RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

12 декабря 1914 скончалась паломница, благотворительница, первая игуменья русского монастыря на Елеоне Евпраксия (М.В. Миловидова)

12 декабря 1917 скончался генерал М.П. Степанов, помощник Председателя ИППО

13 декабря 1858 Александр II учредил русское консульство в Иерусалиме

Соцсети


Чудеса Христовы в русской поэзии

Федор Николаевич Глинка
(1786-1880)


Хождение по волнам

Собрались тучи... тучи,
И клубился пар летучий,
И дымился по волнам:
И в странах Десятоградий,
На сто поприщ, на сто стадий,
Буря выла по горам...

Вырос башней вал высокой
Над ладьею чернобокой;
Смерть кидалась на пловцов.
Вдруг, сквозь сумерок, туманный,
Идет чей-то образ странный,
По валам и сверх валов...

Вал на вал, вздвигаясь, стонет;
Но не зыблется, не тонет
По волнам идущий — Он.
В мраке бури, в мраке ночи,
У Него сияют очи,
Как огнистый небосклон...

И смутило всех сомненье —
«Он? — не Он!.. То привиденье!»...
А кружилась ладия, —
Но над бездною глубокой,
У ладьи став чернобокой,
Он сказал им: «это Я!»...

И вступил в ладью Могучий,
И разсеялися тучи,
Море сплавилось в сафир.
И в странах Десятоградий,
На сто поприщ, на сто стадий
Почивал глубокий мир...


Шатание веры

В ночи ненастной, буревой,
По влаге пенистой, кудрявой,
Где вал за валом белоглавой
Катился с шумом снежной лавой,
Он шел немокрою стопой,
С Своей осанкой величавой
И лучезарною главой.
И подошел к ладье тонувшей,
Где, в изумленье воспрянувший,
К Нему воскликнул ученик:
«Велик Ты, Господи, велик!
Кто в тайны сил Твоих проник?
Но в силах дай и нам участье:
Вели, под бурю и ненастье,
По этим пенистым волнам,
Идти к Тебе, — как идешь к нам!
Мы знаем: нет щедротам меры
И благости в Твоей груди:
Вели ж и мне, взяв посох веры,
Идти?»... И был ответ: «Иди!»...
        И Петр возстал,
        И Петр идет...
        За валом вал
        Шумит, гудет;
        Но Петр возстал,
        И Петр идет...
Идет, законы все наруша,
И поддалась вода ему, как суша,
И влагу он стопой тяжелой жмет...
А зьжбь дрожит, а вал шумит и плещет,
И пасмурны и грозны небеса:
Рыбак в ладье, ладья у скал трепещет,
Волнуются прибрежные леса.
        И ветр ревет;
        Но Петр идет!..
        Крепчает ветр
        В разгаре волн;
        Но, верой полн,
        По гребням волн
        Все идет Петр!!.
 
Волна волне

        «Бывало ль ввек,
        Чтоб человек, —
        И не во сне, —
        Откинув чолны,
        Ступал на волны?!»...

        Он бросил взгляд
        И вниз, и вдаль;
        Кипит, как ад,
        Тверда, как сталь,
Под ним сердитая пучина...
«Какая ж может быть причина,
Что я хожу так по волнам?!.
Природы нарушитель чина,
Я — точно, ль я? — Хожу ли сам?..
Во сне ль?.. в семь кипятке волненья,
Хожу ль я точно наяву?!.»
Сказал в раздумье — и сомненья,
Туман надвинул на главу...
И выронив из сердца веру,
Сомненьем свеяв благодать,
Он видит под собой пещеру,
Его готовую пожрать!!.
И шаткий в мыслях зашатался
На крепких он своих ногах:
За валом вал к нему кидался,
И смерть сидела на плечах!..

«Я гибну, гибну, мой Учитель,
И на ногах не устою!»...
Но длань простер к нему Спаситель,
И Петр вступает в ладию. —

Не часто ль так, в порывах детской веры,
Не знаючи ни света, ни страстей,
Ни тайных зол, ни гибельных сетей,
И неизведанных препятствий меры, —
Кидаемся и мы в житейския моря,
И по волнам идем без препинанья.
Пока елей святаго упованья,
В сердечной храмине горя,
Нам светит... И стопой нешаткой
Идем мы весело дотоль!..
Но мысль заразная украдкой
Заходит в голову, как моль,
И подточив все стебли веры сладкой,
Разуверяет в бытии чудес!..
Тут голова берет над сердцем перевес:
Что шаг, — разсчет; что мысль, то разсужденье...
И вот уж золотой наш век исчез!
Все гуще, все темней в уме сомненье,
Все более от веры отпаденье
И удаленье от небес!..
Тут безъименное сжимает душу горе,
И тонем мы с собою сами в споре!!
Адам в раю, — что Петр на море.
Одно и то ж мы видим в двух:
Тот к нашептам врага склонил свой слух;
А этот в сеть зашел сомненья...
Но счастлив, кто во дни волненья, —
Когда кипит в уме лукавых дум беда,
И свищет в ухо искуситель, —
Воскликнет сердцем иногда:
«Я гибну, гибну, мой Учитель!»...
Зане Он — там и здесь, вчера и днесь, —Спаситель
Он руку нам подаст всегда!..

Борис Леонидович Пастернак
(1890-1960)


Чудо

Он шел из Вифании в Ерусалим,
Заранее грустью предчувствий томим.
Колючий кустарник на круче был выжжен,
Над хижиной ближней не двигался дым,
Был воздух горяч и камыш неподвижен,
И Мертвого моря покой недвижим.
И в горечи, спорившей с горечью моря,
Он шел с небольшою толпой облаков
По пыльной дороге на чье-то подворье,
Шел в город на сборище учеников.
И так углубился он в мысли свои,
Что поле в унынье запахло полынью.
Все стихло. Один он стоял посредине,
А местность лежала пластом в забытьи.
Все перемешалось: теплынь и пустыня,
И ящерицы, и ключи, и ручьи.
Смоковница высилась невдалеке,
Совсем без плодов, только ветки да листья.
И он ей сказал: "Для какой ты корысти?
Какая мне радость в твоем столбняке?
Я жажду и алчу, а ты -- пустоцвет,
И встреча с тобой безотрадней гранита.
О, как ты обидна и недаровита!
Останься такой до скончания лет".
По дереву дрожь осужденья прошла,
Как молнии искра по громоотводу.
Смоковницу испепелило до тла.
Найдись в это время минута свободы
У листьев, ветвей, и корней, и ствола,
Успели б вмешаться законы природы.
Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог.
Когда мы в смятеньи, тогда средь разброда
Оно настигает мгновенно, врасплох.

Из романа "Доктор Живаго"

Тэги: Глинка Ф.Н., Пастернак Б.Л., Евангелие в литературе, христианство и русская литература, чудеса Христа

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню