RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

27 июня 1925 после проверки Антирелигиозная комиссия возобновила регистрацию Палестинского Общества

29 июня 1695 синайский архим. Кирилл получил в Москве охранную грамоту на дары для монастыря - 20 икон и Евангелие в серебре

29 июня 1881 в письме к Антонину (Капустину) В.Н. Хитрово жалуется, что газеты плохо освещали поездку вел.кн. Сергея Александровича с братьями в Иерусалим и спрашивает о впечатлении о паломниках

Соцсети


Российские православные школы в Палестине и Сирии на рубеже ХIХ-ХХ вв.

В истории культурных связей России со странами Ближнего Востока важную роль играли православные школы, созданные в этих странах в 80-е - 90-е годы XIX в. Императорским Православным Палестинским Обществом (ИППО). Руководимые преподавателями-россиянами, эти школы, при поддержке дипломатических представителей Российской империи, знакомили местное население, состоявшее преимущественно из арабов, как с истинными ценностями православия, так и с достижениями русской национальной культуры, усвоение основ которой облегчалось не только преподаванием русского языка в православных школах, но и распространением его среди широких слоев коренного туземного населения.

О благородной просветительной деятельности упомянутых школ в Палестине и Сирии в 80-х - 90-х годах XIX в. сообщают не только ежегодные публичные отчеты ИППО за указанные годы, но и архивные материалы различных российских ведомств о поездках в Святую Землю многих известных деятелей тогдашней России, в том числе лиц, профессионально связанных с ее флотом и армией. Достаточно интересно рассказывается о православных школах в Палестине и Сирии в донесении контр-адмирала Н.И. Скрыдлова[1], посетившего Святую Землю в 1899 г. с командой броненосца «Александр II» (в составе 30 офицеров и 600 матросов). В его донесении от 7 июля 1899 г., посланном из бухты Фалеро (на Средиземном море) великому князю Алексею Александровичу, в частности, говорилось:

«В Иерусалиме, несмотря на необыкновенно большой в этом году прилив паломников, офицеры и команда броненосца нашли приготовленные для них помещения в зданиях “Русских построек”, любезно предоставленные в их распоряжение Имп. Православным Палестинским Обществом и нашей духовной миссией. Палестинское же Общество безвозмездно продовольствовало чинов броненосца во все время их пребывания в Иерусалиме. Я лично пользовался широким гостеприимством нашего Генерального консула д. ст. сов. Яковлева.

В течение Страстной недели команда посещала все патриаршие службы у Гроба Господня, где распоряжением турецких властей ей отводились особые места. У Гроба Господня я и чины броненосца встретили Светлое Христово Воскресенье. Благодаря заботам нашего консула, Палестинского Общества и местных властей пребывание команды в святых местах было обставлено всеми удобствами, а сам Патриарх постоянно оказывал мне различные знаки внимания, распространяя его на офицеров и нижних чинов, [причем] каждого из них благословил иконою, крестиком и пасхальным яйцом.

Присутствие в городе массы русских паломников, команды русского корабля, офицеров и адмирала, совпавшее с пребыванием здесь крайне популярного на [Ближнем] Востоке бывшего нашего посла в Царьграде действ. тайного советника А.И. Нелидова, дало настоящему светлому празднику в Иерусалиме характер большого русского торжества, вызвавшего сильный подъем духа среди наших паломников и местного русского общества.

На Страстной неделе вместе с послом и тайным советником [Н .М.] Аничковым, командированным от Палестинского Общества для инспектирования местных его школ, осматривал школу для девочек в Бетджале [Бейт-Джале], где, как и во всех русских учреждениях, замечался тот же сильный подъем духа, обусловленный нашим приходом [с броненосцем]. По моему предложению воспитанницы школы ездили в Яффу для осмотра броненосца, где для них был устроен послеобеденный чай с музыкой.

Будучи очевидцем положения наших паломников в дни Страстной недели и Светлого праздника, не могу умолчать, что дальнейшее скопление такого огромного числа их на ограниченном пространстве “Русских построек” не может быть допущено без риска гибельных для них последствий, например, при занесении какой-нибудь эпидемии <...> Помещения Общества, его больницы, службы, водоснабжение и личный состав рассчитаны на наибольший одновременный прием в1,5-2 тыс. богомольцев, а между тем при моем посещении число их доходило до 7 с лишком тыс. чел., т. е. почти в пять раз превышало нормальное число. Вследствие такого переполнения прекрасные помещения Общества сделались совершенно не гигиеничны, все службы - недостаточными, а на личный состав легла непосильная работа, с которою он не успевал справляться, несмотря на все усердие. Одна из самых трудоемких обязанностей в это время выпала на долю врача Общества, который совершенно выбивался из сил и едва успевал своевременно осмотреть всех прибывающих к нему больных. Вместе с тем больница, рассчитанная на 50 кроватей, также не может вместить всех нуждающихся в больничном лечении. Если принять во внимание общую малую развитость и преимущественно преклонный возраст паломников, их изнуренный вид, вызванный [утомительным] путешествием к святым местам, а затем скудную пищу, ограничивающуюся иногда хлебом и водою, а также усталость, вызываемую посещением местных святынь почти пешком, и если к этому присоединить неподходящие для большинства богомольцев условия жизни и климат, то станет понятным, какой опасности подвергаются здоровье и жизнь мало просвещенной массы простого русского люда, из которой многие [паломники] прибывают сюда с прямою целью умереть и быть погребенным в Святой Земле.

В воде, столь важной здесь в санитарном отношении, [чувствуется] большой недостаток, и у водопроводного крана часами стоят целыми вереницами паломники, ожидая очереди наполнить свои сосуды.

Ежегодно возрастающее число русских паломников в Иерусалиме в страстные дни вызывает беспокойство и со стороны местных турецких властей, опасающихся того, что храм Гроба Господня, уже и теперь переполненный в эти дни, не в состоянии вместить всех молящихся, а для поддержания порядка среди них уже теперь нужно посылать наряд в храм в числе более 700 солдат. [Поэтому] урегулировать, насколько возможно, приток богомольцев сообразно с вместимостью храма Гроба Господня и величиною имеемых в распоряжении Палестинского Общества помещений является делом неотложимой необходимости, т. к. при возрастающем с необыкновенной быстротой числе паломников Общество в самом непродолжительном времени окажется совершенно не в состоянии принять их.

Несмотря на блестящие и плодотворные труды Палестинского Общества, положение наших паломников в Святой Земле, помимо всего вышеизложенного, оставляет желать лучшего, и если Общество решит продолжать свои заботы о них и вникнет во все их немногочисленные нужды, то положение это может быть совершенно изменено.

Наши богомольцы, как и вообще все малоопытные путешественники, прибыв в незнакомую страну с неизвестным [для них] языком, очень теряются, делаются беспомощными и тотчас подпадают под опеку разных малосведущих проводников, которые эксплоатируют их самым безжалостным образом. В то же время различные компании <... > по заранее определенной цене берут на себя труд по опеке над туристами. Это оказывается настолько к обоюдной выгоде, что число таких обществ и провожаемых ими туристов с необыкновенной быстротой постоянно возрастает, и это служит верным доказательством большой в них потребности. Компании эти имеют банковские и почтовые конторы, отели и экипажи; издают путеводители, расписания рейсов поездов, пароходов и прочих средств сообщения; рекомендуют магазины и т. д. Роль таких компаний по отношению к нашим паломникам следует взять на себя Палестинскому Обществу <...> чтобы с палубы парохода в Яффе паломник поступал бы в руки добросовестного проводника Общества и [последний передавал его] на пароход по окончании посещения [паломником] святых мест, причем цены на все расходы до самых мелких должны быть установлены до отправления паломника из России. Смею думать, что тех денег, которые переплачивают паломники разным проводникам, будет достаточно для ведения этого дела, обещающего изменить к лучшему характер их пребывания в Святой Земле.

Чтобы завершить дело [оказания] покровительства нашим паломникам, следует продолжить заботы о нем до окончательного удовлетворения всех его нужд. Беглый взгляд на неустроенные ряды лавок, лачуг и ларьков, начинающихся от самых дверей “Русских построек” и, кстати сказать, очень их обезображивающих, дает [достаточное] понятие об этих несложных нуждах. Большинство лавок торгует так наз. священными предметами, т. е. свечами, иконами, четками, крестиками, ладаном, резными вещицами из оливкового дерева с видами Святой Земли и прочими подобными предметами, массами вывозимыми богомольцами на родину для сохранения в памяти своего посещения Святой Земли и для раздачи [их] своим близким.

Второе место [среди торговых заведений] занимают меняльные лавки и, наконец, идут ларьки с овощами, хлебом и другими пищевыми продуктами, которыми ради поста и [личных] сбережений питаются паломники. Все эти отрасли торговли находятся в руках мелких торговцев, обирающих паломников и получающих завидные барыши. Чтобы избавить наших богомольцев от разного рода злоупотреблений и от частого соприкосновения с людьми самой низкой нравственности, Обществу следует самому открыть такие магазины, обещающие дать значительные доходы, которые оно может употребить для расширения своих благих начинаний.

Не входя в рассмотрение подробностей, позволяю себе высказаться о том, что начало [указанным мерам] надо положить со скупки, не останавливаясь дорогой ценой, мест около самих стен подворья, занятых рядом грязных лачужек, торгующих соблазнительным для наших богомольцев товаром, т. е. вином, водкою и пивом, против которых, к сожалению, наш народ не в силах устоять. Места эти по их приобретении следует застроить магазинами Общества, народной читальней, чайной, меняльной лавкой, конторой справок и т. д. ...

Не лишним считаю заметить, что большое противодействие нашим стремлениям в этом направлении встречается, как это ни странно, со стороны греческого духовенства, стремящегося сосредоточить в себе все представительство в Святой Земле и недоброжелательно относящегося к расширению влияния какой-либо [славянской] народности. Ввиду этого приходится очень сожалеть, что обильные пожертвования наших богомольцев направляются не на поддержание и украшение святынь, а на увеличение фондов местного греческого духовенства, употребляющего их по своему усмотрению.

Заканчивая обзор своего пребывания в Иерусалиме, не могу не высказать сожаления, что о плодотворной деятельности Имп. Палестинского Общества у нас известно значительно менее, чем оно того заслуживает, и я с уверенностью позволяю себе заявить, что более энергичное распространение в народе сведений о его симпатичных трудах и достигнутых результатах привлечет много новых пожертвований, а широкое оповещение о своей деятельности принесло бы Обществу, возможно, большую популярность и материальные средства <... >

22-го апреля броненосец вышел из Яффы и 23-го вошел во вновь устроенную гавань -убежище города Бейрута <... > На рейде мы застали турецкий военный пароход “Измаил” и миноносец. Обменявшись салютом с берегом, броненосец по входе в порт расцветился флагами по случаю тезоименитства Государыни императрицы Александры Феодоровны <... > В Бейруте я и офицеры броненосца были объектом горячего внимания многочисленного православного населения, к которому принадлежит большая часть бейрутского богатого и влиятельного мира, устроившего здесь ввиду прибытия броненосца непрерывный праздник. Как всюду на Востоке православный элемент населения, видящий в России самую могущественную державу, имеет к ней, как исконной его покровительнице, неизменное тяготение (здесь и далее курсив мой. - Л. X.). Особенно ясно оно проявилось в последнее время, когда на поддержание православия и его защиту в Сирии мы стали обращать серьезное внимание, причем раньше, чем широкая и энергичная пропаганда католичества, опирающаяся на огромные материальные средства, назначаемые для этой цели из Рима, пообещала в ближайшем будущем обратить в католиков большую часть сирийцев и арабов. Устроенным в Сирии православным школы с русским учебным составом при влиятельном покровительстве наших консулов явились оплотом православия, к которому как к своей естественной древней вере массами стали обращаться жители Сирии всех сословий, чувствуя, что под могущественным покровительством России, стоящей за этим [святым] делом, им будет вполне безопасно исповеды1вать религию, соответствующую их [духовной] склонности.

Турецкое правительство с безразличием относится к соперничеству между миссионерами различных вероисповеданий, между которыми, однако, существует в значительной степени острая борьба. Поэтому удивительные успехи православия в последнее время возбуждают здесь большую зависть [адептов инославных религий]. Если сопоставить прочно утвердившуюся здесь богато обставленную миссионерскую деятельность католиков, в распоряжении которых имеются прекрасные здания, церкви, больницы и школы, с работой наших школ, довольствующихся ничтожною материальною помощью и ютящихся на окраинах города в бедных тесных помещениях среди преимущественно бедного люда, то надо признать, что все шансы на успех и будущность находятся в руках католиков. Только естественною склонностью местных жителей к православию и горячей, близкой к фанатизму преданностью отдельных личностей делу православного просвещения можно объяснить наши необыкновенные успехи последнего времени <... > Поэтому удачные начала нашей православной просветительной деятельности, а с этим вместе и укрепление нашего влияния в Сирии, если таковые цели в видах [нашего] правительства, должны получить его вещественную и нравственную поддержку, причем желательно, чтобы эта поддержка в материальном отношении соответствовала тому, что имеют католики.

В Бейруте имеется несколько православных школ. Часть [из них] принадлежит Палестинскому Обществу, а другая - частному лицу - г-же Эмилии Сюрсок. Первых школ - две. Ими заведует г-жа Черкасова, глубоко преданная делу. В этих школах воспитывается более 500 детей, преимущественно из беднейших христианских семейств, живущих в кварталах, где открыты школы. Вторых школьных заведений, содержимых на средства г-жи Сюрсок и находящихся на ее попечении, также две, причем одна из них совершенно подобна школам Палестинского Общества, в которой воспитывается до 350 детей. Другая школа - платная, [она] предназначена для обучения [детей] интеллигентных родителей - с программой средне-образовательных заведений. Ее цель - дать молодым девицам необходимое образование, не прибегая к помощи местной католической коллегии, единственного учебно-воспитательного центра этого рода, где, как и во всех католических учебных учреждениях, пропаганда католицизма играет важную роль[2].

Из Бейрута [я] вместе с офицерами ездил в Дамаск, где по просьбе нашего консула стат. сов. Беляева посетил школы Имп. Православного Палестинского Общества и в день рождения августейшего Председателя Общества великого князя Сергея Александровича в местном соборе присутствовал на торжественной обедне, которую служил вновь избранный Патриарх Антиохийский Мелетий. Молитвословия и песнопения при этой службе попеременно совершались на русском, греческом и арабском языках.

В Дамаск я ездил в качестве частного лица-путешественника <...> Здесь, так же как и в Бейруте и остальных посещенных затем мною местах, ликование православного населения по случаю прибытия русского военного судна и русских людей было очень велико <... > Радостным для сирийцев событием, совпавшим [по времени] с нашим пребыванием, было избрание нового патриарха из арабов <... > Событие это считается важным, ибо оценивается как один из первых шагов к обретению арабской церковью той независимости, какую так не желает допустить греческое духовенство, которое считает, что четыре патриарших престола, обыкновенно занимаемые греками, это - четыре столпа, на чем зиждется все здание панэллинизма <... > В течение около 200 лет антиохийский престол занимали, как известно, греки, несмотря на постоянные протесты сирийцев. И теперь вся Сирия с глубочайшим интересом ожидает исхода борьбы за антиохийский престол, долженствующий разрешиться утверждением турецким султаном вновь избранного патриарха Мелетия, если интриги греческого духовенства не окажутся в силах повлиять на это решение.

Перед уходом из Бейрута я вместе с офицерами броненосца дал местному обществу бал в ответ на множество развлечений, устроенных им для меня и офицеров военного судна.

4-го мая вместе с генеральным консулом ст. сов. Лишиным, пожелавшим на нашем судне осмотреть некоторые порты своего генконсульства, отправился из Бейрута в Триполи и там вместе с [российским] консулом посетил школы Палестинского Общества. Положение, которое мы начинаем здесь занимать с устройством школ, [для местного населения], вызывает, на мой взгляд, необходимость назначения сюда российского консула, о чем очень просят русские, [преподаватели], служащие в этих школах»[3].

Сведения о православных школах в Палестине и Сирии, приведенные в вышеизложенном (с небольшими сокращениями) донесении контр-адмирала Н.И. Скрыдлова, существенно дополняет доклад действительного члена ИППО генерал-майора М.И. Караулова[4], представленный им великому князю Сергею Александровичу в Москве 10 апреля 1902 г. после возвращения из поездки в Святую Землю. Для ознакомления с содержанием этой докладной записки, дающей довольно подробную и конкретную информацию о состоянии российских православных школ в Палестине и Сирии на рубеже XIX-XX веков, ниже приводим ее текст с незначительными сокращениями:

«Вашему имп. Высочеству благоугодно было 18 февраля с. г. во время представления моего Вашему Высочеству повелеть: в проезд мой по Палестине осмотреть школы Палестинского Общества, а по возвращении оттуда доложить Вашему Имп. Высочеству о моем впечатлении.

Вследствие кратковременных остановок пароходов вблизи тех городов, где имеются школы Имп. Православного Палестинского Общества, а также недолговременного пребывания в Иерусалиме, я имел возможность посетить только некоторые из них и то почти поверхностно.

Насколько представлялась возможность исполнить столь лестное для меня поручение и волю Вашего Императорского Высочества, я, посетив хотя и некоторые из школ в Сирии и Палестине, вынес [о них] самое приятное и отрадное впечатление, как по своему устройству, так и по обстановке в них. А существование русских школ среди мусульманского, греческого и в большинстве [случаев] арабского населения наполнило мое сердце гордостью, тем более, что, быть может, в недалеком будущем эти рассадники русской культуры и просвещения дадут неожиданные плоды в благодарном уже теперь населении этих стран. Оно не забудет забот и жертв русского общества, а главное, деятельности Имп. Православного Палестинского Общества, находящегося под высоким руководством своего августейшего Председателя и бывшего паломника Палестины, лично посетившего дважды и Палестину, и палестинские школы в 1887 г. в сопутствии Ея Высочества государыни Великой княжны Елизаветы Феодоровны[5]. Это паломничество и эта высокая честь посещения русских школ никогда не забудутся в странах, ищущих света. Некоторые школы, например, в Бетджале, Вифлееме, Байдахуре и других [местах], не имея портретов Августейшего Председателя и Ея Высочества Великой княгини, убедительно просили меня заявить их почтительную просьбу о присылке этих портретов.

Глубоко сожалею, что время не позволило мне ближе познакомиться с посещенными мною школами и совершенно лишило возможности посетить школы и учреждения Палестинского Общества, находящиеся вне маршрута моей поездки в Палестину. Должен еще сказать о выраженном мне сожалении лиц, начальствующих над школами, что наши учебные учреждения в Сирии и Палестине не посещаются лицами, случайно приезжающими туда, и весьма редко бывают удостоены посещения членами наших консульств и даже живущих там представителей Палестинского Общества <... > Почти во всех школах в нашем присутствии (мне сопутствовала моя жена) пели по-русски гимн в честь нашего возлюбленного Государя Императора <...> До какой степени доходит обожание к имени русского императора, может служить [свидетельством] следующее: в большие праздники арабы приносят в церкви портреты нашего государя императора, ставят их на видном месте и убирают цветами, а после богослужения [прихожане] даже целуют их. Выражению арабами публичных симпатий ко всему русскому не препятствует даже присутствие турецких властей, которые, впрочем, в последнее время к русским стали благосклонны. Много горжусь тем, что могу быть выразителем благоговейного почитания [учащихся и преподавателей] бейрутских школ к Ея Императорскому Высочеству Великой княгине Елизавете Феодоровне, и счастлив представить Ея Высочеству опыты рукодельных работ [воспитанниц] школы Св. Пророка Илии в г. Бейруте.

Посещая школы, мы с удовольствием видели в них прекрасный порядок, возможный только в благоустроенных заведениях. Все дети, среди них есть даже четырех- и трехлетние, опрятно одеты, причесаны, а лица и руки их чисто вымыты. С большим вниманием все они слушают своих учителей и учительниц, которые с замечательным тактом, терпением и лаской объясняют детям свои предметы. Особенное умение во время занятий [с преподавателями] требуется для детей младшего возраста - из детского сада, где, между прочим, есть и [очень] маленькие дети, с большою охотою посещающие школу.

При входе в одну из школ в Бейруте в 8 час. утра мы застали всех [учащихся] в большом зале за молитвою. При подаче звонка на перемену девочки выходили из классов, расположенных по обеим сторонам зала, не торопясь, друг за другом и [выстроившись] в две линии, выходили во двор. Там они играли и свободно бегали, но лишь услышав звонок к началу занятий, они еще во дворе становились в две шеренги одна за другою и таким образом возвращались в классы. Почти то же самое мы видели и в других школах.

Учительская семинария в Бетджале (в шести верстах от Иерусалима) ныне представляется образцом [для] всех женских школ в Палестине и рассадником [или главным центром подготовки] настоящих и будущих [кадров] учительниц в школах Палестинского Общества. В семинарии [обучается] 36 воспитанниц, из них пять [девушек] учатся в старшем классе, которым оканчивается курс всего обучения. Помещение [семинарии] в доме Палестинского Общества - прекрасное: [чувствуется] порядок и заботливость. Начальницы всех иерусалимских школ [бывшие воспитанницы] Евдокии Михайловны [Таракановой] видны повсюду. Гардеробом заведует одна из учительниц. Платье и белье хранятся в шкапах на полках, отдельно для каждой пансионерки. Национальные костюмы синего цвета - довольно простые, недорогие и вместе с тем красивые, особенно праздничные - с вышитыми нагрудниками и поясами-шарфами.

На питание пансионерок отпускается по 10 франков в месяц (около 6 руб.) на каждую, что лишь едва достаточно и только при условии остатков [продуктов] от каникул и питания во время постных дней, когда содержание пансионерок обходится дешевле. В скоромные дни бывает перерасход почти вдвое. Независимо от учебных занятий, на которые отпущено почти все время, с 7 час. утра до 4-х час. пополудни, пансионерки заняты почти всеми хозяйственными работами. Они убирают комнаты, моют полы, [стирают] белье, а иногда помогают на кухне либо ухаживают за огородом. Вообще они подготовляются к жизни не только как образованные барышни, но и как будущие учителя и труженицы, готовые к всяким невзгодам <...>

Иерусалимские школы, как я уже говорил, находятся в ведении начальницы Евдокии Михайловны Таракановой, имеющей жительство в Бетджале, где, кроме учительской семинарии, имеется еще одна образцовая школа с сотнею учениц и учеников, которые разделены на четыре отделения: смешанная и начальная школы с 170 учениками и ученицами, обучающимися в трех классах, и детский сад, где до 110 учащихся. Всего в школах Бетджалы 416 учащихся, две учительницы и два учителя. Кроме четырех преподавателей, два раза в неделю приходит врач иерусалимской больницы, который преподает [основы] гигиены.

В вифлеемской школе - в двух верстах от Бетджалы [обучается] 205 учащихся в пяти классах при пяти учительницах. Так как эта школа новая, то Е.М. Таракановой приходится бывать в ней почти ежедневно и присылать из Бетджалы еще двух учительниц на два часа. 80 учениц с двумя учительницами находятся в Бедсауре (в одной версте от Вифлеема), куда можно пройти только пешком или [проехать] на ослике.

В Иерусалиме школа помещается в нижнем этаже дома, занимаемого [Российской] духовной миссией. В ней обучается 102 чел., поделенных на пять групп. Кроме [школьников] здесь в свободное от занятий время четыре раза в неделю по два часа обучаются грамоте желающие [того] паломницы, а иногда и паломники в возрасте от 16 до 50 лет и старше. Всех [таких] учащихся только 30 чел. за невозможностью принять более. На предложенные мною некоторые вопросы по арифметике [учащиеся] давали довольно правильные ответы, и почти все они могут, хотя и с трудом, читать и писать.

Инициатива открытия этой школы и безвозмездные занятия в ней с такими учениками и ученицами, большею частью довольно взрослыми и даже [великовозрастными], принадлежит супруге [помощника] управляющего Палестинским подворьем в Иерусалиме Елене Максимовне Алексеевой.

В Бейруте функционирует пять школ Палестинского Общества, находящихся под непосредственным и постоянным наблюдением давней труженицы этого святого дела Марии Александровны Черкасовой. В школах этих обучается 900 девочек и 200 мальчиков (последние [находятся] только в детском саду). Кроме М.А. Черкасовой и ее помощницы А.Д. Абдо в школе преподают 29 учительниц. Главная школа Св. Илии Пророка помещается в прекрасном двухэтажном доме, построенном Марией Александровной на свои средства, а остальные - в наемных помещениях.

В Триполи и Эльмине существует по одной женской и по одной мужской школе. Мужские школы помещаются без платы [за аренду] в обширных церковных домах, отведенных им с разрешения митрополита, а женские помещены также бесплатно в домах, даваемых от Общества. В женской школе Эльмины, находящейся под началом Ольги Акимовны Худобашевой, обучается 350 девочек и 7 мальчиков при 15 учительницах, из которых трое окончили курс учебы в Бет-джалском пансионе. 280 учеников насчитывается в мужской школе Эльмины. Она находится в ведении Акеля Христофора, получившего образование в России. Всех учителей в этой школе - семь человек, из которых Константин Азар получил образование в Московской учительской семинарии.

В женской школе в Триполи обучается 240 девочек, поделенных на семь групп. Начальницей школы является Г.А. Юдина, в ведении которой находятся семь преподавательниц. В мужской школе в Триполи занимается 263 ученика под руководством восьми учителей. Начальник школы г-н Асаф Жерьес получил образование в России.

Преподавание в школах идет в соответствии с инструкцией и программами, полученными от Имп. Православного Палестинского Общества.

Мое пребывание в Палестине совпало со временем получения там телеграммы об издании Его Величеством турецким султаном фирмана о признании законными существующих [православных] палестинских школ. По этому [случаю] распоряжением управляющего российским подворьем в Иерусалиме Николая Яковлевича Алексеева было отслужено торжественное молебствие в Троицком соборе с провозглашением многолетия нашему Императорскому Дому. После этого последовало угощение обедом и конфектами прибывших на праздник преимущественно старших по возрасту детей в числе 260 чел. Затем [состоялось] гулянье в саду, для которого был приглашен турецкий оркестр военных музыкантов. Трудно описать удовольствие и радость детей, многие из которых до сих пор не бывали в Иерусалиме. Войдя во время гулянья в сад, я был приятно удивлен русским гимном, дважды повторенным турецким оркестром.

Благодаря любезности Николая Яковлевича Алексеева и врача [российской] больницы я с удовольствием осмотрел все учреждения Палестинского Общества в Иерусалиме и могу смело сказать, что они находятся в надлежащем порядке. Обед, отпускаемый паломникам из двух блюд (щи и каша) за плату в 10 коп. с правом брать с собою оставшийся хлеб, - обильный, сытый и вкусный. Но, к сожалению, обедом пользуются 300-400 чел., т. е. менее 10% от числа паломников, живущих в подворье. Остальные продовольствуются сухарями и тем, что приносят с собой, т. е. живут впроголодь. Помещения для паломников нельзя назвать просторными ввиду скопления в них [людей]. Во время моего посещения было более 5 тыс. чел.

Больница [содержится] в образцовом порядке. Больные одеты опрятно, воздух в палатах чистый, пища - хорошая. [При мне] больных было 54 чел. Кроме стационарных больных, в передней комнате ожидали приема врача более 100 паломников амбулаторных.

Заканчивая свой краткий доклад, заключающийся в выдержках из того, что я мог увидеть в Сирии и Палестине, я позволяю себе принести Вашему Императорскому Высочеству почтительную благодарность за оказанное мне внимание вышеуказанным повелением Вашего Высочества, исполнить которое я считал за особую честь и счастье»[6].

Для иллюстрации распорядка дня в российских православных школах в Палестине и Сирии приведем отрывок из письма учительницы М.С. Савельевой:

«Я разделила детей на три группы: 1) самые маленькие, которые приходят только играть и учиться говорить; 2) самые работящие, которые учатся и читать, и писать; 3) самые большие, которые приходят только слушать Евангелие и работать, т. е. шить, вязать, вышивать, кроить. Дети приходят в 7 час. утра и до 8,5 их моют, причесывают и приводят в порядок. К 8,5 - общая молитва и [чтение] Евангелия. В 9,5 дети расходятся по классам и отдыхают 1/4 часа. Потом учатся два часа и без 10 мин. 12-ть идут обедать.

К 2 часам школа опять в сборе, и от 2-х до 4-х мы работаем, поем и учимся, говорим по-русски. Маленькие уходят довольно скоро, а большим приходится не раз напоминать, что пора уже идти домой, что школа [и ее занятия] уже окончены. От 4-х до 6,5 час. я отдыхаю и в это же время обедаю. С 7 до 8 час. приходят дети нашего хозяина брать уроки по французскому языку. Каждый день дети работают и затем вяжут чулки. Можете представить, сколько спущенных петель нужно поднять каждый вечер».

Ниже приводим еще одну выписку из письма М.С. Савельевой, не требующую, как впрочем и предыдущая, особых комментариев. Вот что сообщает автор письма:

«То, что другим надо приобретать золотом, нам, русским, это дается даром. Все здесь любят русских и надо видеть радость и приветливость [местных жителей-аборигенов], когда приходят сюда русские <...> Никто [хорошо] не знает, что такое Россия, но с этим словом связано все русское»[7].

Для определения характера взаимоотношений россиян-преподавателей православных школ с местными турецкими властями весьма характерен эпизод, описанный учительницей М.С. Савельевой:

«27 октября посетил мою школу [турецкий] паша из Акры. Дети встретили его с пением <... > Он был очень доволен, узнав, что у меня обучается много мусульманок, и изъявил желание их увидеть. Осмотрев работы детей, он от них принял поднесенное ими шитье и, поблагодарив меня, сказал: “Много раз бывал я в Назарете и посещал все учебные заведения, но подобных успехов и работ не видал. Английская школа давно существует, но [таких] работ мы в ней не видели. Много слышал хороших отзывов о Вашей школе, но, признаюсь, не доверял им. Теперь уже могу заявить, что то, что я сам увидел, даже превосходит то, что о Вашей школе говорят. Она заслуживает больших похвал!” Он уехал, пообещав всегда и во всем [оказывать] свое содействие»[8] .

Любопытное свидетельство о просветительской деятельности россиян находим и в отчете ИППО, прочитанном секретарем Общества М.П. Степановым на заседании 12 февраля 1888 г. В этом отчете, в частности, говорилось: «22 сентября прошлого [1887] года нами открыта в Бейруте школа для приходящих девочек, которую мы поручили М.А. Черкасовой, женщине опытной и прожившей с лишком три года в Японии. К концу года в школе было около 150 девочек». В письме от 22 ноября 1887 г. М.А. Черкасова сообщала: «43 девочки 1-го класса меня утешают своим быстрым развитием, ревностью и охотою слушать преподаваемое им. Овладение же русским языком двигается столь быстро, что собственным ушам иногда не верю и заставляю повторить сказанное, с намерением убедиться в действительности слышанного»[9].

Подводя итоги вышеприведенной нами информации с ее оценками просветительной работы россиян - преподавателей российских православных школ в Палестине и Сирии, следует особо подчеркнуть, что это лишь один из важнейших аспектов гуманитарной деятельности Имп. Православного Палестинского Общества, связанный с подготовкой из местных жителей Ближнего Востока квалифицированных кадров педагогов, необходимых для развития и совершенствования новой системы образования, складывавшейся в упомянутых странах в условиях господства старых традиционных форм обучения молодежи. Как свидетельствуют приведенные выше материалы, от успехов православных школ России во многом зависел ее авторитет и престиж не только на Ближнем Востоке, но и в международном масштабе.
____________
Примечания

[1]. Николай Илларионович Скрыдлов - морской офицер и флотоводец, родом из дворян Смоленской губернии. Он родился 1 апреля 1844 г., образование получил в Морском кадетском корпусе, из которого вышел в 1862 г. гардемарином. В 1864 г. его произвели в мичманы, а в 1868 г. - в лейтенанты. Когда началась русско-турецкая война, он добровольцем отправился на Дунай, где, командуя боевой шлюпкой «Шутка», в 1877 г. был ранен в обе ноги и за проявленное в бою мужество был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. В 1882 г. его назначили начальником отряда миноносок Балтийского флота, а с 1898 г. ему довелось командовать отрядом военных судов в Средиземном море. В 1900 г. он в чине вицеадмирала в течение почти двух лет командовал Тихоокеанской флотилией. В последующие годы его служба в качестве главнокомандующего протекала на Черном море. После начала русско-японской войны и гибели вице-адмирала С.О. Макарова на броненосце «Петропавловск», подорвавшегося на мине у Порт-Артура 31 марта 1904 г., его вновь назначили командующим Тихоокеанским флотом.

Н.И. Скрыдлов был хорошо знаком с известным художником-баталистом В.В. Верещагиным, с которым учился в Морском кадетском корпусе, но был младше его курсом. В период русско-турецкой войны оба находились на военной шлюпке «Шутка», действовавшей против турецких войск. Как и командир шлюпки Н.И. Скрыдлов, В.В. Верещагин, находившийся на ней в качестве волонтера, также был серьезно ранен (в бедро). Когда В.В. Верещагин, находясь вместе с С.О. Макаровым на броненосце «Петропавловск», 31 марта 1904 г. трагически погиб, Н.И. Скрыдлов направил вдове художника (Л.В. Верещагиной) телеграмму с выражением глубокого соболезнования в связи с ее тяжелой утратой. Подробнее см.: «Новое время», № 10087 (3/16 апреля 1904 г.), «Русские ведомости», № 93 (4 апреля 1904 г.), «Одесский листок», № 92 (8/21 сентября 1904 г.), а также материалы личного архива В.В. Верещагина, хранящиеся в Государственной Третьяковской галерее (ф. 17).

[2]. На неблагоприятные условия, в которых Палестинскому Обществу приходилось заниматься просветительской деятельностью в странах Ближнего Востока на фоне энергичных попыток иностранных миссионеров установить там свой контроль, указывали многие авторы, бывавшие в Святой Земле либо писавшие о ней. Так, М.И. Соловьев, отмечая всеобщее сочувствие восточных христиан к российскому государству и нераздельной с ним ее церкви, в 1893 г. подчеркивал: «То, что в течение [своего] существования устроило в Святой Земле Палестинское Общество, сделано прочно, но недостаточно. Протестантские миссии, невзирая на всеобщую к себе антипатию, упорно вкладывают в свое дело (миссионерской пропаганды. - А. X.) миллионы рублей, собираемые в богатейших странах Европы и Америки. Не менее 2 млн. франков дает на Палестину католический мир, и миссионеры латинства не перестают в своих журналах взывать к щедрости набожных жертвователей. Русское [же] Палестинское Общество, на котором лежит обязанность поддержания православия, располагает [лишь] членскими взносами и церковным сбором в Вербное воскресенье, дающими в лучший год не более 200 руб. Этих денег едва достает для поддержания только существующих [его] учреждений». (Соловьев М.П. Историческое призвание России в Святой Земле. Публичная лекция, читанная в пользу Эст-ляндской Общины сестер милосердия Красного Креста в Ревеле 25 ноября 1893 г. Тобольск, 1894, с. 30).

Об усиленной деятельности католических миссионеров в конце XIX - начале ХХ в. писал и автор статьи «Русская школа в Константинополе», опубликованной 15/28 июня 1904 г. в популярной петербургской газете «Новое время». Говоря об условиях функционирования русской школы в Турции, автор в то же время констатировал довольно весомые успехи католической пропаганды: «Взгляните, что делают католические фреры, опутавшие густою паутиною все страны

Ближнего Востока. Хорошо организованные и обставленные в учебно-воспитательном отношении, их школы проводят в массы населения известные идеалы и вербуют себе сторонников <...> Такими школами заполнена Палестина, где католическая пропаганда пустила глубокие корни, предупредив проникновение в страну в качестве хозяев наших православных монахов».

[3]. Архив внешней политики Российской империи (далее - АВПРИ), ф. «Российское императорское православное палестинское общество» (далее -РИППО), оп. 873/1, 1892-1914, д. 5, л. 51-54 (копия).

Краткую справку о посещении Святой Земли командой броненосца «Александр II» в 1899 г., как и командами других военных судов до и после визита туда контр-адмирала Н.И. Скрыдлова, можно найти в книге: Имп. Православное Палестинское Общество. СПб., 1907, с. 12.

[4]. Любопытная характеристика дана отставному генерал-майору Михаилу Ивановичу Караулову в записке от 10 июня 1962 г., найденной нами в делах Имп. Православного Палестинского Общества. В этом документе, написанном черными чернилами, говорится следующее: «Генерал Караулов - отставной генерал, тип почтенного военного служаки; домохозяин в Сибири, где и живет.

Он явился в Москве Его Высочеству [великому князю Сергею Александровичу] перед отправлением своим в Палестину и произвел очень приятное впечатление. Великий князь попросил его побывать в наших учреждениях и на обратном пути доложить Его Высочеству о впечатлении, которое он вынесет о них. Результат [его поездки] - этот доклад. Доклад наивный, но для нас симпатичный. Его Высочество приказал препроводить его в Совет [Имп. Православного Палестинского Общества]». (АВПРИ, ф. РИП-ПО, оп. 873/1, 1892-1914, д. 5, л. 53).

[5]. Ромашков Д., священник. Памяти Великого князя Сергея Александровича // «Московские ведомости», № 100 (11/24 апреля 1905 г.).

[6]. АВПРИ, ф. РИППО, оп. 873/1, 1892-1914, д. 5, л. 74-77.

[7]. Отчет Православного Палестинского Общества за 1885-1886 гг. СПб., 1886, с. 145.

[8]. Там же, с. 172.

[9]. Отчет Православного Палестинского Общества за 1887-1888. СПб., 1888, с. 10.

Хохлов А.Н., Хохлов А. Н., кандидат исторических наук, действительный член Императорского Православного Палестинского Общества

Восточный архив, №16 (2007)

Тэги: школьное дело, школы ИППО

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню