен иконостас, стены облицованы искусственным мрамором и проведено к паникадилам и бра электрическое освещение.

В 1896 году, мая 23 дня Высочайше утверждено новое положение о Николаевской Морской академии, в котором прибавлен 5-й отдел: курс военно-морских наук.

Целью Николаевской Морской академии поставлено: доставить чинам флота высшее образование, соответствующее специальным требованиям того рода службы, к которому они предназначаются» [55].

В 1918 году Морской кадетский корпус был закрыт. В том же году в здании бывшего Морского корпуса были открыты курсы командного состава, реорганизованные в 1919 году в Училище командного состава. Длительное время училище было единственным в СССР, став родоначальником всех других военно-морских учебных заведений. С 1926 по 1998 годы училище носило имя Высшего военно-морского училища имени М.В. Фрунзе.

В 1998 году в результате слияния Высшего военно-морского училища имени М.В. Фрунзе и Высшего военно-морского училища подводного плавания имени Ленинского комсомола был создан Санкт-Петербургский военно-морской институт. 25 января 2001 года в связи с 300-летием военного образования в России институту было присвоено название Морской корпус Петра Великого –  Санкт-Петербургский военно-морской институт. История Морского кадетского корпуса ныне продолжается в трех учебных заведениях. Николаевская Морская академия ныне носит название – Военно-морской академии имени адмирала флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова.

Успехи Д.С. Арсеньева на поприще подготовки морских кадров России были высоко оценены двумя Государями Императорами. Его имя навсегда вписано в историю корпуса и военно-морской славы России.  

14 мая 1896 года был пожалован званием генерал-адъютанта с зачислением в Свиту Государя Императора Николая II, награжден алмазными знаками к ордену святого князя Александра Невского и назначен членом Адмиралтейств Совета с зачислением в списки Морского кадетского корпуса.

9 декабря 1896 года Высочайшим приказом был назначен Почетным членом Конференции Николаевской Морской академии.

Заслуги, царские милости, чины и награды

За прошедшие годы, состоя при Его Высочестве Великом князе, Дмитрий Сергеевич был награжден: Прусским орденом Красного Орла 3-го класса; Баварским Командорским орденом святого Михаила обоих степеней; Великого Герцогства Гессенского орденом Филиппа Великодушного 2 степени с мечами; орденом Адольфа Нассауского за военные и гражданские заслуги; Французским офицерским Почетного Легиона; Виртембергским Кавалерским крестом ордена короны; Итальянским орденом святого Маврикия и Лазаря большого офицерского креста со звездой; Великого Герцогства Гессенского орденом Людвига 2 степени; Виртембергским орденом Фридриха Командорского креста 1 класса; Прусским орденом Короны 2 степени, украшенного бриллиантами; Австрийским орденом Железной короны 2 степени; орденом Итальянской короны 1 степени; Его Святейшеством Папой Львом XIII орденом Папы IX со звездой.

3 апреля 1865 года он был награжден орденом святой Анны 2 степени.

Высочайшим приказом по флоту 1 января 1866 года был произведен в капитаны 2 ранга, а 1 декабря 1868 года награжден орденом святого равноапостольного князя Владимира 4 степени.

Высочайшим приказом по флоту 1 января 1870 года произведен в капитаны I ранга и 2 сентября 1871 года награжден орденом святого равноапостольного князя Владимира 3 степени.

29 апреля 1877 года Высочайшим приказом по флоту за отличия по службе произведен в контр-адмиралы и назначен Попечителем при Его Высочестве Великом князе Сергее Александровиче с зачислением в Свиту Его Императорского Величества и с оставлением состоять при Гвардейском экипаже.


На русско-турецкой войне 1877-1878 годов.
Крайний слева Д.С. Арсеньев, крайний справа Великий князь Сергей Александрович


На русско-турецкой войне 1877-1878 годов.
Полковник Владимир Владимирович Скарятин, князь генерал-лейтенант Александр фон Баттенберг, Великий князь Сергей Александрович, генерал-адъютант Дмитрий Сергеевич Арсеньев, светлейший князь генерал Александр Аркадьевич Суворов. Белый город (Бяла или Бела, ныне село в 60 км от Варны), лето 1877 года.

Во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов Д.С. Арсеньев находился вместе с Великим князем Сергеем Александровичем в действующей армии, при главной квартире Государя Императора и в Рущукском отряде Наследника Цесаревича Александра Александровича. На войне Его Императорское Высочество Сергей Александрович удостоился награды орденом святого Великомученика Георгия 4-й степени, который ему одел лично Государь Император Александр II. А попечитель Его Высочества Сергея Александровича, Дмитрий Сергеевич был награжден орденом святого Станислава I степени с мечами, а также 5 июня 1878 года бронзовой медалью за войну с Турцией в 1877-1878 годах и серебряным знаком за состояние при Главной квартире Его Императорского Величества.

29 июня 1879 года Его Королевским Высочеством Князем Карлом Румынским пожалован Железным крестом за переправу наших войск через реку Дунай в войну 1877-1878 годов.

21 сентября 1880 года Высочайшим повелением был награжден орденом святой Анны 1 степени, а уже 10 октября того же года назначен попечителем при Его Высочестве Великом князе Павле Александровиче.

Дмитрий Сергеевич принял участие в Священном Короновании Государя Императора Александра III и Государыни Императрица Марии Феодоровны, за что 15 мая 1883 года был удостоен медали в память Священного Коронования Их Императорских Величеств и Высочайше награжден орденом святого равноапостольного князя Владимира 2 степени.

30 июля 1885 года Дмитрий Сергеевич за отличную службу был удостоен Благоволения Государя Императора, а 26 февраля 1887 года за отличие по службе Высочайшим приказом произведен в вице-адмиралы.

12 июня 1889 года он был награжден Греческим орденом Спасителя 1 степени, а 4 августа того же года ему была объявлена монаршая Благодарность за отличия по службе.

17 апреля 1894 года Дмитрий Сергеевич был награжден орденом святого князя Александра Невского.

Ему была пожалована серебряная медаль в память Священного Коронования Их Императорских Величеств Николая II и Александры Феодоровны, а также медаль в память Царствования Государя Императора Александра III. Во время Коронационных торжеств в Москве Государя Императора Николая II, Дмитрий Сергеевич Арсеньев был назначен состоять в Свите Наследного Принца Шведского и Норвежского Оскара (будущий Король Швеции Густав V) на все время его пребывания в Москве. За отличное исполнение своих обязанностей 1 июля 1896 года он был удостоен Шведского ордена Меча 1 степени.

14 июля 1897 года был удостоен от Короля Сиама Чулалонгкорн ордена Белого Слона 1 класса с бриллиантами (сопровождал Короля Сиама во время его визита в Российскую Империю).

10 августа 1898 года награжден высшей Румынской наградой – орденом Румынской звезды 1 степени с бриллиантами, а 6 марта 1900 года пожалован Саксен-Кобург-Готским орденом Саксен Эрнестинского Дома 1 степени (за отличное исполнение своих обязанностей во время пребывания в Свите Короля Румынии Кароля I и Альфреда, герцога Эдинбургского и графа Ольстерского и Кентского в Российской Империи).


Завтрак в Иранской миссии в честь приезда персидского шаха Мозафереддина,
в свите которого Д.С. Арсеньев состоял в 1900 году

12 июня 1900 года пожалован Шахом Персидским Мозафереддин-шах Каджаром его портретом с бриллиантами и шашкой, осыпанной бриллиантами (состоял в Свите Шаха во время его пребывания в России в 1900 году). Дмитрий Сергеевич оставил об этом несколько своих литературных произведений, опубликованных на страницах журнала «Русский Архив»: «Возвратное путешествие персидского шаха через Россию», «Второе путешествие шаха Музафер-Эдина по России», «Путешествие с персидским шахом по России от Джульфы до Александрово».

9 августа 1900 года Высочайшим приказом по Морскому ведомству произведен в адмиралы с оставлением в звании генерал-адъютанта Свиты Его Императорского Величества и удостоен Высочайшего рескрипта:

«Дмитрий Сергеевич! Совершившиеся сего дня пятидесятилетие достохвального служения вашего в офицерских чинах Престолу и Отечеству, дает Мне повод приветствовать в вас неутомимого и доверенного сотрудника Августейшего деда Моего и Незабвенного Моего родителя. Вы еще в молодых летах обратили на себя своими отличными способностями  и дарованиями, почему, по особому доверию блаженной памяти деда Моего, вы назначены были состоять в юношестве возлюбленных дядях Моих, Их Императорским Высочествах Великих Князьях Сергие и Павле Александровичах, а затем Их Высочества, до полного их совершеннолетия, вверены были вашему попечительству. В 1882 году родитель Мой, оценив по достоинству заслуги ваши, признал полезным назначит вас на ответственную должность Начальника Николаевской Морской Академии и Морского Училища, занимая которую в течение 14 лет, вы, со свойственною вам энергию и заботливостью, достигли серьезных результатов по образованию молодых офицеров флота; в день же Священного Моего Коронования, помятуя заслуги ваши Моим предкам, я пожелал приблизить вас к Себе назначением Своим генерал-адъютантом, будучи твердо уверен, что вы останетесь Моим верным сотрудником и призвал вас к участию в трудах высшего учреждения Морского Министерства в качестве члена Адмиралтейств Совета. В воздаяние столь долговременной и обильной полезными трудами службы вашей, пожаловав вас чином адмирала с оставлением в звании генерал-адъютанта и в настоящей должности, пребываю к вам навсегда неизменно благосклонный и благодарный Николай» [56].

13 января 1901 года Д.С. Арсеньев  принял участие в торжествах по случаю 200-летия со дня основании Навигацкой школы, впоследствии преобразованной в Морской кадетский корпус.

Прибывший на торжества Государь Император Николай II, изволил милостиво беседовать с Дмитрием Сергеевичем. На адмирала Арсеньева на время празднования была возложена крайне почетная и ответственная должность – состоять дежурным при Особе Государя Императора вместе с Его Императорским Высочеством Великим князем Кириллом Владимировичем.

«Накануне юбилея в церкви корпуса была совершена обедня протоиереем о. Иоанном Кронштадтским, столь чтимым во флоте, протоиереем о. Капитоном Белявским, настоятелем церкви корпуса и др., при пении хора воспитанников…

После обедни была совершена панихида по основателе Навигацкой школы, Императоре Петре I; по окончании панихиды все присутствовавшие в церкви собрались в столовом зале, красиво убранном зеленью, флагами, гербами; в зале стоял красивый памятник, в рост человека, Петру I работы Антакольского. Против памятника стоял поротно батальон воспитанников, успевших возвратиться в корпус, и было приготовлено место для молебствия. После обхода фронта начальником Главного морского штаба вице-адмиралом Ф.К. Авеланом начался молебен, перед которым о. Иоанн Кронштадтский произнес слово на тему о бесконечности миров и о бесконечности абсолютной, о Боге промыслителе. Во время молебна духовенство, в сопровождения адмиралов и директора корпуса, окропило новый памятник святою водою.

Прекрасный подарок корпусу ко дню юбилея всегда будет напоминать воспитанникам корпуса, будущим деятелям в русском флоте, об основателе флота, о Петре I, положившем много труда на создание морского могущества России, не жалевшем своей жизни в морских боях и только при помощи флота одолевшем врага после 22-летней борьбы» [57].

Заслуги Дмитрия Сергеевича были высоко оценены его современниками. Так на страницах журнала было отмечено: 

«Кому не известно то прекрасное состояние, в которое Д.С. привел Морской Кадетский Корпус, и кто не слышал ту благодарную память об этом времени, которая живет в сердцах бывших его воспитанников и их родителей?» [58].

1 апреля 1901 года Дмитрий Сергеевич был Высочайше назначен членом Государственного Совета Российской Империи. Он заседал в Департаменте промышленности и торговли и в Особом присутствии для составления Уголовного уложения и входил в группу правых.

9 августа 1910 года Дмитрий Сергеевич был награжден орденом святого равноапостольного князя Владимира 1 степени.


В эти последние годы своей многотрудной жизни, потеряв много близких людей, он не утратил энергии. Именно в эти годы, он активно работал над своими воспоминаниями, адресуя их своим детям и нам, потомкам, жаждущим знать свою великую историю.

Об этом он сам так написал: 

«Мне кажется, что обязанность каждого человека, – перед своими детьми и потомством, – оставить как след о себе историей своей жизни, дабы связать их жизнь, и ум, и сердце с жизнью прошедшего поколения, которой без этого они останутся совершенно чужды. Наконец, мне желательно вспомнить все перипетии своей жизни, испытания, пережитые трудности, чтобы лучше и сознательнее проникнуться благодарностью к Господу за все излиянные на меня Его милости, – и проследить, какими неведомыми мне путями Он, по благодати Своей, вел меня, несмотря на мои грехи, неблагодарность и непокорность. Да благословит Господь этот труд и дарует мне довести его до конца!» [59].

Дмитрий Сергеевич оставил после себя несколько сочинений и переводов с английского языка.

Помимо активных трудов на благо России в своей военной деятельности, а также работы в Императорском Православном Палестинском Обществе, Дмитрий Сергеевич являлся почетным членом Псковского Археологического Общества, действительным членом Русского Генеалогического Общества, Императорского Русского Географического Общества и Тульской Архивной Комиссии.

Кончина Д.С. Арсеньева


Запись о кончине Д.С. Арсеньева в метрической книге от 14.09.1915 г.

Дмитрий Сергеевич Арсеньев скончался в день своего рождения 14 сентября 1915 года в Китайской деревне Царского Села от «паралича сердца».

Перед смертью он был исповедан и приобщен Святых Христовых Тайн протоиереем Царскосельского Екатерининского собора Афанасием Беляевым. 

Лучше всего показывает отношение святой Царской Семьи к Дмитрию Сергеевичу письмо Государыни Императрицы. В письме к Государю Императору Николаю II в Ставку 15 сентября 1915 года Государыня Императрица Александра Феодоровна писала: 

«Мой бесценный. Чувствуя себя плохо, я не была в состоянии пойти на панихиду по старому Арсеньеву, но пойду завтра вечером на вынос и парастас к Знамению, или туда же на похороны в четверг утром. Я послала крест из цветов от нас обоих и написала бедной маленькой Наденьке (дочь Д.С.Арсеньева, фрейлина. Прим. автора), а также выразила соболезнование от Твоего имени ее братьям. Целая страница истории прошлого уходит вместе с ним» [60].

Так газета «Царскосельское Дело» отметила на своих страницах: 

«Покойный пользовался широкой известностью не только, как моряк и просвещенный деятель, но и как человек с кристальной душою и редко отзывчивым сердцем» [61].


Знаменская церковь в Царском Селе, в которой отпевали Д.С. Арсеньева

16 сентября тело усопшего Дмитрия Сергеевича было перевезено в придворный храм во имя иконы Божией Матери «Знамение», где был отслужен парастас.

На гроб почившего было возложено множество венков, а также венок и крест от Царской Семьи, Вдовствующей Государыни Императрицы Марии Феодоровны, Великой княгини Елисаветы Феодоровны и Великого князя Павла Александровича.

Отпевание 17 сентября 1915 года почившего раба Божия Дмитрия возглавил настоятель храма во имя иконы Божией Матери «Знамение» протоиерей Иоанн Филиппович Сперанский.

Отец Иоанн Сперанский родился 25 мая 1850 года, был рукоположен во священника в 1873 году; с 1903 года в сане протоиерея. Служил в должности полкового священника лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка, а с 5 октября 1913 года настоятелем придворного храма во имя иконы Божией Матери «Знамение», вплоть до самой своей кончины в 1920 году [62].

На отпевании в храме присутствовали многие высокопоставленные лица, в том числе и Государыня Императрица Александра Феодоровна с Великой княжной Татьяной Николаевной.

В письме своему отцу, Государю Императору, Великая княжна Татьяна Николаевна написала об этом: «Утром с Мама на отпевании бедного старого адмирала Арсеньева. Это было у Знамения. Часовые были кадеты из Морского корпуса» [63].  

Надгробие на могиле Д.С. и В.В. Арсеньевых на Казанском кладбище Царского Села.
Фото 2012 г.

Дмитрий Сергеевич был погребен на Казанском кладбище Царского Села рядом со своей горячо любимой супругой.

Некрополь Царского Села - последний приют Д.С. Арсеньева

Казанский некрополь Царского Села вполне отразил привилегированный состав жителей этого места [64].

Казанское кладбище в Царском Селе основано в XVIII веке (самое первое упоминание в 1781 году) и до сих пор является действующим. До переворота 1917 года это кладбище отличалось от большинства кладбищ Санкт-Петербурга и его окрестностей своим высоким статусом — принадлежностью к загородной Императорской резиденции.


Храм во имя Казанской иконы Божией Матери на Казанском кладбище Царского Села.
Фото 1910-е годы

«Сопоставление исторических планов Казанского кладбища и его современного состояния позволяет сделать вывод, что основная планировочная структура некрополя в исторической части сохранилась. Это основная ось — от главных ворот, вдоль западного фасада Казанской церкви, с севера на юг, до границы с бывшими иноверческими (католическим и лютеранским) участками: Церковная (переименованная в Центральную) дорожка.

Казанское кладбище, православная часть которого составляла около 8 га (современный некрополь — 35 га), в течение XIX века несколько раз расширялось прирезками. За кирпичной оградой православного кладбища, справа от Главной (Церковной) дороги, разделяющей кладбище пополам, разместилось лютеранское кладбище или участок, где к 1908 году сохранились надгробия тех же 1820-х годов. Слева от дороги, напротив лютеранского, по данным Ю.М. Пирютко, находилось католическое кладбище. Сегодня от него почти ничего не оставили, как и на магометанском участке старых надгробий на могилах не отыщешь. Высокородных католиков хоронили после 1828 года в католическом костеле на Кузьминской улице (Дворцовой). Позже появился небольшой магометанский участок с левой стороны дороги. За ним — еврейский участок, где хоронили с конца XIX века, этот участок сохранился на удивление лучше других.

Перед входом на кладбище в конце XIX века учреждается военное кладбище Царскосельского гарнизона с каменной часовней посредине, где хоронили офицеров и солдат, расквартированных в Царской резиденции. Здесь расположили полковые участки Лейб-гвардии гусар и кирасир, за валом на западе — Лейб-гвардии стрелков. А с начала Первой Мировой войны (с 1914 и по 1917 год) справа от дороги появляется Царскосельское Братское кладбище для погибших воинов Царскосельского гарнизона и умерших от ран в Царскосельских лазаретах.

Историческая планировка и многие захоронения Казанского кладбища (только дореволюционных более 150) сохранились до сих пор.

Недалеко от центрального входа находится ключ, освященный как источник, помогающий от глазных болезней (последнее его благоустройство произошло к 300-летию города). Площадь дореволюционного некрополя составляла 8 га, в наше время кладбище выросло в пять раз» [65].

Как написал известный краевед и автор глубоких исследований по истории храмов Царского Села и других пригородов Санкт-Петербурга Михаил Юрьевич Мещанинов: 

«История Казанского кладбища (первоначально именовалось Ланским) берет свое начало с 1784 года, когда на этом месте было захоронено тело любимца Императрицы Екатерины II, генерал-адъютанта графа Александра Дмитриевича Ланского, скоропостижно скончавшегося 25 июля 1784 года» [66].

Его тело было погребено на кладбище в имеющейся здесь деревянной часовне, но «вскоре по велению Императрицы, которая желала воздвигнуть храм достойный памяти своего любимца, вместо деревянной часовни над местом его погребения была заложена каменная церковь. Закладку нового храма 25 сентября 1784 года совершил священник Цареконстантиновской церкви Иоанн Григорьев. Спустя шесть лет, 8 марта 1790 года им же было совершено и освящение вновь выстроенного храма.

Каменная церковь, производившая впечатление скорее античного мавзолея, была выстроена по проекту архитектора Джакомо Кваренги. Храм имел крестообразную форму с полукруглыми выступами по углам и был увенчан низким куполом. Одновременно с храмом по проекту Дж. Кваренги была выстроена небольшая двухъярусная каменная колокольня, отстоявшая в 65 метрах к западу от храма, под которой сначала находились жилые помещения (квартиры дьякона и церковного сторожа), а впоследствии – кладбищенская контора.

Внутри храма, в четырех центральных пилонах, находились полукруглые ниши, поддерживаемые массивными каменными колоннами, выкрашенными под розовый мрамор. В этих нишах помещались несколько надгробных памятников и мемориальных досок с именами лиц, захороненных в склепе храма» [67].

В храме находилось большое количество икон, кисти известных русских живописцев, а также пожертвованных на помин души, причем многие из них имели богатые оклады. С момента постройки храм во имя Казанской иконы Божией Матери был приписным, а в 1860 году причт стал самостоятельным. С 1902 года до самого закрытия храма его настоятелем был протоиерей Феодор Иванович Мудролюбов, будущий священномученик [68].

На территории кладбища находилась деревянная пятиглавая часовня во имя иконы Божией Матери «Живоносный источник», которая была сооружена над родником с кристально чистой водой, вода из которого имела целительные свойства. Дважды в год, 6 января и 1 августа здесь происходило водоосвящение.

Среди погребений кладбища были семейные усыпальницы баронов Стенбок-Ферморов, Дризен, Меллер-Закомельских, Перовских, Орловых-Давыдовых, а также министра Императорского Двора В.А. Дедюлина, министра юстиции Н.А. Манасеина, генерала от артиллерии, сенатора и героя войны 1812 года К.И. Арнольди, генерала и героя обороны Порт-Артура В.Ф.Белого, генерал-лейтенанта и изобретателя оружия Г.Р. Васмунда, а также купцов, меценатов, врачей, священнослужителей, деятелей культуры, живописцев, поэтов.

Неудивительно, что именно на привилегированном Казанском кладбище был похоронен член Государственного Совета Российской Империи, участник различных походов и войн, мореплаватель, писатель, оставивший после себя несколько сочинений, воспитатель сыновей Императора Александра II Великих князей Сергея и Павла Александровичей, адмирал Дмитрий Сергеевич Арсеньев.

В наши дни Казанское кладбище расположено на южной окраине Царского Села, на Гусарской улице.

При новой власти начинается повсеместная жуткая кладбищенская вакханалия: 

«Десятилетия советской власти внесли свои коррективы. В эти годы складывается порочная традиция перелицовки надгробных плит и памятников, что приводит к исчезновению многих захоронений, в первую очередь представителей привилегированных сословий. Полностью уничтожаются полковые участки Императорской гвардии, а также Братское кладбище героев Первой Мировой (на его месте в годы после Великой Отечественной войны жители разбили огороды). Однако, несмотря на огромные утраты, можно с уверенностью утверждать, что Казанское кладбище во многом сохранило свой исторический облик» [69].

Судьба Казанского кладбища в XX веке похожа на судьбу других старинных некрополей России, Санкт-Петербурга и окрестностей, подвергавшихся беспощадному разграблению и уничтожению. Проводилась массовая кампания по передаче и использованию старых величественных надгробий, колонн, обелисков, стел, жертвенников, крестов с перелицовкой данных погребенных.

В Царском Селе: «В 1970-х годах, надгробные плиты использовались для мощения Привокзальной площади, улиц, даже на гранитной доске-вывеске музея города с обратной стороны обнаружили фамилии погребенных. В постсоветское время уцелевшие надгробия лишились крестов и оград из цветного металла» [70].

Поиски захоронения Д.С. Арсеньева

Впервые руководители благотворительного фонда «Возрождение культурного наследия» посетили Казанское кладбище летом 2012 года, когда в рамках разработанной и успешно проводимой программы «Возвращение памяти: история ИППО в регионах», пытались отыскать могилу Дмитрия Сергеевича Арсеньева.

Но получилось сделать это только летом следующего 2013 года, во время очередной краеведческой экспедиции. Могилу Дмитрия Сергеевича не так-то легко было отыскать из-за того, что величественное надгробие семьи Арсеньевых постигла учесть многих тысяч других. Имена на надгробии Арсеньевых были кем-то сначала варварски сбиты. Но Промыслом Божиим могила и надгробный камень уцелели. 

Оказалось, что расположена могила семьи Арсеньевых в исторической части кладбища рядом с часовней-усыпальницей С.А. Орловой-Давыдовой и в прямой видимости от храма во имя Казанской иконы Божией Матери (мавзолея Ланского). Все эти объекты находятся почти у главных ворот кладбища.

Большую помощь руководителям фонда «Возрождение культурного наследия» в поисках оказал житель Царского Села, краевед, неутомимый исследователь местных некрополей, автор многочисленных газетных публикаций и нескольких книг об истории кладбищ Царского Села, Виктор Анатольевич Панов, много времени отдавший изучению исторических захоронений Казанского и Кузьминского кладбищ.

Он-то и рассказал, что в 1970-х годах на Казанском кладбище сгорело служебное помещение, где хранились все документы по захоронениям. Подобная информация отражена и на сайте «Социальная сеть города Пушкин» [71].

Можно предположить, что это было сделано не без умысла, потому что позднее многочисленные участки  сровняли с землей, и на них появились уже поздние захоронения.

Красивое надгробие на могиле Арсеньевых ждала другая участь: на нем были сбиты первоначальные надписи о понребенных, а позднее надгробие было «перелицовано».


Белая плита, наклеенная прямо на лицевую часть надгробного памятника Арсеньевых, сообщала совсем о других упокоенных здесь людях – о Дорофееве Саше, скончавшемся в 1970 году 15 лет отроду и Богачевой Апполинарии Афанасьевне 1910 года рождения, скончавшейся 28.10.1994 года.  

Причем имя А.А. Богачевой указано также на отдельной плите, установленной на самой могиле перед надгробием Арсеньевых. Вместе с ней упомянут и еще Иван Иванович Богачев, скончавшийся в 1999 году и также погребенный здесь же.

Зачем же надо было непременно уничтожать имена Арсеньевых на их надгробии и указывать вместо них новые, пусть даже и имена своих родственников, просто трудно осмыслить. Даже если используется старинный участок под новые захоронения, почему надо вытравливать память о других людях? Как можно дальше спокойно жить, приходить на эту могилу, осознавая свою причастность к этому варварству?

Как же можно так, взять все сбить, срезать, замазать? А если так с твоими родными кто-то поступит? Просто возьмет и все безжалостно уничтожит. 

Видимо оттого, что наша память полностью стерта атеистическими гонениями, когда все, что было связано с историей до 1917 года, подлежало безжалостному уничтожению.

Виктор Анатольевич Панов хорошо помнит старые дореволюционные слова «Член Государственного Совета, адмирал ...», расположенные на лицевой части надгробия.


На задней панели надгробия в эпитафии имя "Варвары" забито именем "Александр"

Но самое интересное ожидало всех нас на задней части надгробия. Там хорошо читается следующая надпись: «Сам, Господи, упокой душу рабы Твоея Варвары в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, отнюду же отбеже болезнь, печаль и воздыхание!».

И в этой надписи имя Варвары цинично перебито на имя Александр. При внимательном рассмотрении, и в особенности снизу вверх, это кощунство хорошо различимо.

Изящное художественное надгробие в виде небольшой башенки сказочного замка было изготовлено для любимой жены Дмитрия Сергеевича – Варвары Владимировны. В центре узорчатых арок, венчающих колонны, изображены фигуры ангелов. Арки образовывают углубление, где находилась икона и лампада. Икону защищали от непогоды, закрывающиеся с трех сторон металлические створки, на что указывают оставшиеся дырочки от петель.

На надгробии были еще и боковые надписи, но и они все уничтожены. Сохранилась лишь надпись на лицевой части надгробия с 90 Псалмом «Живый в помощи».

13 июля 2013 года руководители благотворительного фонда «Возрождение культурного наследия» в сопровождении В.А.Панова впервые возложили цветы к подножию памятника и вознесли свои молитвы об упокоении рабов Божиих Димитрия, Варвары и их детей Сергея, Ивана, Марии и Надежды.

Сохранение памяти

Начиная с 2013 года, благотворительный фонд стал активно работать в различных архивах Москвы, Московской области и Санкт-Петербурга на предмет изучения жизни и трудов на благо России адмирала Д.С. Арсеньева.

На сегодняшний день обнаружено, исследовано и систематизировано более 1500 документов, среди которых метрические записи о рождении и смерти Дмитрия Сергеевича, его многочисленные послужные списки, подробные генеалогические исследования рода Арсеньевых.

Ведется кропотливая поисковая работа по местам служения Д.С. Арсеньева. Руководители благотворительного фонда Александр Николаевич Панин и Семен Яковлевич Ваксман совершили уже более 20 краеведческих экспедиций по местам его жизни и служения.  


14 октября 2015 года, на праздник Покрова Божией Матери и в год 100-летия со дня преставления Дмитрия Сергеевича, Александр Николаевич Панин и Семен Яковлевич Ваксман посетили Казанское кладбище Царского Села.

Руководителей благотворительного фонда сопровождали Татьяна Иннокентьевна Ганф, Михаил Юрьевич Мещанинов и Виктор Анатольевич Панов.

Была проведена уборка всей прилегающей к могиле территории, которая была очищена от сорняков и мусора, надгробие тщательно вымыто.   

В нише надгробия был установлен парадный портрет Дмитрия Сергеевича, а к подножию могилы от имени Императорского Православного Палестинского Общества возложены цветы. Все присутствующие прочитали «Панихиду чтимую мирянами», а в завершении пропели «Вечная память».

В этот раз было обнаружено и клеймо мастера, изготовившего этот величественный надгробный памятник –  «М. Кузнецовъ». Кстати, на карте, расположенной у самого входа на кладбище под № 127, обозначен склеп-часовня работы архитектора М. Кузнецова.

После посещения могилы семьи Арсеньевых в тот день, все присутствующие проследовали на могилу протоиерея Иоанна Филипповича Сперанского (настоятель Знаменского храма в 1913-1920 гг.), возглавившего в 1915 году отпевание Дмитрия Сергеевича и также погребенного на Казанском кладбище.

На могиле отца Иоанна и его супруги Александры Михайловны, все присутствующие вознесли свои молитвы об упокоении почивших, а Виктор Анатольевич Панов подробно рассказал об этом погребении.

В ближайшее время силами и на средства благотворительного фонда будет установлена новая табличка, взамен почти нечитаемой, на могилу супругов Сперанских.  

Работа по возврату исторической справедливости требует огромных усилий. Но дело это правое, а значит крайне важное и необходимое. Работа благотворительного фонда «Возрождение культурного наследия», Московского областного отделения ИППО в тесном содружестве с другими организациями по восстановлению справедливости в вопросе захоронения семьи Арсеньевых будет продолжена.

Хотелось бы добавить, что на сайте  «Социальная сеть города Пушкин» есть такие слова: «Недавно В. Пановым опознано перелицованное величественное надгробие генерал-адъютанту, члену Государственного Совета, адмиралу Д.С. Арсеньеву, подлежащее сохранению» [72].

_____________
Примечания:

[1] Вильчковский С.Н. Царское Село. Репринтное воспроизведение издания 1911 года. Спб., 1992. С.2.

[2] Там же. С. 12.

[3] Там же. С. 15.

[4] Там же. С. 22.

[5] Там же. С. 28.

[6] Там же. С. 34.

[7] Васильев В.В. Музей живой старины. Московский журнал. История Государства Российского. М., 2015. № 12. С. 74.

[8] Александровский парк. Китайская деревня. Ссылка с сайта http://tsarselo.ru/.

[9] ЦИАМ. Фонд 203, опись 745, дело 1365. Л. 354-355.

[10] Долгорукий Петр, князь. Российская Родословная книга. Спб., 1857. IV часть. С. 244-245.

[11] Арсеньев Иоанн, протопресвитер. Мои воспоминания. М., 2012. С. 10, 38-39. 

[12] Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника, статьи. Камынины (Комынины). Ссылка с сайта http://baza.vgdru.com/.

[13] Арсеньев В.С. Воспоминания, дневник. Материалы Семейного архива. Генеалогия рода Арсеньевых. Спб., 2005. С. 222-223.

[14] Там же. 223-224.

[15] Там же. С. 218-219.

[16] Там же. С. 250-251.

[17] Скворцов Н., священник. Можайский уезд Московской губернии (существующие и уничтоженные церкви). М., 1907. С. 16.

[18] Церковь Преображения Господня в Горячкино. Ссылка с сайта http://temples.ru/.

[19] Иоанн Арсеньев, протопресвитер. Мои воспоминания. М., 2012. С. 41-42.

[20] Там же. С. 38.

[21] Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книга первая 1857-1877. М., 2006. С. 20-21.

[22] Там же. С. 21.

[23] Из записок адмирала Д.С.Арсеньева. 1862-1865. Русский Архив. М., 1910. № 11. С.420-421.

[24] Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книга первая 1857-1877. М., 2006. С. 23.

[25] Там же. С. 23-24.

[26] Из записок адмирала Д.С.Арсеньева. 1862-1865. Русский Архив. М., 1910. № 11. С.422.

[27] Незабвенной памяти Его Императорского Высочества Великого Князя Сергия Александровича». М. 1905 год. С. 35-36.

[28] Половцов А.А. Дневник Государственного секретаря. Ссылка с сайта http://www.fedy-diary.ru/.

[29] Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книга первая 1857-1877. М., 2006. С. 224.

[30] Там же. С. 225-226.

[31] Фролов Николай. Иван Рождественский – царский батюшка. Ссылка с сайта http://vyazniki.ru/.

[32] Гришин Д.Б. Сергей и Елизавета. М., 2015. С. 29.

[33] ОР РГБ. Фонд 253, картон 23, ед. хранения 4. Л. 11-11об.

[34] ОР РГБ. Фонд 253, картон 23, ед. хранения 4. Л. 12.

[35] Из записок адмирала Д.С.Арсеньева. 1862-1865. Русский Архив. М., 1910. № 12. С.581.

[36] Шаховской Д.М. Общество и дворянство Российское. Франция, Ренн. 1979. С. 261.

[37] Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книга третья 1880-1884. М., 2009. С. 128.

[38] Арсеньев В.С. Воспоминания, дневник. Материалы Семейного архива. Генеалогия рода Арсеньевых. Спб., 2005. С. 501; Николай Михайлович, Великий Князь. Петербургский некрополь. Спб., 1912. Т. I. С. 95-96.

[39] Кобак А.В., Пирютко Ю.М. Исторические кладбища Санкт-Петербурга. СПб., 2011. С. 224.

[40] Арсеньев В.С. Воспоминания, дневник. Материалы Семейного архива. Генеалогия рода Арсеньевых. Спб., 2005. С. 501.

[41] Там же.

[42] Расстройство интеллекта. Ссылка с сайта https://ru.wikipedia.org/.

[43] Царскосельский некрополь. СПб., 2014. С.104.

[44] ОР РГБ. Фонд 253, картон 23, ед. хранения 4. Л. 22-22об.

[45] Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книга вторая 1877-1880. М., 2007. С. 225.

[46] Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книга третья 1880-1884. М., 2009. С. 74.

[47] Сообщения Императорского Православного Палестинского Общества. Петроград. 1916. Т. XXVII. Доклад секретаря Общества А.А. Дмитриевского. С. 169-170.

[48] ОР РГБ. Фонд 253, картон 25, ед. хранения 3. Л. 1-1об.

[49] Там же. Л. 1об.-2.

[50] ГАРФ. Фонд 648, опись 1, дело 37. Л. 33.

[51] РГИА. Фонд 839, опись 1, дело 11. Л. 46.

[52] ОР РГБ. Фонд 253, опись 23, ед. хранения 2.

[53] Сборник кратких сведений по морскому ведомству. Морской Корпус и Николаевская Морская Академия в Санкт-Петербурге. Составил лейтенант Г.С.Максимов. Спб., 1908. № 14. С. 1-4; 10-12. 

[54] Морской Кадетский Корпус. Краткий исторический очерк с иллюстрациями. Составил по поручению Его Императорского Высочества Великого Князя Алексея Александровича, Августейшего Шефа Морского Кадетского Корпуса, генерал-майор А.Кротков. Спб., 1901. С. 191-192.

[55] Там же. С. 192-194; 198-200.

[56] РГВИА. Фонд 970, опись 3, дело 2210. Л. 232.

[57] Морской Кадетский Корпус. Краткий исторический очерк с иллюстрациями. Составил по поручению Его Императорского Высочества Великого Князя Алексея Александровича, Августейшего Шефа Морского Кадетского Корпуса, генерал-майор А.Кротков. Спб., 1901. С. 209-210.

[58] 50-летний юбилей генерал-адъютанта Д.С.Арсеньева. Русский архив. М., 1912. № 2. С. 259.

[59] Арсеньев В.С. Воспоминания, дневник. Материалы Семейного архива. Генеалогия рода Арсеньевых. Спб., 2005. С. 218.

[60] Августейшие сестры милосердия. М., 2006. С. 134-135.

[61] Царскосельское Дело. 1915. 18 сентября. № 38. С. 3.

[62] Мещанинов М.Ю. Храмы Царского Села, Павловска и их ближайших окрестностей. Краткий исторический справочник. Спб., 2007. С. 508.

[63] Августейшие сестры милосердия. М., 2006. С. 135.

[64] Царскосельский некрополь. СПб., 2014. С. 8.

[65] Казанское кладбище. Ссылка с сайта http://tsarselo.ru/.

[66] Мещанинов М.Ю. Храмы Царского Села, Павловска и их ближайших окрестностей. Краткий исторический справочник. СПб., 2007. С. 226.

[67] Там же. С. 226-228.

[68] Там же. С. 229-230.

[69] Царскосельский некрополь. Спб., 2014. С. 12.

[70] Казанское кладбище. Ссылка с сайта http://tsarselo.ru/.

[71] Там же.

[72] Там же.

Панин А.Н.

Тэги: Арсеньев Д.С., должностные лица ИППО, почетные члены ИППО, вел.кн. Сергей Александрович, св. Иоанн Кронштадтский, ИППО

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню