В Иерусалиме найдено погребение монахини V века, носившей на себе вериги

Недавнее археологическое открытие, сделанное недалеко от Иерусалима, поставило под сомнение устоявшиеся представления об аскетических практиках в византийскую эпоху: в захоронении, которое обычно ассоциируется с мужчинами-аскетами, были обнаружены останки женщины, что побудило пересмотреть роль женщин в экстремальных религиозных традициях V века н. э.

Останки, которые изначально считались принадлежащими монаху-аскету, закованному в цепи-вериги, были подвергнуты научному анализу исследователями, которые исследовали белки в зубной эмали. Их выводы предполагают, что в гробнице, датируемой V веком нашей эры, вероятно, находилась женщина, которая занималась самоистязанием с помощью железных цепей.

Это важное открытие, опубликованное в журнале Journal of Archaeological Science: Reports, поднимает малоизученные вопросы относительно роли женщин в экстремальных аскетических практиках в ранневизантийскую эпоху.

В Восточном Иерусалиме, всего в нескольких километрах от Старого города, археологи сделали важное открытие на месте раскопок Хирбат-эль-Масани, где были обнаружены руины византийского монастыря, датируемого 350–650 гг. н. э.

Недавние раскопки выявили несколько захоронений, которые, как полагают, датируются V веком н. э. Среди них исследователи обнаружили плохо сохранившиеся останки мужчины, похороненного в веригах — тяжелых железных предметах, которые обычно носили монахи-аскеты для сдерживания плоти. Примечательно, что археологи обнаружили многочисленные большие металлические кольца на шее, руках и ногах мужчины, диаметр которых достигал примерно десяти сантиметров, а общий вес — нескольких десятков килограммов.

Скелет аскета-монаха сохранился в крайне фрагментарном состоянии, а немногие сохранившиеся кости рассыпались при соприкосновении. Несмотря на это, Паула Котли из Института науки Вейцмана вместе со своими израильскими коллегами провели тщательное исследование останков. Анализ трех сохранившихся шейных позвонков и одного зуба позволил им определить, что захоронение принадлежало взрослому человеку, вероятно, в возрасте от 30 до 60 лет на момент смерти.

Чтобы определить пол особи, ученые применили пептидный анализ эмали единственного оставшегося зуба, а именно второго премоляра верхней челюсти. Их результаты показали отсутствие пептидов, связанных с белком AMELY, который кодируется геном, расположенным на хромосоме Y. Напротив, они выявили значительное присутствие пептидов, соответствующих белку AMELX, связанному с геном на хромосоме X.

Это убедительное доказательство привело исследователей к выводу, что гробница позднеантичного периода, вероятно, содержала останки женщины, что ставит под сомнение предыдущие предположения о связи захоронения с мужским аскетизмом.

Это открытие не только проливает свет на личность человека, но и поднимает важные вопросы о роли женщин в аскетических практиках в ранневизантийскую эпоху, предполагая, что женщины могли заниматься таким же экстремальным религиозным поведением, как и их коллеги-мужчины.

По словам исследователей, исторические источники свидетельствуют о том, что женщины в Римской империи начали практиковать аскетизм еще в IV веке нашей эры. Известные личности, такие как Мелания Старшая, христианская святая из богатой знатной семьи, и ее внучка Мелания Римлянка, служили примером этой тенденции, принимая самоограничение для достижения духовных целей.

Однако захоронение, которое исследуется в новой статье ученых, особенно значимо, поскольку представляет собой первое археологическое свидетельство того, что женщины, наряду с мужчинами, занимались самоистязанием с использованием тяжелых цепей в византийском обществе того периода.

Это открытие не только подчеркивает присутствие женщин-аскетов, но и бросает вызов традиционным нарративам, окружающим аскетические практики, подчеркивая активную роль женщин в этих экстремальных религиозных подвигах.

Монастырь, где была обнаружена гробница, был стратегически расположен вдоль христианского паломнического пути в Иерусалим, город, который в византийский период превратился в крупный религиозный центр, привлекая верующих со всех уголков Римской империи.

Эти монастыри были не просто духовными святилищами; они также предоставляли убежище усталым паломникам, ищущим утешения и руководства. В этом ярком контексте присутствие женщины-аскетки бросает вызов общепринятым представлениям и предполагает, что женщины могли играть гораздо более активную и строгую роль в этих общинах, чем признавалось ранее.

Седмица.ru