RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

21 июня 1899 Н.М.Аничков доложил результаты своей инспекции школ ИППО вел.кн.Сергею Александровичу

21 июня 1910 скончался Б.П. Мансуров, посвятивший свои молодые годы заботам о русских богомольцах Святой Земли

22 июня 1881 находясь рядом с Афоном, вел.кнг. Александра Петровна прислала закладной камень для соборного храма Ильинского скита

Соцсети


Основание российского консульства в Иерусалиме в свете новых архивных документов

Установление дипломатического присутствия России в Святой Земле было частью международного процесса взаимодействия и борьбы великих держав за расширение влияния в Османской империи.

В Иерусалиме дипломатические представительства европейских держав появились намного позднее, чем в других узловых пунктах Османской империи, а российское консульство учреждается там с явным отставанием: через 20 лет после основания в Святом Граде консульства британского1. До настоящего времени в научной литературе не рассматривался вопрос: почему со стороны России это произошло так поздно? Работы, где затрагивается история учреждения российского консульства в Иерусалиме, в основном освещают деятельность самих консулов или описываю ситуацию, сложившуюся после его открытия2. При этом основной источниковой базой для рассмотрения истории учреждения консульства в Иерусалиме остаются немногие документы, опубликованные в сборнике «Россия в Святой Земле»3.

Привлечённые нами новые архивные материалы позволяют ответить на важные вопросы: кто участвовал в учреждении русского консульства в Иерусалиме и в каких условиях это происходило.

Из работ, наиболее подробно затрагивающих историю русского дипломатического представительства в Иерусалиме, можно выделить только главу в книге Н.Н. Лисового4. Но и там создание консульства представлено следующими словами: 

«В 1856 г. в Петербурге создаётся Русское Общество Пароходства и Торговли (РОПиТ), организовавшее регулярные паломнические рейсы из Одессы в Яффу, что позволило резко увеличить поток русских паломников. В 1857 г. возобновляется деятельность Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, прерванная Крымской войной, в 1858 г. создаётся русское Консульство в Иерусалиме»5.

Чтобы понять, что предшествовало открытию русского консульства в Иерусалиме, нужно ещё раз обратиться к истории российского дипломатического представительства в Палестине. До 1820 г. интересы российских паломников и путешественников в Палестине представлял итальянский консул в Яффе. Иных задач в Петербурге тогда не обозначали. Усилиями российского посланника в Константинополе Г.А. Строганова, который в 1816–1819 гг. предложил упорядочить паломничество из России, организовать регулярное движение кораблей из Константинополя до Яффы и учредить в Яффе пост вице-консула, на Святой Земле появилось первое российское консульство с прибавкой «вице»6.

Первым вице-консулом стал грек Г.И. Мострас, который, однако, имел пребывание как в Яффе, так и в Иерусалиме, для чего арендовал там дом. Некоторые свои донесения Мострас подписывал от имени российского консула в Яффе и Иерусалиме. Забрезжила перспектива основания de facto консульства в Иерусалиме, но в 1838 г. Мострас умер, а вновь назначенный на его место К.М. Базили подал записку с обоснованием переноса консульства из Яффы в Бейрут. Организованное по проекту Базили генеральное консульство в Бейруте получило в своё ведение и Палестину с подчинением ему вице-консульства в Яффе.

При Базили ситуация с дипломатическим попечением о нуждах российских паломников изменилась. Устами греческих иерархов в российском МИДе было сформулировано утверждение о том, что защита интересов русских паломников в Иерусалиме, как и контроль за их поведением, лучше предоставить единоверным греческим церковным властям на местах. Необходимость иметь в Святом Граде собственного представителя российского правительства даже не рассматривалась. «Несмотря на экстерриториальность личных прав русских поклонников – покровительство над ними и внутреннее управление ими переданы были в руки состоящих под Турецким игом раиев»7, а покровительство Восточной Православной Греческой Церкви оказывалось в тех вопросах и объёмах, в каких об этом русских дипломатов просили сами греки. Естественно, в этой ситуации места и поля для деятельности русского консульства в Иерусалиме не существовало.

В свою очередь Патриарх Иерусалимский и его наместники в Святом Граде поддерживали такую точку зрения, указывая на то, что взамен их услуг в отношении русских паломников от сильной России Православная Иерусалимская Церковь ожидает традиционную финансовую помощь, но главное – дипломатическую поддержку перед Портой в Константинополе8.

Церковно-политическая ситуация в 30-х и 40-х г. XIX в. также претерпела сильное изменение по сравнению с предыдущим периодом. Россия в глазах греческих иерархов утратила значение единственного защитника интересов Православной Церкви в Османской империи. Процесс создания Греческого королевства позволил закрепиться в закрытой ранее православной культурной среде греческого Востока представителям протестантских государств: в первую очередь Англии и Пруссии. Греческие Патриархи умело использовали дипломатический ресурс этих стран для отстаивания своих интересов как перед турками, так и перед католиками на Востоке. Так, к началу Крымской войны Иерусалимской Патриархии удалось вернуть в свою юрисдикцию большую часть Святых Мест, которые были переданы католикам на основании знаменитых капитуляций 1740 г.

После Крымской войны ситуация ещё раз изменилась, причём по всем направлениям. Возросший авторитет и влияние Франции, покровительницы католиков в Турции, которая таким образом единственная после России имела свой законный интерес в Иерусалиме и в Палестине, грозили вновь обострить вопрос о Святых Местах. Но главное, во время Крымской войны французы всерьёз подняли вопрос о ремонте купола над Гробом Господним, что могло привести к пересмотру status quo в вопросе владения частями храма Воскресения.

В данных условиях Иерусалимский Патриарх не мог апеллировать к протестантам, а правительство Греции не имело нужного веса и законных прав для вмешательства в этот процесс наравне с Францией. Патриарх вспомнил о России, которая уже и сама напоминала о себе: в начале 1857 г. Иерусалим посетил представитель РОПиТ Б.П. Мансуров, за спиной которого стоял брат императора великий князь Константин Николаевич, а в марте того же года Александр II санкционировал возобновление деятельности Русской Духовной Миссии в Иерусалиме и повысил ранг её начальника до епископа.

В Петербурге давали понять, что собираются укреплять своё пошатнувшееся влияние на Востоке. Но если с Русской Духовной Миссией всё решилось сравнительно быстро, то об открытии консульства в МИД официально не говорили. Глава дипломатического ведомства А.М. Горчаков утверждал, что на Востоке для России необходима не политическая, а церковная представительность9.

Однако архивный источник свидетельствует, что русский консул в Святом Граде был в тот момент более необходим для Иерусалимской Патриархии. Начальник Русской Духовной Миссии епископ Кирилл (Наумов) в разговоре с Иерусалимским Патриархом, который состоялся в Константинополе в конце января 1858 г., при проезде Миссии из России в Палестину, выразил сомнение в целесообразности учреждения отдельного русского консульства для Иерусалима. Патриарх возразил, что возобновление Русской Духовной Миссии «не может стать заменой постоянному консульству в Иерусалиме и делает его открытие только ещё более срочным делом»10. При этом Патриарх указал на пример прочих европейских держав. В специальной депеше по этому поводу на имя А.М. Горчакова посланник в Константинополе А.П. Бутенев прямо указал: «Иерусалимский Патриарх горячо советует учредить русское консульство в Священном Граде»11.

Ситуация осложнялась тем обстоятельством, что, по мысли А.М. Горчакова, Русская Духовная Миссия как раз и становилась полноправным церковно-дипломатическим представительством МИД в Святой Земле. Направление каких-либо других дипломатов могло рассматриваться только как поддержка для Миссии. Любая структура, даже консульская, в данной конфигурации должна была находиться в подчинённом положении к начальнику Миссии. Именно это обстоятельство стало корнем многолетней конкуренции между консульством и Русской Духовной Миссией в Иерусалиме.

В тот же день А.П. Бутенев на свой страх и риск, под давлением Патриарха и, вероятно, с одобрения епископа Кирилла приказал яффскому вице-консулу Н.С. Марабутти обосноваться в Иерусалиме и «поступить в распоряжение нашей духовной миссии… вплоть до моего последующего распоряжения»12. На Марабутти Бутеневу указал Иерусалимский Патриарх, подтвердивший, что тот хорошо знает местные реалии.

В Петербурге на учреждении иерусалимского консульства настаивали представители РОПиТ, Б.П. Мансуров и согласившийся с их доводами великий князь Константин Николаевич. Консульство в Иерусалиме было частью принципиально иного проекта, предложенного Б.П. Мансуровым в декабре 1857 г. Консульство должно было стать независимым, полноправным и совершенно самостоятельным.

Мощным аргументом его противников стало отсутствие денег в МИД и в Казначействе для организации новой заграничной структуры13. Из письма Б.П. Мансурова к А.Б. Лобанову-Ростовскому от 15 (27) января 1859 г. мы узнаём, что РОПиТ не только согласилось обеспечить частичное содержание консульства, но и выделило деньги для проезда сотрудников из России в Иерусалим и их обустройства на месте, а также в течение года полностью содержало его за свой счет14. Штаты иерусалимского консульства были утверждены царём по представлению Горчакова лишь в конце декабря 1858 г.15

Когда конкретно МИД стал выплачивать содержание сотрудникам иерусалимского консульства, точно не ясно, но, судя по письму Мансурова, не ранее февраля-марта 1859 г. Учреждение русского консульства в Иерусалиме было одобрено императором в рамках общих мер, предложенных Б.П. Мансуровым по улучшению быта православных паломников к Святым Местам.

Вопрос был решён ещё в начале февраля 1858 г. Организация всего дела, включая и выбор кандидатуры первого русского консула, была передана на усмотрение Мансурова и РОПиТ. Мансуров предложил на должность консула своего товарища и сослуживца, с которым он работал в Крыму в 1855 г., В.И. Доргобужинова. 10 февраля Горчаков в частном письме к А.П. Бутеневу распорядился вернуть Марабутти из Иерусалима назад в Яффу16.

Тем временем французская дипломатия развивала перед Портой вопрос о реконструкции купола над Гробом Господним. Едва Доргобужинов в начале августа 1858 г. прибыл в Константинополь, в его честь тут же был дан обед французским консулом Тувенелем. Речь в неформальной обстановке сразу пошла о реконструкции купола.

А.П. Бутенев пересказал эту беседу в письме Горчакову и лестно отозвался о действиях нового консула17. Анализируя этот рассказ, мы можем утверждать, что Доргобужинов ехал на Восток хорошо подготовленным. Он был в теме, сумел направить разговор в выгодное для греков и России русло и одновременно нашёл компромиссные точки для взаимодействия с французами.

Ставка Патриарха Иерусалимского на появление русского консула в Иерусалиме была сделана верно. После войны в конце 1850-х гг. шло сближение между Россией и Францией, и Наполеон III был заинтересован в совместных проектах для укрепления этого процесса. Патриарх понимал, что французы не будут ссориться с русскими, и потому Россия в данном случае сможет гораздо эффективнее помочь Иерусалимской Православной Церкви, чем это могло бы быть ранее.

Таким образом, водворение русского консульства в Иерусалиме совершалось в доброжелательной и открытой обстановке.

Сомневаться продолжали разве что представители европейских Церквей18, догадывавшиеся, что союз французских и русских дипломатов в Святом Граде не отвечает их интересам, да начальник Русской Духовной Миссии епископ Кирилл, который видел в лице Доргобужинова и Мансурова соперников, а не соработников и товарищей.

Остается сказать о составе первого русского консульства в Иерусалиме. Согласно штатному расписанию МИД, в его состав входили два сотрудника: консул и секретарь. На деле же было совершенно иначе.

На середину января 1859 г. в консульстве служили: консул В.И. Доргобужинов, секретарь А.К. Кривошеин, сотрудник канцелярии (или писарь) П.Д. Левитов, драгоман М.О. Шехашири, которого Мансурову рекомендовал бейрутский генеральный консул Н.Е. Мухин, и два консульских каваса из местных жителей.

Мансуров, вынужденный вступить в объяснения с МИД из-за самоустранения последнего от жизнеобеспечения русского консульства в Иерусалиме, писал князю Лобанову-Ростовскому буквально следующее:

«Вплоть до сегодняшнего дня весь этот персонал содержался за счет компании (т.е. РОПиТ. – Авт.) под тем предлогом, что он составляет торговое представительство, но поскольку в Иерусалиме не может быть иных интересов мореплавания и торговли, кроме как тех, что создаются притоком наших соотечественников, нетрудно убедиться, что нынешнее положение вещей в Иерусалиме ненормально и мало приличествует достоинству нашего правительства»19.

Привлечённые нами архивные источники позволяют рассматривать учреждение русского консульства в Иерусалиме в контексте общих политических процессов, происходивших в Османской империи во второй половине 50-х гг. XIX в., а также вписать новые страницы его внутренней истории.

______________
Примечания

1 В Иерусалиме последовательно учреждались европейские консульства: британское (1838), прусское (1842), французское и сардинское (1843), американское (1844), австрийское (1849), испанское (1854), российское (1858).

2 Назовем некоторые работы современных исследователей: Корнилов А.А. Создание и оперативные задачи российского консульства в Иерусалиме (1858–1859 гг.); Ямилинец Б.Ф. Россия и Палестина. Очерк политических и культурно-религиозных отношений (XIX – начало XX в.). М.; СПб, 2003. С. 92–93; Якушев М.И. Антиохийский и Иерусалимский Патриархаты в политике Российской империи. 1830-е – начало XX века. М., 2013. С. 335; Смирнова И.Ю. Церковно-дипломатические отношения России с Иерусалимским и Антиохийским Патриархатами (вторая треть XIX в.). Дисс. на соискание уч. ст. к.и.н. М., 2009. С. 165–169; Смирнова И.Ю. Митрополит Филарет и Православный Восток: из истории межцерковных связей. М., 2014. С. 297–308.

3 Россия в Святой Земле. Документы и материалы: В 2 т. Т. 1. М., 2000. Документы № 7, 9, 10, 11.

4 Российское дипломатическое и консульское представительство в Святой Земле // Лисовой Н.Н. Русское духовное и политическое присутствие в Святой Земле и на Ближнем Востоке в XIX – начале XX в. М.: Индрик, 2006. С. 127–146.

5 Там же. С. 132.

6 Якушев М.И. Из истории русского паломничества. Консульство в Яффе и русские паломники в 1820–1838 годах // Свободная мысль. 2011. № 1 (1620). С. 175.

7 [Мансуров Б.П. Православные поклонники в Иерусалиме. СПб, Типография Морского министерства, 1857. 209 с.] Секретная записка, отпечатанная без имени автора и без названия в количестве нескольких десятков экземпляров. 

8 «Ни о чём мы Вас не просим, как только о защите наших прав. Всё другое без вас кое-как добудем себе, а в этом никто другой нам не поможет». Слова, сказанные Патриархом Иерусалимским великому князю Константину Николаевичу в 1859 г. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 730. Оп. 1. Д. 2294. Л. 89.

9 Титов Ф.И. Преосвященный Кирилл Наумов, епископ Мелитопольский (бывший настоятель Русской Духовной Миссии в Иерусалиме). Очерки из истории сношений России с Православным Востоком. Киев, 1902. С. 116-117.

10 Архив внешней политики Российской империи (далее АВПРИ). Ф. 161. СПб. Главный архив. IV-2. Оп. 119. 1858-1860. Д. 22. Л. 17об. (пер. с фр.).

11 Там же. Л. 20 (пер. с фр.).

12 Там же. Л. 18об. (пер. с фр.).

13 В комментарии к «Записке» Мансурова Горчаков постоянно отсылает автора к министру финансов. См: Государственный архив Тамбовской области. Ф. 972. Д. 123. Л. 24-29об.

14 АВПРИ. Ф. 161. СПб. Главный архив. IV - 2. Оп. 119. 1858-1860. Д. 22. Л. 64 (пер. с фр.).

15 Россия в Святой Земле. Т. 1. С. 63.

16 АВПРИ. Ф. 161. СПб. Главный архив. IV - 2. Оп. 119. 1858-1860. Д. 22. Л. 21 (пер. с фр.).

17 Там же. Л. 36-39 (пер. с фр.).

18 В первом донесении из Иерусалима Доргобужинов сообщал, что «из наличных властей иерусалимских не были у меня ещё протестантский епископ, за отсутствием, Патриарх Валерга и французский ревердиссимус». Там же. Л. Юоб.

19 Там же. Л. 64об. - 65 (пер. с фр.).

Вах К.А.

Восточный архив № 1 (31), 2015. С. 29-33.

Научная библиотека КиберЛенинка

Тэги: русские послы и консулы, Доргобужинов В.И., Базили К.М., консульства, Мансуров Б.П., РОПиТ, российское консульство в Иерусалиме

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню