Картина М. В. Нестерова у Великого Князя Сергия (мистические совпадения)

Таинственен и часто скорбен путь человека к Богу. Это известное правило сбылось и в жизни талантливого православного художника Михаила Васильевича Нестерова. Его первая картина  на религиозную тему появилась при весьма печальных личных обстоятельствах. 29 мая 1886 года у двадцатипятилетнего художника скончалась жена Мария Ивановна Нестерова, которую он горячо любил. «Тогда же явилась мысль,- вспоминал впоследствии художник,— написать „Христову невесту“ с лицом моей Маши… В этой несложной картине тогда я изживал свое горе. Мною, моим чувством тогда  руководило, вело меня воспоминание о моей потере, о Маше, о первой и самой истинной любви моей…. Любовь к Маше и потеря ее сделали меня художником, вложили в мое художество недостающее содержание, и чувство, и живую душу, словом, все то, что позднее ценили и ценят  люди в моем искусстве» (Нестеров  М. В. Воспоминания. М., 1989. С. 97).

Одинокая фигура девушки  в старообрядческом  скитском одеянии среди бескрайних просторов выразила мысль, ставшую  у Нестерова главной: это затаенное, спрятанное от мира чувство непосредственного и прямого предстояния человека пред Богом — идеал иночества. По этому художническому пути Нестеров и пойдет далее, на нем и прославится.

В начале 1898 года Великий Князь Сергий приобрел  вариант этой картины  на периодической выставке в Москве. Нужно сказать, что князь не только прекрасно разбирался в живописи, но и глубоко чувствовал присутствие в искусстве духовного начала. Очевидно, картина Нестерова поразила его глубиной и искренностью переживаемого религиозного чувства. Хотя его любимая супруга еще не думала о монашестве, но душа ее была вся устремлена к Богу. Князь Сергий увидел, вероятно, какую-то параллель между «Христовой невестой» Нестерова и Елизаветой Федоровной. При жизни ему не дано было увидеть, насколько он оказался близок к истине.

Невеста Христова.
Портрет вел.кн.Елизаветы Федоровны.
Худ.. М. В. Нестеров

Бывают в жизни необыкновенные, мистические совпадения. Этот эпизод жизни Великого Князя оказался явно промыслительным. Приход картины в великокняжеский дом  предварил иные, знаменательные события в жизни князя и, главным образом, его супруги — Великой Княгини Елизаветы Федоровны. После смерти Великого Князя  в феврале 1905 года Елизавета Федоровна посвятила свою жизнь обустройству Марфо-Мариинской обители милосердия.  Покровский храм и трапезную был призван Великой княгиней расписывать художник Нестеров.  Первый их разговор об этой работе следует отнести к 1907 году.  А закончилось это замечательное сотрудничество двух подвижников написанием картины «Невеста Христова», на которой запечатлен  уже облик настоятельницы Марфо-Мариинской обители Великой Княгини Елизаветы Федоровны. Очевидно, картина, приобретенная Сергием Александровичем, глубоко запала в душу княгини.  «Она изображена почти в полный рост, в профиль, в белом одеянии сестер обители, с небольшим букетом цветов в руках. Ее образ введен в пейзаж, едва намеченный, с высокой линией горизонта: на фоне белой ограды и белой алтарной стены Покровского храма… Справа — невысокая изгородь и тонкая березка как олицетворение России» (Алехина Л. И. Образ Великой Княгини Елизаветы Федоровны в этюде М. В. Нестерова «Невеста   Христова»  \\  Память как максима поведения. Материалы Свято-Елизаветинских чтений. М., 2001. С. 80).

Скорбью была навеяна первая нестеровская  картина «Невеста Христова».  В великих скорбях окончили свой земной путь Великий Князь Сергий и его супруга, ныне прославленная  Церковью преподобномученица Великая Княгиня Елизавета. Но разве не скорбями входят, по слову Самого Спасителя, в Царство Небесное?  И не таковые ли скорбные  «Невестами Христовыми» нарекутся?