RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

19 ноября 1882 член-учредитель ИППО А.А. Олесницкий в письме к В.Н. Хитрово предлагает заняться раскопками ветхозаветной гробницы Дер-Ессиние на русском участке недалеко от Силоама

20 ноября 1839 в Бейрут прибыл первый консул России в Сирии и Палестине К.М. Базили

21 ноября 1472 в Москву из Рима прибыла византийская принцесса София Палеолог

Соцсети


...И двенадцать ящиков с книгами

"Русские – великие читатели. Опись багажа моей семьи в путевых документах
содержит несколько небольших чемоданов с одеждой и самым необходимым
и двенадцать ящиков с книгами".
Г.А. Серов. Русская Белая колония Бейрута

В Российском центре науки и культуры в Бейруте хранится уникальная книжная коллекция – библиотека Русского технического объединения (РТО), которую на протяжении нескольких десятилетий собирала община русских эмигрантов – маленькая часть большого русского мира в изгнании, нашедшая свой новый дом на земле Ливана. Вкратце история общины и библиотеки такова.

В начале 20-х годов XX века в Бейрут начали прибывать русские. На первый взгляд – люди очень разные: молодые и не очень, семейные и одинокие. Но были черты, которые их объединяли и впоследствии стали определяющими для членов одной из самых необычных русских диаспор – русской колонии Бейрута.

После окончания Первой мировой войны территория современного Ливана оказалась под французским мандатом. Новые власти решили навести порядок - в том числе, и в вопросах землевладения и землепользования, для чего было необходимо прежде всего произвести масштабное картографирование. "Французскому офицеру по имени Камиль Дюррафур (Camille Durrafourd) было поручено изготовить географические карты и кадастровые планы для большинства городов Сирии и Ливана.Неким знаком судьбы стало то, что жена Дюраффура, Галина Языкина (Языкова?), была русской. ...Именно по её настоянию Дюраффур вербовал в большом количестве бывших военных инженеров и техников побеждённой российской армии, оставшихся без средств к существованию в странах, окружающих Константинополь, теперешний Стамбул. Дюраффур посылал их прямо в Сирию и Ливан для производства топографических работ, геодезической съёмки местности и городов с целью создания соответствующих карт. Жизнь в Ливане, без сомнения, и в те дни была более сносная, чем в Сирии. Мало-помалу все топографы, которые первоначально базировались в Дамаске, перебрались в Бейрут, образовав чётко определяемую колонию"[1].


Фото из архива семьи Серовых

Русская Белая колония несмотря на свою малочисленность (самое большее – 300 семей) представляла собой замечательное явление в истории русского зарубежья.

Тип "русского в Бейруте" разительно отличался от типа типа "Paris Emigrés". Как остроумно заметил Г.А.Серов: "Русские в Бейруте не были "князьями – таксистами", они не работали на автозаводах. Они не были мировыми балетными знаменитостями, писателями, учёными, философами или известными актёрами или танцорами. Они не работали в сельском хозяйстве и не завоёвывали для своей новой родины первые призы международных шахматных соревнований". Архиепископ Серафим (Иванов), РПЦЗ, дал такую характеристику: "Бейрутская русская колония, кажется, одна из наиболее благоустроившихся. Почти все русские - белые воротнички. Хорошо или плохо, но все работают или в канцеляриях, в частности, почти весь геоезический институт обслуживается русскими землемерами, или в торговых фирмах"[2]. Эта материальная "благоустроенность" в сочетании с благородством происхождения и хорошим образованием прибывших в Ливан русских, позволили создать в Бейруте очаг культурной русской жизни, который дал возможность не только воспитывать в истинно русском духе детей, родившихся вдали от родины, но и на долгие годы создать среди местного населения благоприятную репутацию России и всему русскому.

Русские инженеры и техники, составлявшие большинство взрослых мужчин общины, создали Русское техническое объединие (РТО). Оно явилось универсальной общественной организацией, члены которой состояли и в других объединениях соотечественников русского Бейрута (отделение Союза русских инвалидов, Кают-кампания и Казачья станица Бейрутская, приход православной церкви). Русское техническое объединение фактически являлось центром жизни русской общины Бейрута и Ливана в целом.

К концу 30-х годов в Бейруте шла устроенна русская жизнь: стараниями членов Объединения была собрана русская библиотека, раз в неделю действовала русская школа, устраивались концерты народных песен и танцев, театральные постановки, давался ежегодный Русский бал. Действовал Кружок русской молодёжи. Община процветала. Живущие в Ливане русские пользовались репутацией трудолюбивых, добросовестных и честных людей. Большинство, как уже упоминалось, были топографами и чертёжниками, но были и русские по происхождению чиновники в муниципалитете, инженеры, врачи, университетские профессора, капитан торгового судна, школьные учителя, преподаватели музыки, балета, гимнастики, художники, владельцы модных бутиков и ресторанов. В 20-х годах в Бейруте выступали знаменитые эстрадные исполнители Александр Вертинский, Пётр и Зинаида Лещенко, Николай Левицкий и его юная дочь Алла Баянова... Дети русских эмигрантов, уже вполне интегрированные в ливанскую жизнь, оканчивали хорошие школы и престижные университеты, гордились (но не кичились!) своим русским происхождением и честно служили Ливану, избегая участия в какой-либо политической (внутренней или внешней) деятельности.

Первым серьёзным потрясением для русского Бейрута стал раскол, произошедший среди православных и связанный с назначением в Бейрут в 1946 году священника из Московской патриархии. Часть верующих приняла нового настоятеля, надеясь, что изменение религиозной политики СССР является добрым знаком для оказавшихся на чужбине русских. Другие, напротив, считали это очередной злокозненной уловкой безбожников и говорили о том, что из Москвы прислали "попа-энкавэдэшника". Сложилась нелепая ситуация: в далеко не самом русском городе Бейруте в одно и то же время в разных храмах проводили службы два русских священника, действовали две православные русские общины. По словам Г.А.Серова: "Складывалось впечатление, что в одном месте живут разные русские". Несмотря на давление из Москвы, Антиохийский патриарх Александр III (к слову сказать, выпускник Киевской духовной академии), проявил мудрость и так прокомментировал сложившееся положение в беседе с представителем РПЦЗ епископом Серафимом Чикагским: "Вероятно, вас, зарубежных русских иерархов, огорчает, что мы (Александр III и гостивший у него Александрийский патриарх Христофор – прим. автора) признали Московскую патриархию, но мы не считаем себя в праве быть судьями в вашем русском церковном споре. Мы оба были в России и видели, что у Патриарха Алексия есть паства и, притом, довольно многочисленная. Но мы любим всех русских, а потому с равной благожелательностью относимся и к вам. Доказательством сему является допущение существования в Бейруте двух приходов: вашего и московского ".[3]

Разлад среди русских усилился после открытия в Бейруте посольства СССР. "После периода единомыслия и солидарности, объединившего стольких русских людей, начинаются времена раскола... Религия и политика скрестились"[4], - скажет об этом времени И.А.Жабер. Община начала распадаться. Уходили из жизни эмигранты первого поколения. После окончания Второй мировой войны "многие русские семьи эмигрировали, поощряемые различными фондами и ассоциациями, которые пугали предстоящим будущим Ливана как добычи коммунизма, арабизма, исламизма и тому подобным". Несмотря на разделение церковной общины РТО какое-то время продолжало объединять бейрутских русских: дети посещали четверговую русскую школу, ежегодный “Bal Russe” (русский бал) оставался одним из самых модных событий Бейрута. Но начались трудности материального порядка: из-за высокой арендной платы пришлось оставить традиционное место русских собраний - большой и обустроенный дом в районе Мсайтбе, тот, где первоначально размещались школа, театральный зал и библиотека.

Библиотеку РТО приютил у себя многолетний пастырь русской эмигрантской общины архимандрит Гермоген (Золенко): "... о. архим. Гермоген живет весьма скромно, с чисто монашеской простотой. Он занимает уже много лет небольшую квартирку в три комнатушки, из которых одну уступил под общественную русскую библиотеку-читальню. В библиотеке свыше 5.000 русских книг, и абонентами состоит большинство членов русской колонии в Бейруте"[5]. Одна из комнат этой квартиры в районе Рас-Бейрут служила часовней, где собирались на литургию русские, "не признавшие Москву". Во время гражданской войны в Ливане квартира эта будет разграблена. Мародёры не тронули лишь книги.

Русская община Бейрута, образованная в основном эмигрантами - участниками белого движения, существовала до шестидесятых годов ХХ века. Осколком некогда бурной русской жизни оставалась библиотека РТО, продолжавшая жить собственной жизнью. Последними её хранителями были С.Ф.Слусарёв и В.А.Терещенко – члены РТО, люди весьма преклонного возраста. Чтобы найти средства определить их в дом престарелых во Франции, ответственные за имущество русской общины решили продать библиотеку. Её покупателем стал М.В.Филипченко – деятельный член русского сообщества, известный в Ливане инженер. Перед своим отъездом за границу он разместил библиотеку на подворье священника РПЦ.

В отсутствии постоянного библиотекаря надлежащего присмотра за книгами не было. Зачастую читатели не возвращали их, и не всегда по своей вине – в Бейруте шли бои. Но были и поступления новых книг. Их приносили семьи, которые собирались уезжать из Ливана, или не владеющие русским языком наследники ливанских русских. Некоторые книги, судя по всему, поступили от бывших учеников школ Императорского православного палестинского общества, активно действовавшего в Ливане в 1887-1914 годах. Позже, когда жизнь в городе стала не такой опасной, люди привозили с собой русские книги, возвращаясь в Бейрут из-за границы. Так библиотека, основу которой составляли книги, вывезенные из дореволюционной России (у каждой русской семьи были свои "двенадцать ящиков с книгами") и "эмигрантика" первых послереволюционных лет, обогатилась новыми томами русскоязычных европейских издательств.

При переезде священника в другой дом книги были упакованы в коробки и размещены на квартире одного из прихожан. Затем они нашли свой приют на чердаке церкви Святой Екатерины в районе Ашрафия.

В 1998 году старостой русской церковной общины была избрана И.А.Жабер, хранительница памяти русского Бейрута, обаянию личности которой поддаются все, кто с ней знаком. Именно Ирине Алексеевне удалось вызволить книги из чердачного заточения и передать их в Российский центр науки и культуры. Это событие трудно переоценить. Библиотека, много лет объединявшая эмигрантов первой волны и их потомков, обрела пристанище в известном всему Бейруту старейшем на Ближнем Востоке русском культурном центре. Библиотека РТО стала символом единства русской белой колонии Бейрута первой половины ХХ века и многочисленного русскоязычного сообщества новейшего времени. Его составляют тысячи выпускников советских и российских вузов, женщины – жёны ливанцев, приехавшие из стран – бывших республик СССР, их дети.

Пережив гражданскую войну в Ливане и распад старой русской колонии, библиотека РТО, словно израненный ветеран, нуждается в защите и заботе. Сейчас библиотеку опекают активисты ассоциации "Родина" Ольга Дагер, Ирина Хамуд, Ирина Итани, Галина Матар, Ирина Харб, председатель Координационного совета соотечественников в Ливане Светлана Сафа. Всестороннюю поддержку им оказывают супруга Посла России в Ливане Е.И.Засыпкина, Атташе по культуре и информации Посольства России в Ливане С.А.Воробьев, директор Российского центра науки и культуры в Бейруте А.А.Ахметов.

После всех перипетий и переездов, каждый из которых, воистину, хуже трёх пожаров, книги библиотеки РТО находятся в удручающем состоянии. Не только время, но и губительный для книг средиземноморский климат делают своё чёрное дело. Усилий энтузиастов, которые делают всё от них зависящее, чтобы поддерживать жизнь старых книг, недостаточно. Почти все книги нуждаются в профессиональной реставрации. Но, главное, что не перестают повторять все, кому небезразлична судьба библиотеки, - библиотека должна жить, книги должны работать. Лучшим решением, вероятно, явится создание виртуальной библиотеки Русского технического объединения Бейрута. Для этого требуется, во-первых, создать новый каталог (сохранившийся отпечатанный на пишущей машинке старый каталог уже не соответствует реальному состоянию фонда). Во-вторых, надо начать оцифровку редких изданий для того, чтобы они были доступны удалённым исследователям и читателям в электронном виде.

Бейрут в период до Второй мировой войны, вне всякого сомнения, являлся одним из культурных центров русской эмиграции. Библиотека Русского технического объединения Бейрута– собрание изданий, многие из которых содержат редчайшие экслибрисы и автографы, - это уникальный памятник эпохи, который являет собой материальное свидетельство жизни маленького русского мира, созданного нашими соотечественниками на Ближнем Востоке.

____________
Примечания

[1] Серов Г.А. Русская Белая колония Бейрута. – Доклад на конференции "Russia’s Orient", American University of Beirut, 2012.

[2] Архиепископ Серафим (Иванов), РПЦЗ. Паломничество из Нью-Йорка в Святую землю(через Рим, Афины, Константинополь, Бейрут - на самолете). США, 1952 г. - Журнал "Русский инок", Джорданвилль, США. - http://www.russian-inok.org/books/serafin.html

[3] Монах Вениамин (Гомартели). Летопись церковных событий (1950-1960). 1952: 25 октября - http://hristov.narod.ru/letopis4.htm

[4] Жабер И.А. Русская библиотека в Бейруте. - Русские в Ливане: Русские соотечественники в Ливане: История и современность / Сост. С.А. Воробьев. Бейрут, 2010. С. 176-184.

[5] Архиепископ Серафим (Иванов), РПЦЗ. Указ. Соч.

Бахер Т.В.

Автор выражает сердечную благодарность за помощь в написании статьи русским бейрутцам Ирине Александровне Жабер, Флоранс и Григорию Александровичу Серовым, Татьяне Михайловне и Михаилу Васильевичу Филипченко.

Русский век

Тэги: Ливан, русская эмиграция

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню