RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

5 декабря 1886 дожди приостановили постройку Сергиевского подворья в Иерусалиме - были готовы ямы для погреба и цистерны, фундамент для восточного корпуса, кузница и помещение для водогрейного аппарата

6 декабря 1875 в Константинополе состоялось освящение русского госпиталя и церкви при нем, в 1905 - освящение здания Николаевского подворья ИППО в Иерусалиме, а в 1913 г. - освящение барийского храма ИППО во имя свт. Николая Чудотворца

6 декабря 1882 открылась первая начальная школа ИППО в селении Муджедиль

Соцсети


Конкуренция великих держав в Святой земле (1830-е – 1840-е годы)

В российских архивах находится обширный пласт документов и материалов, которые отражают процесс формирования и развития внешнеполитической концепции России на Ближнем Востоке и особенно в Святой земле в прямой зависимости от европейского религиозного присутствия в регионе в 1830-х – 1840-х годах, когда церковная политика держав в Святой земле начинает осознаваться в качестве действенного рычага их восточной политики, принявшей в начале 1830-х годов характер постоянной конкуренции и соперничества. 

Франция, пользуясь своим влиянием в Египте, все более укрепляла свое присутствие в Сирии и Палестине, покровительствуя местным католикам и униатам, обеспечивая их монастырям и приходам дипломатическую поддержку. Вместе с тем определенные успехи имели и католические и греко-униатские миссионеры, работавшие среди православного арабского населения Иерусалимского и Антиохийского патриархатов. В условиях относительной свободы от власти султана с новой силой возобновились споры за святые места, превратившиеся фактически в состязание французской и российской дипломатии за свое влияние перед лицом Блистательной Порты. 

Великобритания, не имея изначально таких канонических «зацепок», какие были в Святой земле у Франции или России, тем не менее целенаправленно осуществляла наступательную церковную политику, опираясь на различные группы местного населения, не охваченные другими державами. Она планомерно расширяла консульскую сеть на территории Сирии и Палестины, не ограничиваясь, как Россия, лишь прибрежными городами с их морскими портами.

Верно оценив первостепенное значение Иерусалима в этнорелигиозном и межконфессиональном отношениях, Англия стала первым европейским государством, учредившим там консульство (1838 г.); тогда как французское консульство было учреждено в 1843 г., а российское – только в 1858-м. Итогом религиозно-дипломатической активности Великобритании стало учреждение в 1841 г. протестантской англикано-лютеранской епископии в Иерусалиме, открывшее новый этап межконфессионального противостояния европейских держав в Святой земле. 

В отличии от Франции и Великобритании, Россия, не имевшая колониальных интересов в Сирии, никогда не стремилась к расширению своего дипломатического присутствия и, уступая в оперативности и эффективности конкурирующим державам, заведомо обрекала себя на «отставание». 

В то время, как британские и латинские миссионеры любыми средствами стремились к росту своих религиозных общин за счет местного населения, Россия видела первоочередную задачу в защите православного населения Османской империи от увлечения в католичество, униатство и протестантизм. 

Традиционную, общепризнанную церковную миссию по защите православия России приходилось выполнять в крайне неблагоприятных условиях – российское присутствие в Святой земле в годы ункиарискелесской оттепели в отношениях с Портой встречало противодействие не только османского правительства и европейских держав, но и единоверной греческой иерархии. 

Россия была ограничена жесткими рамками в своих отношениях с поместными церквами Востока – нужно было не только противостоять в дипломатическом и культурном соперничестве европейским державам, не только постоянно подтверждать перед турецкими властями отсутствие с русской стороны каких-либо империалистических поползновений, но и строго соблюдать церковно-каноническую норму. В этой связи большое значение имели личные контакты, которые установили представители русской дипломатии и Русской церкви с руководством Иерусалимского и Антиохийского патриархатов, чему немало способствовала активная поддержка православного населения в межконфессиональных спорах о святых местах в Иерусалиме и Вифлееме, обострившихся в 1830-е годы. 

К концу тридцатых годов российское руководство начинает лучше понимать реальные проблемы региона и невозможность решения их путем односторонних финансовых вливаний и экстренных дипломатических вмешательств. Важным итогом этого периода стало восприятие Иерусалима в качестве главного плацдарма для продвижения политических и религиозных интересов России. И хотя после отказа от политического доминирования ради проблематичного участия в «европейском концерте» российская восточная политика будет строиться исключительно как реакция на те или иные инициативы западных держав, Россия по-прежнему будет восприниматься европейскими державами в качестве главного конкурента в Святой земле. 

Таким образом, 1830-е годы становятся определяющими для выработки концепции церковно-дипломатического проникновения европейских держав. Непосредственная работа в Святой земле по налаживанию отношений с египетскими и турецкими правителями и главами этнорелигиозных общин приведет к осознанию церковного фактора как мощного инструмента политического влияния, а институциализация религиозного присутствия – учреждение униатского патриархата (1838 г.), англо-прусской протестантской епископии (1841 г.), Русской духовной миссии и Латинской патриархии (1847 г.) – станет в свою очередь тем базовым основанием, на которое впредь будет опираться европейская дипломатия.

Смирнова И.Ю., кандидат исторических наук, действительный член Императорского Православного Палестинского Общества

Тезисы выступления на II Международной научной конференции «Архивное востоковедение» Москва, 16 – 18 ноября 2011 г.

www.ivran.ru

Тэги: Сирия, Святая Земля

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню