RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Новое на портале

Книги и сборники

Материалы конференции «От Зауралья до Иерусалима: личность, труды и эпоха архимандрита Антонина (Капустина)». Далматово, 12-13 мая 2016

«Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна… Великая княгиня Елисавета Феодоровна в Казанском крае». А.М. Елдашев

Статьи и доклады

Святыни Елеона (по запискам русских паломников). Часть 3. Августин (Никитин)

Служение святителя Феофана Затворника (Вышенского) в Палестине в первом составе Русской Духовной Миссии (1847-1853 гг.). Климент (Капалин), митр. Части 3-4.

Служение святителя Феофана Затворника (Вышенского) в Палестине в первом составе Русской Духовной Миссии (1847-1853 гг.). Климент (Капалин), митр. Части 1-2.

История создания и деятельности Нижегородского отдела Императорского Православного Палестинского Общества. Тихон (Затекин), архим.

Интервью

«Там, где Богородица – игуменья». Архангельский художник о путешествии длиной в три года

Алексей Лидов: Путь в Византию. Нам не дано предугадать..?

Россия на карте Востока

Летопись

16 декабря 1918 в протоколе Совета Палестинское общество обозначается как «Российское» (а не «Русское», с января 1918 г.)

17 декабря 1918 скончался член-учредитель ИППО граф С.Д. Шереметьев

18 декабря 1887 скончалась почетный член ИППО, пензенская дворянка М.М. Киселёва

Соцсети


Иконная и книжная лавка на Русских Постройках в Иерусалиме

Речь, произнесенная в годичном заседании Императорского Православного Палестинского Общества 19 декабря 1906 г.

Императорское Православное Палестинское Общество всегда ставило для себя задачей не только заботу об устройстве помещений для наших православных паломников и об улучшении их материального повседневного быта в Палестине, но и прилагало все зависевшие от него усилия к тому, чтобы создать для паломников и во всех других отношениях благоприятную обстановку, а наипаче всего оздоровить окружающую его религиозно-нравственную атмосферу, из которой он мог бы вынести для себя и для своих присных самые отрадные и светлые впечатления на всю последующую его жизнь. В этих своих настойчивых усилиях Общество постоянно встречало значительный тормоз и всяческое противодействие со стороны местных иерусалимских торговцев духовно-нравственными брошюрами и листками и иконами местного производства, которые, благодаря их баснословной дешевизне, приобретаются нашими паломниками в громадном количестве и распространяются ими путем вывоза и по отдаленным захолустьям нашего обширного отечества. Приснопамятные деятели Общества, покойные о. архим. Антонин (Капустин) и В.Н. Хитрово, много прилагали стараний и изыскивали разные меры к тому, чтобы ослабить влияние на наших паломников этой палестинской литературы и антихудожественной иконографии, и вели живую переписку по этому вопросу с известным деятелем в Палестине покойным о. архим. Леонидом (Кавелиным), но разрешить этот больной вопрос и изыскать более или менее удовлетворительные способы к его уврачеванию оказались бессильны. Зло это продолжает царить на Постройках наших приютов в Палестине и до настоящего времени, вызывая со стороны лиц образованных, посещавших Иерусалим, недоумение, а нередко и незаслуженные упреки якобы в равнодушии к нему со стороны Общества.

Кто бывал в Палестине и наблюдал повседневную жизнь нашего паломника, тот, бесспорно, знает, как много праздного, свободного от богослужений и посещений св. мест времени у него за паломнический сезон. От скуки и безделья паломник, если он грамотный человек, охотно и даже с жадностью набрасывается на печатную книжку или листок духовно-нравственного содержания, чтобы, с одной стороны, убить за их чтением избыток праздного времени, а с другой - чтобы в них отыскать необходимые ему описания тех св. мест, среди которых он вращается ежедневно, и получить отраду для сердца и назидание для ума. Этим и обусловливается существование множества лавочек, как в стенах Иерусалима по пути к Святогробскому храму, так и вне его по Яффской дороге, по пути к Русским Постройкам. В лавочках этих нашим паломникам охотно и даже навязчиво предлагаются всевозможные акафисты, якобы изданные с благословения Св. Синода, а на самом деле безграмотно перепечатанные в Иерусалиме в русско-еврейских типографиях, путеводители и размышления при созерцании достопоклоняемых святынь Иерусалима и его окрестностей, жития святых, сборники "духовых псальм", т.е. стихов, и духовно-нравственные листки в прозе и чаще всего - в стихах. Весь этот печатный хлам, чтобы не употреблять более сильных выражений, как плод местной еврейской самой наглой и невежественной эксплуатации, своим до крайности неряшливым внешним видом - дурной бумагой, плохим набором, безграмотным литературным изложением, массой грубых корректурных опечаток и невозможными антихудожественными рисунками в католическом духе, - в читателе со вкусом и понимающим цену книги возбуждают только брезгливость и отвращение. Но наш мужичок-паломник к печатной книге, как известно, относится с полным уважением, и после ее содержания и сердечной услады, которую он в ней ищет, прежде всего и главным образом ценит ее дешевизну, а не внешние ее качества. Цена же этих брошюр и листков, как мы уже сказали, баснословно дешевая: 30 и 15 коп. - цена за брошюру редкость, большую же часть ценятся эти акафисты и листки в 10, 5, 3 и 2 1/2 коп. (паричка). По этой дешевизне, те же самые брошюры, напечатанные в России*, не могут идти ни в какую конкуренцию с ними и едва ли когда-нибудь займут на книжном паломническом рынке подобающее им место, если не будут приняты серьезные меры к их возможной дешевизне.

______________________

* "Местные торговцы каким-то образом ухищряются, - пишет о. ар-хим. Леонид 28 ноября 1905 г. в Общество, - за баснословно дешевую цену продавать картины и книги даже того же самого достоинства и из тех же русских складов, где покупаем и мы. А кроме того, наш простой паломник падок на дешевые товары и, не обращая внимания на качество, предпочитает дешевое, хотя и плохое, немного дорогому, хотя и хорошему".

______________________

Чтобы составить себе хотя бы приблизительное понятие об этих еврейско-русских палестинских брошюрках и листках религиозно-нравственного содержания, мы позволим себе для образца привести здесь несколько примеров поэзии и прозы из брошюр, наудачу взятых нами из довольно большого собрания их, имеющегося в архиве Общества.

1) Псальма*.

Я стою на краю
Вижу гибель мою.

О, Царица всех

И Владычице

И Заступнице. (Повторяется это после каждого
двустишия).

По чужим сторонам
Я скитаюся.
По чужим углам
Питаюся.

Нет пристанища, где
Главу преклонить.
Я в печали вопию
К Божьей Матери.
Я молюся Тебе
На чужой стороне.
Ты услышь меня
На чужой стороне.
Нет отца у меня,
Родной матери -
Кто жалел меня,
Тот в сырой земле.

______________________

* Большие орфографические опечатки мы решились исправить, чтобы не затруднять наших читателей.

______________________

2) Стих плач Адама.

В скорби многой обретаюсь,
Сердцем люте сокрушаюсь,

Господи, помилуй мя падшего. (Этот припев -
после каждого двустишия).

Потерял блаженство рая.
Горько плачу и стенаю.
От земли меня создавый
В землю паки мя пославый.
О, коль горестно познати:
Все лишены благодати.
Сердце ноит, ум в смущеньи,
Дух в мучительном томленьи,
Мира нет в моих составах
Грех проник в них, как отрава.
Наготы моей стыжуся,
Муки вечныя боюся.
Вместо радости - страданьи,
В место жизни - смерть в изгнаньи.
Горы, холмы и долины
Совоплачите мне ныне,
Возрыдайте с царем вашим,
Сколь глубоко ныне падшим.
Раю Божий, шумом листвий
Отзовись моей молитве
Пусть прольются слезы чисты,
Как роса с листов душистых.
О, земля, земля родная,
Споболи со мной стеная.
Над тобою потружуся,
В твои недра возвращуся.
Боже вечный, Боже правый
Я попрал Твои уставы.
Змея лстивого послушал,
Твою заповедь нарушил.
От Тебя, мой Бог Всевидец,
Думая в райской чаще скрыться
Пред Тобою, Правосудный,
Оправдаться мнил, безстудный.
Горе мне: я пал глубоко
В узы рабские порока.
Ангел грозный двери рая
Заключил, мечом сверкая,
Стал на стра(ж)е древа жизни
Херувим многоочитый.
Снизойди ко мне, Желанный,
Сжалься над Тобой созданным,
Слезных стонов не отрини
Ради многой благостыни.
Господи, помилуй мя падшего!

3) Заключение:
В неизвестности смиренно
В Назарете ты цвела,
Среди молитв уединенно
Мирно жизнь твоя текла.
Но святой своей Десницей
Бог тебя приосенил
И небесною Царицею
Кроткой Деве быть сулил.
Безызвестную обитель
Свет небесный осиял
Пред Тобою небожитель
С вестью радостной предстал.
Благовестнику внимала
Ты с смущенною душой,
Но с покорностью сказала:
Воля Бога будь со Мной.
Все сбыталось (sic!) Твоя порфира
Краше всех земных порфир,
Сын Твой - Бог Спаситель мира,
Пред Тобой склонился мир.
Но и тяжких испытаний
Много Ты перенесла,
Крестных Господа страданий
Соучастницей была.
Ты томилась, изнывала,
Но к виновникам скорбей
Ты враждою не пылала
Ты молилась за людей.
И теперь воспоминая
Твоего успенья час,
Мы взываем: Пресвятая,
Заступи, помилуй нас.
Много бурь в житейском море
Средь его, среди тех волн
Без Твоей защиты вскоре
Наш погибнет уплый (утлый) челн.
Дай нам сил к сопротивленью
В нас бушующим страстям,
Укажи на путь к спасенью
К безопасным берегам.
Дай, чтоб нас взяла могила
Чуждых мира суеты,
Дай почить, как Ты почила,
И проснуться там, где Ты.

4) Имеем мы и образец иерусалимской поэзии светского содержания некоего учителя рисования И. Матвеева с цитатами из III книги Ездры, Апокалипсиса, пророка Даниила, V книги Моисея, Деяний апостольских, из Послания к Коринфянам и т.д. Стихотворение носит такое заглавие: "Баллада на новый год 1900".

I.

Новый год!
Вот надходит
Год невзгод -
Жар наводит.
Вроде блесков
С темной ночи,
Иль как очи,
Сходят звездки.

II.
Темны очи!
Полетим
В снежны тучи
Разглядим,
Стать увидим:
Год каков?
Знаю: в Ад
Много снидет
Недоверков.
Очень рад!
Снидет, да!
Через гнев
Через очи...
"Не беда"
Говорят!
Что как лев
Бес хлопочет -
Про безбожность
Про вельможность,
Сеет гордость
Творит подлость.
Мы ж забыли
Божий гнев,
Молить бы
Зла посев.
...................

VI.
Как бы роза
На Сионе
Из Сарона
Благовонна!
Губки нежны,
Белоснежны,
Плечки, стан -
Красота!
Благосклонна
Доброта.
Ей присущи
И взгляд жгучий,
Очка зорки
Как зарница
Азарница!
Как певница
Подпевает
Проясняет
Мне любовь.
...........................
VIII.
Год провижу
Как оракул.
Здохнем - вижу
Саком - паком!
Но не вижу
Что в очах:
Кто предстанет?
Жить ли станем?
Иль умрем
Под огнем?

XIX.
Но не спит
Сатана,
Побледнел,
Как стена,
Онемел.
В бездну ты
Пропади!
В цепь! И прочь!
Ты статутом
Не морочь.
Бить редутом
Не торочь.
Любишь трупы?
Ибо глупый
Тысячу лет
Не выходи
На сей свет.
Там сиди!
...................
XXVIII.
Божья Русь!
Ты как гусь
Древне-римский
Криком спас
Рим в напасть.
Разбуди
Глупства сон.
Чтоб спастись
Перекрестись!
Не забудь
Рада будь
Привитать!
Воспевай
В честь Судьи:
Свят! Свят! Свят!
К нам грядый!
Воспрянь, суди!
Скиптр возьми!
Царствуй в нас
И вонми,
О Содетель,
Бог Христос,
Есть ли в нас
Добродетель?!
Атеистов сбрось!
25 дек. 1899 г.

Если от поэзии мы обратимся к иерусалимской прозе, то увидим, что и она в литературном отношении по достоинствам не выше первой, а в некоторых случаях даже гораздо ниже. Из множества образцов ее мы остановим внимание лишь на двух-трех брошюрах и для примера сделаем из них извлечения. В брошюре под заглавием: "Размышления при поклонении святым местам иерусалимским", следовательно, в весьма распространенной брошюре среди поклонников и, если угодно, необходимой им, мы читаем следующие возмутительные строки:

1) "Размышление 2-е в приделе бичевания Господа нашего Иисуса Христа.

И вот первое, к чему я удостаиваюсь нечистыми моими устами прикоснуться, это - час (т.е. часть. - А.Д.) того столба, к которому жертвоприносимый за грехи рода человеческого Агнец Божий, Господь Наш Иисус Христос, преданный Пилатом на поругание воинов и яростной толпы, был привязан и до того измучен жестоким бичеванием терновыми и железными прутьями и остроузлованными бичами, что едва только остался жив. Еще за тысячу лет и более, поклоняясь духом такому страданию Избавителя мира, святой пророк Исаbя изобразил его так: "Человек в язве сый и ведый терпети болезнь: и видехом его и не имяше вида, ни доброты" (Гл. 53, ст. 2). Святейшее Тело Господа представляло одну цельную язву. Оно висело оборванными кусками и Божественнейшая кровь Его струилась, как река... О, как не замерло - мое сердце, касаясь этой бездны человеколюбия Твоего, как не изступил еще ум мой пред этой необъятностью щедрот Твоих к грешникам, превышающих ум и всякое чувствование?" (1901. С. 5-7).

Еще. "Размышление 9-е в святой Голгофе": "На эту вершину скалы Божественный Страдалец вознес (sic!) на плечах своих крест и весь изнеможенный и изъязвленный возлег на него добровольно за грехи мира. Распинатели положили крест на полу в левой стороне Голгофы. Тут мучители, пригвождая святейшие руки и ноги Господа, подвигли с мест все жилы Божественного Страдальца. Слава долготерпению Твоему, Господи, слава Тебе.

Тут на правой стороне Голгофы воины водрузили с такою беспощадностью в скалу крест с распятым уже Господом, что все Его Тело сотряслось и вышло из составов своих. Слава Тебе, незлобиве Господи, слава Тебе. Но Божественное правосудие тут на кресте до того отяготело над жертвой, принесшейся за грехи мира, что, наконец, Сын Божий, велегласно возстенав, возопил: "Боже мой, Боже мой, почто оставил еси" (Мк. 15,34). Слава страстем Твоим, Господи, и долготерпению Твоему".

2) В "Слове, произнесенном в церкви Горнего града в Палестине, и прощальный час в Иерусалиме" находим, между прочим, следующий курьезный антитез: "У нас столько земных греховных радостей, столько мирских скорбей и печалей. Вельможа радуется о преумножении тщетной славы своей, купец о неправедном прибытке, человек, живущий в роскоши, утопая в сладострастии, радуется, убивая время на погибель душе своей, евреи радуются о субботе, зная, что, по захождении солнца, ему разрешается на все съестное. И мало ли каких у нас бывает радостей не только бесполезных, но и прямо греховных. Не такою радостию радовалась Богоматерь с праведною Елисаветою на месте сем: Она радовалась о Боге Спасе своем и радость Ее была божественная, восторженно-совершенная" и т.д. (С. 6).

3) Но самой неудачной во всех отношениях брошюркой, и даже безнравственной, следует признать сочинение "смиренного педагога И.М. Новгородца" под сенсационным названием: "Сегодня второе присшествие Господа нашего Иисуса Христа и Его страшный суд (воззвание к христианам иерусалимским и поклонникам русским)". Вот какими рассуждениями доказывает автор превосходство греков пред другими православными народами, и вот как он оправдывает существование так называемых "герондисс" при епископах и по монастырям Иерусалима: "Должно бы опомниться, ибо речено: "Кто мне поставит преграду беззакониям, дабы, пришедши, я не поразил землю в конец!" А мы еще осуждаем великих деятелей веры, хотя на это права нет. Мы видим из истории, что апостолы... имели жен, сестер и детей. У нас не вольно деве выше 15 лет входить в алтарь, а здесь достойная и недостойная лобызает Гроб Господень, высшую святыню, нежели алтарь. И видим, что архиереи имеют у себя Но из этого видим, что иерусалимское духовенство познало высшую степень богословия. Ибо апостол Павел пишет: "Аще не имамы власти имети жены, сестры, яко и Кифа и инии апостоли". В сущности-то каждый святитель в молодости имел любимых, а архиереем имеет изгнать их? Но речено: жены юности твоей не оставиши. Отнявши спокойствие деве, должно оное возвратить в умных (sic!) лет. "От Бога не скроется же" ни нужды натуры... Равняться выше апостолов тоже грех" (С. 11).

А вот реплика по адресу нашего духовенства и отчасти даже Палестинского Общества:

"Виновно злу духовенство: оно возами собирает жертвы, амбары для каждого монастыря, а для бедного народа в запасные амбары сел не собирает, будто бы и не читает, что Павел апостол пешком по дальних нациях собирал жертвы и кораблями отправлял в Иерусалим, дабы поклонники имели бесплатное пропитание здесь, приучились к поклонению. А сегодня приюты миссионерствующих (это намек на нашу Духовную Миссию. - А.Д.), кроме дней Пасхи, почти пусты, но превысшатели (sic!) власти, заезжающие сильных мира Питера, гонят поклонников из них, хотят быть выше Бога. Господь велел избранным собираться в Иерусалим, а эти хотят, чтобы не слушали Бога, чем вредят коммерции турков и арабов. Словом, гнев Божий возбужден ими столь велик, что Бог не может быть умолен, ажь изрекл: "Покаяние тогда не поможет", ибо сильные мира хотят искоренить веру и очернить благодеяние Царя... Ризою для души слово Божие, а вы его-то и не читаете, или же гугните, что у клироса не разберешь псалма. Всякая азбука анализируется. Так, в математике Пифагорову таблицу зазубривают на все лады, а слов Библии никто не исследит, ни дома не повторяете. А потому не виновата одна-две женщины в худом поведении здесь, но все мы сообща виноваты: родители не дали им читать, ни понять Библию, добродетелями, извадили их телесность" (С. 14-15).

Цена брошюре этой 30 коп.!

Если от духовно-нравственных брошюр и листков мы обратимся к иконам местных художников-иконописцев, приобретаемым в большом количестве нашими паломниками в Иерусалиме на память о святынях его, освящаемым на Гробе Господнем и Гробе Богоматери, то мы увидим, что и дело воспитания религиозно-эстетического вкуса нашего паломника стоит здесь также на весьма низкой степени (и нисколько не лучше, чем вообще религиозно-нравственное просвещение). Местные богомазы из арабов пишут иконы настолько худо во всех отношениях, что наши т. н. "суздальские иконы" могут в сравнении с ними, по всей справедливости, считаться шедеврами. Место арабской иконе можно указать где угодно, но только не на божнице деревенской хаты и молельне благочестивого человека. Нас поражали и возмущали до глубины души арабские иконы на сюжеты: Неопалимая купина, искушение Господа от диавола на Сорокадневной горе, Гроб Господень или Кувуклий, Вифлеемский вертеп Рождества Христова и т.п.* И только неразвитостью у наших паломников эстетического вкуса и отсутствием там, на месте, т.е. в Иерусалиме, икон лучшего письма и можно объяснять, что произведения арабских богомазов находят для себя бойкий спрос у наших богомольцев. И здесь, впрочем, немаловажную также роль играет опять изумительная дешевизна икон арабских иконописцев. "Особенно трудно, - пишет от 28 ноября 1905 г. в Палестинское Общество о. архим. Леонид, начальник Миссии в Иерусалиме, положивший начало иконописной школе в женском монастыре в Горней, - конкурировать с местными торговцами в торговле иконами, которые у них отличаются неимоверной дешевизной, но зато самого непозволительного писания".

______________________

* В Канцелярии Палестинского Общества имеются экземпляры подобных икон палестинских художников из арабов. Чудовищным безвкусием из них отличаются произведения Михаила-Агапия, писанные "в благословение св. града Иерусалима в 1904 г.".

______________________

Ввиду всего этого, Православное Палестинское Общество поставило целью для себя и в этом отношении прийти к нашим паломникам на помощь - открытием в Иерусалиме иконных лавок и книжных складов, причем, если не на первых порах, то, по крайней мере, со временем устроить и те и другие не только на своих Постройках, но и внутри города, вблизи храма Воскресения. Но, принимая на себя этот новый и нелегкий труд - нравственно-религиозного и эстетического воспитания нашего паломника, Общество, в интересах успеха самого дела, должно прежде всего поставить во главе опытного человека в деле книжной и иконной торговли, который бы относился к этому живому, святому делу с интересом и любовью. Рутина и формализм убьют это живое дело в самом начале.

Чтобы иконная лавка Общества имела успех и пользовалась популярностью среди наших поклонников, необходимо, чтобы она удовлетворяла их запросам. Мало иметь в лавке иконы хорошего письма и притом на кипарисе, к которому русский человек питает большую слабость, необходимо еще, чтобы эти иконы удовлетворяли вкусам паломников и в то же время отличались сравнительной дешевизной. В иерусалимской иконной лавке Общества непременно должны быть иконы на сюжеты иерусалимские, вифлеемские и вообще палестинские, которые в нашей иконной торговле совершенно не встречаются, но в арабских иерусалимских лавках они составляют довольно заурядное явление и охотно приобретаются нашими паломниками на память. Кувуклий Гроба Господня со всей обстановкой и иконой Воскресения Господня* над дверями его, Голгофа с крестами и звездным темно-синим ночным небом, пещера обретения Креста, Гефсимания с ложем Богоматери, Успение Богоматери в виде плащаницы, Вифлеемская пещера Рождества Христова, Сороковая гора с искушением Господа сатаною, Крещение Господне в Иордане близ Мертвого моря и находящихся здесь монастырей, Неопалимая купина в виду Синайского монастыря и т.д., и т.д. - вот те сюжеты, которые мало знакомы нашим иконописцам, но которые разрабатываются в Палестине, нравятся нашим паломникам и охотно ими покупаются. Бесспорно, заведующие иконной лавкой на наших Постройках поступили бы неосмотрительно и односторонне, если бы свою лавку наполнили исключительно иконами русского производства, часто попадающимися богомольцу на глаза и у себя на родине - в России. Можно в таком случае заранее предсказать, что арабские и даже еврейские иконные лавки в Иерусалиме не потеряют заманчивой прелести для паломника, и он по-прежнему, ради оригинальности сюжетов и для оживления в своей памяти виденных им дорогих иерусалимских святынь, при возвращении на родину понесет снова свои последние копейки в эти лавки, но не русскую, находящуюся на Постройках.

______________________

* Само собою разумеется, желательно было бы нынешнюю икону Воскресения Христова западного стиля заменить иконой на тот же сюжет, но византийского стиля.

______________________

Не худо при этом принять во внимание и материал, на котором должна быть написана иерусалимская икона. Икона Кувуклия Гроба Господня охотно будет приобретаться, если она написана на мраморе, масличном дереве или на кипарисе; Св. Троица в виде трех странников под Мамврийским Дубом - непременно на дубе; Гора соблазна, или Сорокадневная, - на простом камне или же на камне, взятом с вершины названной горы, и, наконец, на масличном дереве; Крещение Господне - на широком голыше, вынутом из р. Иордана, или на рыбе, кажется, из Тивериадского озера, с широким туловищем; Вифлеем - на перламутре, мраморе, кипарисе и масличном дереве; Неопалимая купина - на камне; Успение Богоматери - на дерезе, в виде плащаницы, причем Богоматерь изображается по-еврейски повитой пеленами, и т.д.

В силу сказанного, при оборудовании иконной иерусалимской лавки мало еще снабдить ее в достаточном количестве иконами русских или афонских иконописцев, чтобы у покупателей перед глазами имелся разнообразный выбор, но необходимо сразу же поставить эту лавку в такое положение, чтобы она вполне удовлетворила палестинского паломника и не только отвлекла бы его от антихудожественных и даже антирелигиозных икон арабских и еврейских лавок, но сделалась бы такой же насущной потребностью их, как имеющаяся ныне на Постройках русская лавка с русскими продуктами. С этой целью, по нашему мнению, необходимо командировать в Иерусалим художника-иконописца, напр., известного нам и хорошо знающего свое дело художника - учителя иконописной школы в селе Холуе Владимирской губернии Евгения Алексеевича Зарина, который бы на месте изучил иконную торговлю и запросы к иконе со стороны палестинских паломников, чтобы потом он мог со своими учениками из Владимира или из другого какого-нибудь места явиться главным поставщиком иконной лавки Общества в Иерусалиме, удовлетворяя вполне всем вышеуказанным запросам. При иной постановке дела лавка Общества в Иерусалиме не достигнет своей цели и будет влачить свое жалкое существование, благо если к тому же и без убытка для Общества.

Иконы русских мастеров и афонских зографов мы вполне допускаем в иконную лавку Общества и даже можем указать комиссионеров для нее. Школы "Комитета попечительства о русской иконописи", находящиеся во Владимирской губернии в селах Мстере, Холуе и Палехове и в Бирисовке Курской губернии и выпустившие ныне в первый раз вполне обученных в этих школах иконописцев, которые пока еще не устроены, явятся надежными, добросовестными и весьма непритязательными комиссионерами палестинской иконной лавки Общества, обставят ее с желательными полнотой и разнообразием и дадут возможность нашему паломнику по недорогой цене приобретать икону хорошего письма. Здесь Императорское Православное Палестинское Общество, удовлетворяя насущным религиозным потребностям паломника и воспитывая его религиозно-эстетический вкус, в то же время явится мощным покровителем и как бы даже меценатом (в Иерусалим ныне стекается до 10 000 паломников, из коих две трети не возвращаются домой без иконы) народного русского искусства, давая значительный заработок и приложение труда и таланта питомцам названных школ. Через иерусалимскую иконную лавку Палестинское Общество как бы протянет дружескую руку Высочайше утвержденному "Комитету попечительства о русской иконописи" и этим самым приобретет еще новую благодарность со стороны русских людей, на средства которых оно главным образом и существует.

Иконы афонского письма на кипарисе, на каштане, липе и других досках, как, например, Божией Матери Иерусалимской, Иверской, Скоропослушницы, Достойно есть, Троеручицы и т.д., св. великомученика Пантелеимона, св. великомученика Георгия и др., положительно необходимы в иконной лавке Общества, и сбыт их среди паломников и особенно паломниц, число коих значительно превосходит первых, как лишенных возможности побывать на Афоне, вполне обеспечен. Все эти иконы особенную цену приобретут потому, что они с удобством могут быть освящены на Гробе Господнем или в Гефсимании на Гробе Богоматери. Однако же, обращаться за этими иконами в русский Пантелеимоновский монастырь на Афоне совершенно бесполезно. Существующая при этом монастыре, - открытая, впрочем, недавно, - иконописная школа особенной продуктивностью не отличается, и сам Пантелеимоновский монастырь, нескудно раздающий почетным посетителям иконы афонского письма, а равно и исполняющий требования на иконы из России, обращается весьма нередко со своими заказами к мастерам-грекам, проживающим по кельях и добывающим себе кусок насущного хлеба этим священным занятием (напр., к братьям Иоасафеям и др.).

Следовательно, и Палестинскому Обществу для своей лавки с заказами всего естественнее и даже дешевле прямо обращаться к афонским иконописцам, проживающим по кельям как близ Кареи, так и в других местах св. Афонской горы. Лучше всего и удобнее поэтому войти в сношения с афонскими зографами непосредственно через лицо, пользующееся доверием Палестинского Общества и хорошо знакомое с Афонской горой и бытом ее насельников. Останавливаться и в этом отношении перед некоторыми материальными затратами не следует, так как в будущем эти затраты с лихвою вознаградятся.

Наши лавры - Троице-Сергиевская под Москвой, Киевская и Почаевская - едва ли могут быть надежными комиссионерами иерусалимской иконной лавки Общества, но если хотя бы и одна из них, напр., Троице-Сергиевская, могла чем-нибудь снабдить иерусалимскую лавку Общества, то отказываться от ее услуг не следует. Нелишне здесь, впрочем, соблюдать осмотрительность и осторожность, чтобы не загромождать лавку ненужным балластом.

Что касается иконной лавки г. Фесенко в Одессе, то, насколько нам удалось познакомиться с ее владельцем и содержанием его альбомов*, для иконной лавки Общества в Иерусалиме здесь едва ли можно найти много полезного. Г-н Фесенко - владелец хромолитографии и печатает иконы и картины по шаблону, стереотипом. Его бумажные иконы, не отличаясь оригинальностью, разнообразием сюжетов и близостью к прототипам (фантазия его мастеров-литографов часто просто не знает себе пределов и переходит всякие границы возможного и естественного) и будучи наклеены на доски, имеют бойкий сбыт на рынках, среди паломников. Но тут сам собою возникает вопрос: уместна ли эта бумажная икона, продукт печатного станка, в иконной лавке Общества, преследующей не меркантильный барыш и наживу, а нечто гораздо высшее - религиозно-эстетическое воспитание паломника? Распространением этой бумажной иконы среди народа не станет ли Императорское Православное Палестинское Общество в прямое противоречие с планами и намерениями Высочайше утвержденного "Комитета попечительства о русской иконописи" - вытеснить подобную икону на жести пресловутых московских фабрикантов Жако** и Бонакера, указом Св. Синода от 6 февраля и 3 мая 1902 г. воспрещенную для продажи в лавках при церквах (с 1 января 1903 г.), и заменить ее в народе иконой "ручной живописной работы"? Чем, в самом деле, "печатные иконы фабричного изделия" на деревянных досках г. Фесенко лучше подобных же икон на жести г.г. Жако и Бонакера, и почему одним давать предпочтение перед другими? Нам думает ся. что прежде чем г. Фесенко избрать своим комиссионером, Обществу нелишне пораздумать серьезнее и над этим вопросом.

______________________

* Альбом снимков икон г. Фесенко носит такое заглавие: "Альбом изображений святых икон издания хромолитографии Е.И. Фесенко в Одессе" и имеется в Канцелярии Общества.
** Магазин икон г. Жако имеется и в Петербурге за Казанским собором.

______________________

В иконной лавке Общества в Иерусалиме, бесспорно, необходимо иметь также крестики всяких ценностей и материалов, а также изделия из перламутра, масличного дерева, дуба, виноградной лозы, терновника, акрид, иорданского камыша и прииорданского олеандра, альбомы видов, местных горных цветов, стереоскопы, вифлеемские скуфейки и многое другое в этом роде, чем переполнены городские иерусалимские и вифлеемские многочисленные магазины, привлекающие к себе внимание и наших паломников, и даже туристов Запада. Нельзя не уделить места в этой лавке четкам всевозможной ценности и самых разнообразных материалов, причем в этом случае самыми добросовестными комиссионерами мы рекомендовали бы избрать опять афонских келлиотов-анахоретов, в изобилии выделывающих четки и ложечки. Можно также держать в лавке "горох" с Поля великанов, голыши со дна р. Иордан, терновые венцы, пузырьки масла розового, регального, майеранова и др., курительные порошки различных родов, ладан, смирну, манну и т.д. Одним словом, перечислить все, что может дать содержание иконной лавки Общества в Иерусалиме, довольно трудно, и в этом отношении, по моему мнению, значительную долю предприимчивости и творческой самодеятельности необходимо предоставить тому лицу, которому Общество вверит заведование этой лавкой.

Заведующий лавкой может служить верным залогом успеха данного благого предприятия. И Обществу настоятельно необходимо обратить серьезное внимание на выбор заведующего, которым не может быть первый встречный паломник, хотя бы и бравшийся за это дело с охотой. По особому тяготению и уважению русского человека к иноческому чину мы, напр., желали бы видеть в роли заведующего иконной лавкой Общества монаха, постриженика русских монастырей или даже Афонской горы, доброго поведения и главное - опытного в торговом деле по своей прошлой деятельности в миру. Отыскать такого человека не невозможно, а жить в Иерусалиме на известных условиях, обеспечивающих его всем необходимым для существования, пожелают многие иноки: как наши русские, так и афонские. Само собою разумеется, что инок-лавочник должен находиться в полном подчинении Управляющего подворьями Общества, дает ему отчет в своих операциях и особенно подлежит строгому контролю по установлению цены на все находящиеся в лавке Общества предметы. Преследуя воспитательно-религиозные цели, Общество постарается о том, чтобы цены на иконы и предметы были самые доступные, и чтобы только через непомерно завышенную цену на имеющиеся в ней предметы наши паломники не предпочитали лавки городские лавке Общества...

* * *

Гораздо легче обстоит дело, по нашему мнению, с книжной лавкой Общества. Здесь содержание лавки дадут книжные лавки Св. Синода, издатели народных книжек: наши русские лавры - Московская, Киевская и Почаевская, религиозно-просветительные общества (петербургское, московское и киевское), афонский Пантелеимоновский монастырь, торговцы Сытин, Фесенко и др., и, наконец, в достаточном изобилии и книжные запасы самого Палестинского Общества. Главный труд здесь заключается в подборе книг и брошюр, а он находится в зависимости от моральных и умственных качеств того лица, которое будет поставлено во главе дела. Если заведующий книжным складом любит книгу и наблюдательный человек, то он быстро сориентируется в Иерусалиме и легко изучит вкусы и потребности нашего набожного простеца-паломника, удовлетворить которым для него не предоставит уже особого труда. Во всяком же случае для иерусалимской книжной лавки желательны издания и брошюры, наиболее всего интересующие наших паломников. Жития палестинских святых, описания достопоклоняемых мест, простые и доступные путеводители, описания иерусалимских торжеств и праздников, аскетические сборники и сентенции, исторические рассказы из библейской, церковной и гражданской истории - все это найдет весьма ходкий сбыт среди наших паломников. Издания же Православного Палестинского Общества, конечно, могут иметь успех у них, но в том лишь случае, если они будут упрощены и удешевлены. Необходимо сократить древнерусских паломников и перевести их на русский язык (об этом уже вели речь в Совете Общества покойный В.Н. Хитрово и академик В.В. Латышев); Патерик палестинский, уже имеющий значительное количество выпусков, подвергнуть переработке и сокращениям, описания святынь палестинских надо издавать в небольших отдельных брошюрках или листках ценою в 5,10 и 15 коп., чтобы паломник, не отягощая себя сразу платой в 30 или 50 коп., имел возможность исподволь, постепенно приобрести все для него интересные брошюры, хотя бы в общей сложности они потом и обошлись бы ему значительно дороже. В общем же, и здесь следует сказать то же, что мы сказали по поводу иконной лавки. Творческая самодеятельность и наблюдательность заведующего лавкой внесут в дело, живое и полезное для русского народа, бесспорно, много любопытного и неожиданного, что теперь, издали, предвидеть довольно трудно. В деле книжном и издательском для народа мог бы, по нашему мнению, оказать немалую услугу Обществу и проектируемый ученый корреспондент в Иерусалиме, если только этот проект когда-нибудь получит реальное бытие.

Говоря о книжной лавке Общества и о его издательской деятельности, пользуемся случаем заявить, что Обществу благовременно подумать и об издании календаря для паломников. 10 или даже 11 тысяч паломников, ежегодно посещающих ныне Палестину, окупят это существенно необходимое для паломников издание, и цена в 20-25 коп. для них не будет особенно обременительна. В календаре же этом паломник найдет в толковом и кратком изложении все, что ему необходимо знать в пути, что его интересует в течение всего паломнического сезона и т. д. Календарь может быть и иллюстрирован. Как стереотип, повторяющийся из год в год в большей части своего содержания, - это издание обещает Обществу даже значительный доход.

В заключение нашей речи считаем долгом с чувством живейшей радости заявить, что в скромных размерах, насколько позволяют средства, при нынешних тяжелых политических и экономических потрясениях, переживаемых нашим отечеством, книжная и иконная лавка на наших Постройках в Иерусалиме Обществом уже открыта, и по сведениям, идущим из Иерусалима от заведующего Общества Н.Г. Михайлова, начала не только успешно свои операции, но и пользуется уже симпатиями наших русских паломников. Но свившее прочное гнездо в Иерусалиме и пустившее глубокие корни зло - эксплуатация русского набожного, но легковерного и малоразвитого паломника, в нашей лавке увидела, и совершенно справедливо, не только конкуренцию, но и прямой тормоз и подрыв себе. Местные торговцы изделиями из масличного дерева и перламутра, крестиками и разными священными предметами уже зашевелились в Иерусалиме и начали просить заведующего нашими подворьями, чтобы в книжной и иконной лавке прекратили торговлю этими предметами, грозя в противном случае с лавкой и с торговцем ее поступить "по-русски", т.е. разнести лавку в пух и прах, а торговца изувечить. Такой протест со стороны местных торговцев, по нашему мнению, служит самым разительным доказательством успеха нашей еще в зачаточном состоянии находящейся лавки, с одной стороны, и с другой - живой насущной потребности в ней со стороны наших паломников. Но волков бояться, по русской пословице, так и в лес не ходить*. Уступи Общество в настоящем, по-видимому, ничтожном желании торговцев и прекрати в лавке торговлю изделиями и священными предметами, мы уверены - за ними явятся арабы-иконописцы с просьбой прекратить торговлю иконами русского письма, а там и евреи - издатели брошюр, листков, житий святых и акафистов - с просьбами прекратить книжную торговлю и также с подобными угрозами за неисполнение их... И доброе дело может погибнуть, таким образом, в самом начале. Нет, Обществу, выступившему на благое дело служения Церкви Православной и религиозно-нравственного и эстетического воспитания русского православного паломника, с верой в благие плоды его, необходимо смело и бодро идти по намеченному пути, невзирая на все препоны, которые создают ему враги Церкви Православной и русского народа. Бесспорно, со стороны Общества потребуются на это благое дело новые жертвы, и при настоящих условиях нашей жизни - даже тяжелые, но надежда на Бога, вера в горячую признательность со стороны православного русского народа, всеми силами своей доброй отзывчивой души тяготеющего к Св. Земле, и сознание плодотворности и громадной пользы предпринимаемого нового дела для народа нашего, т.е. открытия книжной и иконной лавки в Иерусалиме, пусть послужат для Общества могущественными двигателями и в этой новой сфере его и без того разносторонней и, с Божией помощью, плодотворной деятельности.

______________________

* Деятели, которым особенно дорога и близка книжная и иконная лавка Общества, в этом случае должны ободрять себя однородным примером, имевшим уже место в жизни Общества в начальный период его деятельности. Так, 6 декабря 1889 г. была открыта на новом подворье Палестинского Общества лавка для продажи продуктов, наиболее употребляемых в России и составляющих существенную пищу наших паломников на родине. "Ни одно из хозяйственных учреждений Общества не возбуждало против себя, - говорится в седьмом Отчете Императорского Православного Палестинского Общества за 1888-1890 гг., - такого шума, как открытие лавки. Иерусалимские торговцы вообразили, что открытие ее окончательно подорвет их торговлю. Этот шум несколько успокоился, когда увидели, чем Общество торгует, но во всяком случае лавка, открытая на подворье, будет служить до известной степени им уздой и никто не запретит Обществу увеличить число продаваемых в ней предметов, как только будет замечено, что иерусалимские торговцы злоупотребляют доверием поклонников... В нынешнем (1889 г.) году сделана попытка открыть продажу в лавке церковных, настоящих восковых свеч с завода Троицко-Сергиевской лавры. К этому побудило Общество главнеише то обстоятельство, что в Иерусалиме существуют в продаже лишь церазиновые свечи" (Отчет ИППО. СПб., 1891. С. 47). 

Дмитриевский А.А., профессор, секретарь Императорского Православного Палестинского Общества в 1906-1918 гг.

Сообщения Императорского Православного Палестинского Общества. 1907. Т. XVIII. Вып. 2. С. 279-299.

Литература и жизнь

Тэги: паломничество

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню