RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

14 ноября 1844 родился член-учредитель ИППО граф С.Д. Шереметев

14 ноября 1888 уполномоченный ИППО в Иерусалиме Д.Д. Смышляев пишет письмо с инструкциями своему преемнику Н.Г. Михайлову

15 ноября 1821 из паломничества по Палестине и Афону в Москву вернулся Кир Бронников

Соцсети


Создание местных организаций Императорского Православного Палестинского Общества (1890-е гг.)

На рубеже  XIX и XX веков в России работали тысячи неполитических общественных организаций, которые представляли собой элементы постепенно зарождавшегося в стране гражданского общества. Это были благотворительные, медицинские, педагогические, технические, просветительные, спортивные и иные структуры. Они характеризовались различной степенью активности, числом членов, масштабами деятельности. Среди них были небольшие провинциальные общества, сферой деятельности которых был небольшой уездный центр, были и всероссийские организации, имевшие отделения в десятках городов. Совершенно особое положение занимали немногочисленные общества, в названии которых присутствовало слово «императорское». Это означало, что покровителем (покровительницей) организации являлся кто-либо их царствовавшей семьи Романовых. Это давало обществу немалые преимущества, хотя они чаще всего в уставе не упоминались: начальство любого уровня быстро и благосклонно откликалось на просьбы такой организации, поддерживало его инициативы.

Одной из старейших организаций в современной России является ныне существующее и активно работающее Императорское Православное Палестинское Общество (ИППО), созданное еще в 1882 г. Председателем его стал младший брат императора Александра III и дядя Николая II - великий князь Сергей Александрович. Главными целями организации было укрепление влияния России на Ближнем Востоке и организация паломничества православных в Палестину. Для этого в России проводилась широкая кампания по сбору средств среди различных слоев населения, устраивались для населения чтения (беседы) о Святой Земле и о деятельности ИППО.

До начала 1890-х гг. работала лишь центральная структура ИППО в Петербурге. Большинство членов Палестинского общества являлись жителями столицы, в провинции насчитывалось очень немного «палестинцев», связь их с обществом была эпизодической и чаще всего ограничивалась уплатой членских взносов. В этих условиях решено было открыть отделы в различных губерниях (епархиях). Целью создания такой инфраструктуры было привлечение в ИППО новых членов, а за счет этого укрепление материальной базы организации с помощью членских взносов и добровольных пожертвований. Первый отдел был открыт в Якутии в 1893 г., в следующем году появились отделы Волынский, Вятский, Оренбургский, Пензенский, Рязанский, Черниговский, Томский, Калужский, Екатеринбургский, Екатеринославский. К 1917 г. в стране работал 51 отдел Палестинского общества[1].

Основным источником для изучения истории этих организаций являются материалы, публиковавшиеся в местных «Епархиальных ведомостях» - информация о проводившихся отделами Палестинских чтениях, о сборе средств, о собраниях. Здесь печатались ежегодные отчеты отделов, эти же документы  выходили в свет отдельными брошюрами. В качестве примеров взяты четыре отдела в Европейской России – Владимирский, Костромской, Вятский и Рязанский.

Несмотря на то, что отделы в губерниях стали возникли лишь спустя десять лет после возникновения ИППО в Петербурге, провинциальная общественность имела в той или иной степени представление о существовании и основных направлениях деятельности Палестинского общества.

В «Епархиальных ведомостях» ежегодно публиковались воззвания ИППО о ежегодных всероссийских денежных сборах, которые проводились в день входа Господня в Иерусалим, т.е. вербное воскресение. Обычно за несколько месяцев до начала этого сбора епархиальный владыка получал из Петербурга отношение от совета ИППО или же личный рескрипт от председателя Палестинского общества великого князя Сергея Александровича с просьбой о проведении сбора.

В этих документах содержались практически не изменявшиеся из года в год инструкции о том, что  необходимо заранее предупредить письменно и устно сначала благочинных и настоятелей отдельных храмов, а потом и мирян о планируемом мероприятии, а в вербное воскресение провести его во время богослужения. При этом подчеркивалось, что сбор проводится по благословению Синода и на основании решения духовной консистории той или иной епархии[2].

В некоторых случаях в «Епархиальных ведомостях» печатались полные тексты воззваний центрального совета ИППО о проведении очередного сбора. В них говорилось о том, что собранные средства будут направлены устройство храмов, школ для православного населения Палестины, которое терпит гонения от иноверцев, а также на улучшение условий жизни российских паломников в Святой Земле. При этом подчеркивалось, что благодаря ИППО поездка на поклонение христианским святыням стала в последнее время доступной не только для состоятельных людей, но и небогатых простолюдинов[3].

Для того чтобы сделать паломнические поездки на Афон и в Палестину максимально доступными, ИППО заключало договоры с правлениями железных дорог и Русским обществом пароходства и торговли, чьи суда курсировали из Одессы в Грецию и на Ближний Восток. В результате богомольцы, которые отправлялись в святые места по паломническим книжкам ИППО, пользовались льготными тарифами на проезд. В местной печати публиковались объявления от Палестинского общества, в которых давался подробный прейскурант путешествия на Ближний Восток из Петербурга, Москвы, Киева, Воронежа, Самары через Одессу и обратно. Здесь же говорилось о том, как и у кого можно приобрести паломнические книжки[4]. Также в «Епархиальных ведомостях» оперативно публиковались сообщения о карантинных запретах на выезд паломников в Восточное Средиземноморье в связи эпидемиями, которые не были редкостью в этом регионе[5].

Каждый год в последних декабрьских номерах практически всех «Епархиальных ведомостей» публиковались объявления с условиями подписки на различные периодические издания, как духовные, так и светские. Среди рекламируемых журналов обязательно присутствовал «Русский паломник», тематика которого была очень близка деятельности Палестинского общества. С 1892 г. по пожеланию великого князя Сергея Александровича стали печататься в качестве приложений к этому повременному изданию «Сообщения» Палестинского общества. Об этом говорилось в объявлениях об издании журнала[6].

Таким образом, о деятельности ИППО провинциальная общественность знала, однако, круг владевших такой информацией был довольно узким, т.к. читательская аудитория «Епархиальных ведомостей» не отличалась многочисленностью. Она ограничивалась духовенством, а из мирян – в основном, церковными старостами и состоятельными людьми, которые активно занимались церковной благотворительностью. Тем не менее, когда в 1890-х гг. в той или иной губернии поднимался вопрос о создании отдела ИППО, то потенциальным учредителям не приходилось долго объяснять публике назначение этой организации, она имела представление о том, что такое Палестинское общество.

Создание Костромского отдела ИППО, как нам представляется, было связано также с тем, что руководители епархии в 1880-1890-х гг. поддерживали тесные и регулярные связи с председателем Палестинского общества великим князем Сергеем Александровичем. Он не первый год являлся августейшим покровителем Федоровско-Сергиевского братства, действовавшего в Костромской епархии. Такие религиозные организации как братства стали создаваться в конце XIX в. Их главной целью было укрепление православного мировоззрения среди широких слоев населения, по их инициативе были открыты сотни и тысячи церковно-приходских школ, проводилась миссионерская работа среди старообрядцев для обращения их в лоно синодальной церкви. В 1887 г. было создано такое братство в Костромской епархии. Согласие на свое официальное покровительство братству дал великий князь Сергей Александрович. В этом звании он пребывал до своей трагической гибели в начале 1905 г.[7]

Ежегодно епископ Костромской и Галичский 29 апреля, в день рождения Сергея Александровича направлял ему приветственную телеграмму от имени Федоровско-Сергиевского братства. В ответ великий князь вместе со своей супругой Елизаветой Федоровной никогда не забывали отвечать благодарственными телеграммами с пожеланиями успехов в деятельности этого общества. Такой же обмен поздравительными телеграммами происходил ежегодно 5 июля, когда Сергей Александрович отмечал свое тезоименитство (день ангела). Как в апреле, так и в июле, владыка или кто-либо из первых лиц епархиальной иерархии служил по поводу этих «высокоторжественных дней» молебен за здравие великого князя[8]. Поэтому не удивительно, что когда Сергей Александрович в 1898 г. обратился к костромскому архиерею с просьбой создать в епархии отдел Палестинского общества,  просьба великого князя была выполнена быстро и с полной готовностью.

Однако по каким-то невыясненным причинам, Костромская епархия не оказалась в числе первых, где были созданы отделы Палестинского общества. Значительно раньше подразделение ИППО было открыто в Вятской губернии. Еще в 1892 г. Сергей Александрович обратился с рескриптом к новопоставленному епископу Вятскому и Слободскому Сергию, в котором он подчеркнул, что, судя по результатам очередного вербного сбора в пользу ИППО, новый владыка обширной епархии с глубоким сочувствием относится к деятельности этой организации. В связи с этим 10 ноября 1893 г. великий князь в новом своем рескрипте рекомендовал вятскому иерарху открыть отдел общества во вверенной ему епархии[9].

21 декабря 1894 г. последовал аналогичный рескрипт великого князя архиепископу Владимирскому и Суздальскому Сергию, в этом документе отмечалось, что сборы на Вербное воскресение во Владимирской губернии дают основание предположить, что среди прихожан велико сочувствие целям ИППО. Здесь же говорится о том, что в 1894 г. уже  открыто около десяти новых отделов Палестинского общества, и Владимирская и Суздальская епархия – одна из древнейших в Русской Православной церкви должна последовать этому примеру. К рескрипту прилагались нормативные акты, на основе которых предполагалось создать отдел[10].

В 1898 г. в очередном номере «Костромских губернских ведомостей» сообщалось, что «согласно воле» августейшего председателя ИППО великого князя Сергея в Костромской епархии предполагается открыть по примеру многих других епархий отдел Палестинского общества, при этом по этому поводу был отслужен торжественный молебен[11].

Открытию отделов везде предшествовала значительная организационная работа, проведенная на местах. Главную роль в этой подготовительной деятельности играли епархиальные архиереи.

Во Владимире накануне учредительного собрания местного отдела владыка Сергий провел беседы с потенциальными членами Палестинского общества. Таких по уставу нужно было найти не менее десяти человек. Архиерей сумел привлечь в качестве учредителей 19 человек. С одной стороны, это были, это были высшие чиновники: губернатор М.Н.Теренин, губернский предводитель дворянства М.М.Леонтьев, вице-губернатор князь Н.П.Урусов и др. С другой стороны, бóльшую часть учредителей составляли купцы губернского центра - В.Н. и С.Н.Муравкины. Н.А. и А.Ф.Петровские, Н.Н.Сомов, П.Т.Седов и др.[12]

9 апреля 1895 г. состоялось организационное собрание Владимирского отдела в покоях архиепископа. Он прочитал рескрипт великого князя с предложением организовать во Владимирской губернии отдел ИППО, познакомил присутствовавших с ходом открытия отделов в других губерниях и огласил список тех, кто согласился войти в состав Владимирского отдела. После этого приступили к выборам должностных лиц. Председателем отдела был единогласно избран архиепископ Владимирский и Суздальский Сергий, его товарищем (заместителем) – викарный  владыка  епископ Муромский Тихон, казначеем – статский советник И.С.Крутиков, делопроизводителем – преподаватель Владимирской духовной семинарии Василий Гаврилович Добронравов[13]. Последний преподавал в семинарии психологию и логику.  Добронравов был широко известен как краевед, по заданию Владимирской епархии он совместно с В.М.Березиным подготовил и опубликовал содержательный справочник в пяти томах «Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии». В.Г.Добронравов являлся видным членом Владимирской губернской ученой архивной комиссии, занимавшейся краеведческими исследованиями, подготовил к печати сборники «Трудов» ВГУАК. Обязанности делопроизводителя в местном отделении ИППО он исполнял с 1895 по 1902 год[14].

Об избрании всех должностных лиц был составлен акт и направлен из Владимира в Петербург, в совет ИППО. Здесь все избранные лица были утверждены, а это означало, что отдел может начать свою деятельность. Председателю отдела владыке Сергию совет Палестинского общества предложил принять звание почетного члена общества. В дальнейшем из совета ИППО в только что созданный отдел была выслана приходно-расходная книга, подписные листы и квитанционные книжки для сбора пожертвований[15].

Открытие отделов проходило по определенной единообразной схеме с некоторыми вариациями в разных губерниях. В Вятке 16 января 1894 г. после литургии в кафедральном соборе состоялось собрание духовенства и мирян, на котором было торжественно объявлено об открытии отдела. В собрании участвовали 50 чел. – жителей губернского центра, отсутствовавшие полсотни членов проживали в уездах и не могли попасть на это организационное собрание.

Председателем Вятского отдела ИППО был избран, как и во Владимирской губернии, епархиальный владыка – епископ Вятский и Слободской Сергий, который стал почетным членом ИППО. Викарный епископ Симеон стал его заместителем, а священник  Спасского собора И.Тепляшин – казначеем отдела, в дальнейшем делопроизводителем отдела избрали преподавателя местного духовного училища С.С.Липягова[16].

В Рязани 2 февраля 1894 г. после литургии в кафедральном соборе состоялось собрание в покоях епархиального владыки Феоктиста – архиепископа Рязанского и Зарайского. Он обратился к собравшимся с речью, в которой сформулировал цели общества и кратко рассказал о его работе. Затем выступил ректор духовной семинарии протоиерей И.К.Смирнов, который прочел «объяснительную записку», в ней были подробно изложены основные направления деятельности ИППО в Палестине. Докладчик  также обрисовал финансовое положение общества, которое существовало исключительно за счет добровольных сборов среди населения. Эта объяснительная записки была полностью опубликована в одном из номеров местных «Епархиальных ведомостей»[17].

Председателем отдела в Рязани стал епархиальный архиерей, а его заместителем – епископ Михайловский Иоанникий. Делопроизводителем избрали Э.Ф.Лауера, казначеем – В.И.Лашевского, а его заместителем – управляющего местным отделением госбанка М.С.Александрова. Кроме того, важными должностными лицами в Рязанском отделе являлись священники И.К.Коротаев и М.И.Лебедев, которые носили звание уполномоченных. В их обязанности входил сбор членских взносов и  продажа паломнических книжек Палестинского общества тем, кто решил отправиться в Святую землю или на Афон[18].

Как уже отмечалось выше, отдел Палестинского общества в Костромской губернии возник позже многих других. 29 марта 1898 г. в праздник Входа Господня в Иерусалим после литургии в костромском кафедральном соборе был совершен благодарственный молебен по поводу создания отдела. Сама эта организация была открыта в тот же день на собрании в здании Костромской городской думы. В начале его выступил с речью епархиальный владыка епископ Виссарион. Однако не он, а викарий – епископ Кинешемский Вениамин, был избран председателем отделения. Товарищем председателя стал действительный статский советник, егермейстер высочайшего двора, губернатор И.М.Леонтьев[19]. Казначеем отдела выбрали купца И.М.Дурова, делопроизводителем – преподавателя местной духовной семинарии А.И.Рейпольского[20].

О том, каким был социальный, профессиональный и сословный состав первых отделов ИППО, свидетельствуют поименные списки членов, опубликованные в отчетах этих подразделений. Сохранились списки Владимирского и Вятского отделов за первый год их деятельности. Что касается Костромского отдела, то в источниках, имеющихся в нашем распоряжении,  есть список его членов только за второй год работы. Как нам представляется, этот недостаток не может серьезно исказить факты, т.к. на протяжении года состав отдела изменился незначительно. Списки членов Рязанского отдела за первые годы его работы на страницах местного епархиального официоза не найдены.

Такие документы по Владимирскому и Костромскому отделам дают не много материала для анализа их состава, т.к. в них обозначена лишь принадлежность тех или иных лиц к духовному сословию. Что касается списка членов Вятского отдела, то он наиболее информативен, он сообщает о служебном положении или сословной принадлежности большинства членов, об их местожительстве.

Такого рода источники дают представление также о принадлежности членов к пяти различным категориям, которые существовали в то время в Палестинском обществе – почетные члены, действительные пожизненные, действительные, пожизненные сотрудники, сотрудники.

Почетных членов общества было очень мало, как правило, это звание носили представители епископата, стоявшие во главе епархиальных отделов. Лица, заплатившие единовременно 500 р., освобождались от дальнейших взносов, и им присваивалось звание пожизненных действительных членов. Для того чтобы стать просто действительным членом нужно было ежегодно уплачивать 25 р.  Внесшие 200 р. единовременно становились пожизненными членами-сотрудниками, а платившие в кассу общества ежегодно 10 р. назывались членами-сотрудниками.

Во Владимирском отделе действительных пожизненных членов было всего трое, известно, что один из них носил звание протоиерея. Действительных членов в том же отделе насчитывалось 25, в их число входили высшие гражданские должностные лица – губернатор, вице-губернатор, губернский предводитель дворянства и владимирский городской голова. Среди 8 пожизненных сотрудников преобладали предприниматели: А.И. Гарелин, Н.Г. Бурылин (Иваново-Вознесенск), М.А. Павлов, И.И. Турушин (Шуя), И.А. Треумов (Ковров), В.А. Ясюнинский (Кохма). Больше всего в отделе было сотрудников, ежегодный взнос которых был минимальным, среди них чаще всего встречаются рядовые священники, протоиереи, преподаватели духовной семинарии[21].

В Костромском отделе было два почетных члена – епархиальный владыка и викарный епископ. Пожизненных действительных членов насчитывалось 5 (среди них губернатор и крупный текстильный фабрикант Н.К. Кашин), действительных - 16, в числе их были крупные предприниматели из Костромы – А.А. и В.А. Зотовы, И.М. и М.М. Чумаковы, Г.Н. Ботников. Пожизненных сотрудников здесь было 3, а сотрудников – 24, причем рядовые приходские священники насчитывались единицами[22].

Как уже говорилось выше, наиболее подробные сведения о сословном и профессиональном составе членов ИППО имеются по Вятскому отделу. Для примера возьмем данные по губернскому центру. Здесь не было людей, решившихся сделать внушительный взнос в 500 р. для получения звания пожизненного действительного члена. Действительных членов было 12, в том числе 3 протоиерея, 3 представителя черного духовенства, 3 купца, 2 крупных чиновника (статский и действительный статский советники). Пожизненных сотрудников насчитывалось 4, а сотрудников – 39. Среди последних абсолютно преобладало духовенство (9 протоиереев, 17 священников, 2 диакона). Вятский отдел отличало от других от других то, что здесь среди сотрудников ИППО было немало зажиточных мещан и крестьян, они встречаются в списках по таким уездным городам как Глазов, Елабуга, Котельнич, Нолинск, Орлов, Сарапул, Слободской, Яранск[23].

Та как в нашем распоряжении отсутствуют членские списки Рязанского отдела за первые годы его существования, относительно его профессионального состава можно сказать только то, что в нем было больше военных, чем в других подразделениях ИППО. В числе их были  лица, занимавшие высокие должности – начальник дивизии Л.А. Юнаков и полковник М.Н. Базилевский. Причем они являлись не просто рядовыми членами отдела, а входили в его совет24. Объяснялось это вероятно тем, что в Рязани в это время находился на постое весьма значительный по численности военный гарнизон.

В заключение следует констатировать, что абсолютное большинство отделов Палестинского общества в России открылось в 1890-х гг. Инициатива их создания чаще всего исходила не с мест, а сверху. Непосредственным инициатором открытия их являлся августейший председатель организации – великий князь Сергей Александрович. Первоначальную организационную работу обычно проводил местный владыка, который вместе со своими помощниками готовил организационное собрание, для привлечения людей в отдел лично встречался с потенциальными кандидатами и рассылал им письма. Также епархиальные владыки сами вели организационные собрания, на которых решался вопрос о выборе должностных лиц и о начале деятельности того или иного отдела.

Наряду с председателем важную роль в деятельности каждого отдела играли два должностных лица – казначей и делопроизводитель.  В руки первого из них попадали практически все пожертвования, собранные в епархиях. Большую часть их он направлял в Петербург в совет ИППО, меньшая часть расходовалась на нужды отдела. Делопроизводитель организовывал  Палестинские чтения, вел переписку, как с советом общества, так и с местным духовенством по поводу чтений и по иным вопросам.

Во Владимире казначеем отдела был избран чиновник (статский советник И.С. Крутиков), в Вятке – священник (И.И. Тепляшин), в Рязани финансовыми вопросами занимался чиновник местного отделения Государственного банка. В Костроме решили, что самой подходящей кандидатурой на эту должность будет купец (И.М. Дуров), очевидно рассчитывая на его опыт в финансовых вопросах. Делопроизводителями избирались чаще всего преподаватели местных духовных учебных заведений (В.Н. Добронравов, А.И. Рейпольский, С.С. Липягов) в расчете на их достаточно высокий образовательный уровень и искушенность в «письменных делах».

Анализ социального, сословного и профессионального состава местных отделов ИППО приводит к выводу о том, что их руководители старались привлечь в Палестинское общество самые разнообразные слои населения. В эти структуры вошли представители чиновничества и интеллигенции, знания и опыт которых использовались для повседневной (в том числе канцелярской) работы. Для того чтобы привлечь в кассу общества значительные финансовые средства, в члены ИППО приглашали представителей местной торгово-промышленной элиты, в составе его местных организаций было немало крупных фабрикантов и торговцев. Учитывая религиозный, миссионерский  характер деятельности ИППО, в него вошли также десятки представителей духовенства, начиная от высших иерархов и заканчивая диаконами.

Как отмечалось в издании, вышедшем к 25-летию Палестинского общества, состав епархиальных отделов был очень разнообразным: «Архипастыри и пастыри, городские и сельские, служилая знать и чиновничество, торгово-промышленные деятели и рабочая среда. Крестьянство. Знатные и рядовые, богатые и бедные, представители церковности и общественности – все они объединились под знаменем Палестинского Общества»[25].  В качестве комментария к этой цитате следует заметить, что нам  не удалось обнаружить в составе четырех исследованных нами отделов представителей рабочего класса.

Как нам представляется, мотивация у разных социально-профессиональных слоев при вступлении в ИППО была различной. Интеллигенция и государственные служащие стремились внести свой вклад в общественно-полезное дело. Деловые люди с их капиталами также были готовы реализовать своё стремление к общественному служению, но иным путем – щедрыми пожертвованиями, тем более что последние направлялись на заведомо богоугодное дело. Что касается духовенства, то наверняка некоторые его представители входили в ИППО не по велению сердца, а в соответствии с известным добровольно-принудительным принципом, выполняя просьбу владыки или благочинного, которому отказать было нельзя.

Разумеется, сельские священники предпочитали не подниматься выше членов-сотрудников в иерархической лестнице членства в Палестинском обществе, десятирублевый ежегодный взнос для сельского батюшки и так был достаточно значительной суммой. Аналогичным взносом ограничивались также крестьяне  и мещане. Что касается предпринимателей, то для них были вполне приемлемыми немалые траты, связанные с приобретением званий пожизненного действительного члена или пожизненного сотрудника.

Подводя общий итог, следует остановиться на характере местных отделов ИППО. С одной стороны, они носили отчетливые признаки религиозных структур: их возглавляли, как правило, епархиальные архиереи, в составе отделов было много представителей духовенства, одной из главных целей Палестинского общества было укрепление позиций православия на Ближнем Востоке, т.е. в конечном итоге миссионерская деятельность. С другой стороны, местные отделы ИППО были светскими организациями: они не входили в иерархию Русской Православной церкви, в составе их было много мирян, в том числе крупных чиновников местной администрации. Таким образом, изучаемые общественные структуры имели смешанный религиозно-светский характер, являясь элементами нарождавшегося в стране гражданского общества.

_____________
Примечания

[1]. Палестинское общество на служении Церкви и русскому народу. По поводу XXV-летия деятельности общества в Святой земле (1882-1917) // Православный Палестинский сборник. Вып.108. М.,2002. С.75.

[2]. Костромские епархиальные ведомости.1887, 1 марта, № 5, ч.оф.; Рязанские епархиальные ведомости. 1893, 15 февраля. № 4, ч.оф.

[3]. Владимирские епархиальные ведомости. 1895. 1 февраля, № 3, ч.оф.

[4]. Владимирские епархиальные ведомости. 1895, 1 января, № 1, Ч.оф.; Костромские епархиальные ведомости. 1889, 15 сентября, № 18, ч.неоф.

[5]. Костромские епархиальные ведомости. 1891, 15 июля, № 14, ч.неоф.

[6]. Костромские епархиальные ведомости. 1892, 1 апреля, № 7, ч.неоф.; Рязанские епархиальные ведомости. 1893, 15 декабря, № 24, ч.неоф.

[7]. Костромские епархиальные ведомости. 1898, 15 февраля,  № 4, ч.неоф.

[8]. Там же. 1888, 15 мая,  № 10, ч.оф.; 1888, 15 июля, № 14, ч.оф.; 1889, 15 мая,  № 10, ч.оф.; 1891, 1 августа,  № 15, ч.оф.; 1892, 15 июля,  № 14, ч.неоф.

[9]. Вятские епархиальные ведомости. 1894, 1 февраля, № 3, ч.оф.

[10]. Владимирские епархиальные ведомости. 1895, 15 марта, № 6, ч.оф.

[11]. Костромские епархиальные ведомости. 1898, 15 марта, № 6, ч.оф.

[12]. Владимирские епархиальные ведомости. 1895, 1 июня, № 11, ч.неоф.

[13]. Там же. 1895, 1 июня, № 11, ч.неоф.

[14]. 100 владимирских краеведов. Владимир. 2010. С.54.

[15]. Владимирские епархиальные ведомости. 1895, 1 июня, № 11, ч.неоф.

[16]. Вятские епархиальные ведомости. 1894, 1 февраля 1894, № 3, ч.оф.

[17]. Рязанские епархиальные ведомости. 1894, 15 февраля, № 4, ч.оф.; 1894, 1 марта, № 5, ч.неоф.

[18]. Там же. 1894,15 февраля, № 4, ч.оф.

[19]. Костромские епархиальные ведомости. 1898, 15 апреля, № 8, ч.неоф.

[20]. Там же. 1900, 25 апреля, № 9, ч.оф.

[21]. Владимирские епархиальные ведомости. 1896,1 апреля, № 7, ч.оф.

[22]. Костромские епархиальные ведомости. 1900, 15 мая, № 10, ч.оф.

[23]. Вятские епархиальные ведомости.  1894, 16 февраля, № 4, ч.оф.

[24]. Рязанские епархиальные ведомости. 1897, 1 мая, № 9, ч.оф.

[25]. Православное Палестинское общество на служении Церкви и русскому народу. С.75.

Балдин К.Е., профессор, доктор исторических наук

29 декабря 2012 г.

Вестник Ивановского государственного университета. Серия «Гуманитарные науки». 2012. Выпуск 4 (12). С.8-16.

Тэги: отделы ИППО, Владимир, Кострома, Вятка

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню