RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

23 июня 1914 Совет ИППО утвердил пакет программ и инструкций для учительских семинарий

26 июня 1861 архим. Порфирий (Успенский) завершил свое последнее пребывание на Афоне, прибыв на отдых в Руссик

27 июня 1925 после проверки Антирелигиозная комиссия возобновила регистрацию Палестинского Общества

Соцсети


Записка начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрита Антонина в Совет ППО о раскопках на Русском месте

Иерусалим                                                                                                                               31 июля 1883 г.

Подлинник

Заканчивая свое изложение о произведенных под моим наблюдением и руководством раскопках на Русском участке земли внутри Иерусалима, я имею еще сказать нечто о заключительной их фазе. Признавая за подвалом Е особенно важное и, как оказалось, преобладающее значение, я увлекся мыслью найти способ вывести его из того жалкого, отвращающего и устрашающего положения, в каком он находится с давних пор, угодивши, еще до поступления в нашу собственность, под полотно городской улицы, и такой улицы, которая по соседству с обширным пустырем (нашим местом) сделалась клоакой для всего соседнего базара (а именно, над самым входом в наш подвал Е). Из таблиц IX и X видно, что как раз у него, вдоль стены его, начинается подъем в Коптский квартал, достигающий у линии южной стенки его уровня его свода, и затем по этому самому своду идущий в обратном направлении до нового поворота к западу, в Коптскую называемую улицу. Другого пути в Коптский квартал и в Абиссинский монастырь кроме этого нет. Когда подвал принадлежал еще коптам, по предпочтении зла меньшего злу большему, такое положение дел ими терпелось. Дорога нужнее подвала, и последний отдан был в жертву первой, хотя все же не был совершенно бездоходной статьей. Теперь обстоятельства изменились. Как известно, отдельное здание (дом, лавка, кофейня), подвал во всей целокупности должен принадлежать хозяевам, а не быть в какой-нибудь части своей общественным достоянием. Если сказанному кварталу, сжимающемуся над базарной улицей сажени на две, на три, необходимо иметь с последним прямое сообщение, пусть он (т. е. вместо него городской муниципалитет) откроет таковое, где и как хочет, помимо нас и наших владений, что с незапамятного времени так существовало, это не есть неодолимый аргумент в пользу продолжения statu quo. По крыше частного дома пролегать городской улице не принято в благоустроенном городском обществе. Но как приступить фактически к решению вопроса об устройстве подземного пути в упомянутый квартал, не задевая нас? Ни к югу, ни к северу от теперешнего подъема (по нашему подвалу) не видится удобного для того места. К югу — наше владение до самой улицы Дебагим (красильщиков), или по-древнему Palmarum, к северу идет целый лабиринт подвалов (купленный коптами) до самого Харлампиева монастыря (древней резиденции каноников Святого Гроба?), обставленный со стороны базарной улицы непрерывным рядом лавок, да тут же тянется и древняя стена — предположительно городская — Ирода Агриппы, конец (или начало) [551] которой у нас (см. а плана нашего), и продолжения которой хотя нет пока возможности проследить далее соседнего с нами магазина Савы, но именно там-то она, несомненно, и существует, где бы можно было попытаться устроить мимо нас подъем в Коптский квартал. Жертвуя менее существенным в пользу более важного и дорогого, можно б было нам, не обращая большого внимания на стену, спасти передний (южный) конец подвала на счет заднего, укоротивши с той стороны подвал аршина на 4 и обративши отхваченное место в подземный путь к Коптам. Но тут мы встречаемся с одним обстоятельством, которое решительно идет против этого проекта. В этом случае пришлось бы покончить с одним памятником древности, который хотя сравнительно позднее, чем упомянутая напр. стена, но зато имеет специальный доя нас интерес, как остаток Пропилеев, ведших когда-то в Воскресенскую базилику, и есть часть постройки царицы Елены. Разумею известные две гранитные колонны, бросающиеся в глаза всякому, кто проходит базарной улицей, примкнувшие к стене подвала нашего и как бы стерегущие восточный вход его, стоя по сторонам двери нашей, что, хотя есть чистая случайность, но как будто нарочно выпавшая в пользу нашу. Одна из этих колонн, именно северная, неминуемо должное быть снесена, если привести в исполнение предлагаемый проект, как снесена была ее северная соседка при пробитии двери в теперешний магазин Савы. Между тем, совершенно вопреки этому, желательно, чтобы и эта снесенная (и тут же поблизости лежащая) была снова поставлена на свой пьедестал, в целости сохраняющийся в земле, и даже — чтобы четвертая товарка их — еще севернее — заставленная стеной уличной лавки, была в освобождении, и чтобы вся эта, уцелевшая кое-как до наших дней, часть Пропилеев, открываясь взору всех, расчищенная от конечного истребления, так жалостно постигшего чуть не все дело рук благочестивого равноапостольного императора. При подобном желании и жалении, естественно, не может быть мысли о прокладывании дороги в Коптский квартал через какую бы то ни было часть их, ни об оставлении ее там, где ее провело варварство минувших дней. Что же делать? Пусть бы это составило предмет заботливого сорассуждения высокочтимого Палестинского Общества.

Высказанная мной жалость о памятнике эпохи Константина Великого, находившемся, несомненно, в связи с аркой его же времени и, по условленной между нами терминологии, имени, возвышающемся в искалеченном виде далее к югу на нашем месте, и отчасти надежда, выше заявленная, на лучшую его будущность, побудили меня попытаться, тем или другим способом, взять под свою защиту обе, еще стоящие на своих местах, колонны, немилосердно обезображенные и временем, и варварством, а всего более, вероятно, невежеством. Обстоятельство, наиболее томительное и возмутительное, наиболее помогло нам в этом деле. Между упомянутой дверью подвала нашего [552] и начинающимся как раз vis-a-vis от нее подъемом в Коптскую улицу, образовалась угловатая площадка шага в три или четыре длины и меньшей ширины. Ввиду того, что дверь та столько времени постоянно стояла замкнутой, а место перед ней представлялось довольно закрытым и уединенным, оно обратилось в общественное захожее место, — оттого, что не было возможности подойти к двери с улицы. Отлично знакомый с городскими порядками, и в подобных делах незаменимый, Драгоман Миссии нашей здесь, неотступно следивший за производившимися раскопками, сделал от моего имени заявление в Городское управление о необходимости положить конец вопиющему безобразию. Так как в течение нескольких дней Управлением не было сделано ничего, было подано вторичное заявление. Когда и это постигла та же участь, заявитель, в силу местных обычаев, получает право взять на себя исполнение того, что требовалось от Управления. Последнее без затруднения действительно дало нам (на бумаге) формальное дозволение сделать то, что мы считаем нужным. Затем, не замедляя и минуты, мы обнесли всю упомянутую площадку каменной стенкой с железной дверью со стороны базарной улицы. Внутри огороженного пространства очутились и обе колонны! Теперь они составляют русскую собственность. Площадка защищена от нечистот, и, как оказалось, вся состоит из насыпной земли. На глубине одного метра с лишком найден плитняковый помост, сходный с существующим внутри подвала и на площади Д. Пьедесталы колонн четырехугольные, из местного камня. Я не решаюсь пока открыть их из боязни, что со сборкой земли площадка обратится в глубокую яму, имеющую наполняться в зимнее время водой, соседство которой опасно для нашего подвала.

Коснувшись этого последнего предмета, я считаю долгом своим заявить о неотложной надобности решиться высокочтимому Обществу на производство нескольких строительных работ на пространстве расчищенного нами места, и прежде всего в самом этом подвале, где западная продольная стена, поддерживающая полуобрушенный свод, по расчистке подвала от земли до уровня древнего пола, осталась теперь без оснований, ибо кладена была на самой той земле. Необходимо немедленно подвести под нее основание. Иначе столь разваливающееся здание, а с ним и полотно Коптской улицы, неминуемо рухнут. Затем и вся общественной постройки стена, отделяющая площадь БВЖ нашего места от Коптской улицы, державшаяся до наших раскопок с внутренней (нашей) стороны слоем мусорной земли в сажень вышиною, и теперь противопоставляющая напору земли и улицы только громаду камней, сваленных нами почти по всей длине ее легко расползающимися массами — вся она требует также перестройки с основания до уровня Коптской улицы, и, по крайней мере, на 2 аршина высоты над ним. Работа должна быть прочная на известке, для которой, к счастью, не требуется много нового камня. [553] Тем временем, если бы высокочтимому Обществу благоугодно было продолжить до конца дело расчистки нашего места в юго-восточном направлении, снабдивши нас необходимыми для того средствами, мы могли бы вести параллельно и другую работу чисто археологического свойства. При этом считаю долгом довести до сведения Общества, что Императорское Консульство наше здесь приказало лесоторговцу Джирьесу Баддер очистить магазин и ключ от него передало мне.

АВП РИ, ф. РИППО, оп. 873/1, д. 593, л. 49-50 об.

Источник: Россия в Святой Земле. Документы и материалы. в 2 т. Т.1. М. 2000. С. 550-553.
OCR Восточная литература

Тэги: археология, Порог Судных врат, Антонин (Капустин)

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню