RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

18 июня 1887 секретарь ППО М. П. Степанов в своем письме благодарит уполномоченного Общества в Иерусалиме Д.Д. Смышляева за проведение работ на Сергиевском подворье

19 июня 1889 преставился русский игумен Пантелеимоновой обители на Афоне Макарий (Сушкин), почетный член ИППО

20 июня 1591 митр. Тырновский Дионисий вручил в Москве царю Федору Иоанновичу грамоту об учреждении Московского Патриархата с 106 подписями глав и представителей Константинопольского, Иерусалимского и Антиохийского патриархатов

Соцсети


Святая Земля в записках А. Н. Муравьева и А. С. Норова


Вход в храм Воскресения Христова в Иерусалиме.
Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.

С самого начала христианства на Руси Святая Земля привлекала православных людей. Стремление собственными глазами увидеть Иерусалим, Назарет, Вифлеем и поклонить­ся великим святыням определяла стремление совер­шать трудный и небезопасный путь в далекую стра­ну. Записки русских паломников, начиная с XII в. отражали разные моменты этих путешествий. В большинстве случаев паломничества совершались по благословению иерархов и под контролем Церкви. Хожде­ния были неодинаковы по про­должительности: от двух-трех лет до многих годов. Они совер­шались, как правило, группами и требовали немалой физической выносливости. Путешественни­ки, имевшие литературный та­лант, записывали свои наблюде­ния и впечатления. Только от XII-XVII вв. известно не менее пятидесяти «хождений», кото­рые широко распространялись в различных списках. Путевые за­метки русских паломников со­ставляют особый жанр духов­ной литературы. Записки палом­ников отличаются и по объему и по содержанию.

По пути в Палестину палом­ники посещали Афон, Констан­тинополь и другие города Вос­тока, где находились православ­ные святыни. Авторы, вдохнов­ляемые жизнью Иисуса Христа, его Воскресением и Вознесени­ем, с особо благоговейным чув­ством писали о чудесных памятниках, связанных с Рождеством и Земной жизнью Христа, Его Креще­нием в Иордане и Голгофой. Они описывают храмы и монастыри, построенные на святых местах, отме­чают особенности литургий у Гроба Господня и по­рядок посещения святых мест, пишут и о ветхоза­ветных памятниках Иерусалима. Большое внимание в записках уделялось описанию природных особен­ностей Палестины: горы с пещерами и водными источниками, воды Иордана и Мертвого моря, Генисаретское озеро и др.

Язык хождений изначально отличался просто­той и доступностью для любого читателя, но в то же время обладал и высокими художественными дос­тоинствами. Отдельные путевые записки (начиная с XVIII в.) сопровождались авторскими рисунками.


Вид Иерусалима с Дамасской дороги от пещеры пророка Иеремии.
Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.

В 1830-е г. появляются «литературные» описа­ния путешествий в Святую Землю А. Н. Муравьева и А. С. Норова. В судьбе каждо­го из них паломничества сыгра­ли решающую роль. В книгах этих авторов — представителей высшего света — традиции древнерусских «хождений» со­четаются с особенностями но­вой русской литературы путе­шествий, характер которой был во многом определен «Письма­ми русского путешественника» Н. М. Карамзина. Книги Мура­вьева и Норова — большого объема. Они содержат много­численные ссылки на русских и иностранных авторов. В них со­единены путевой дневник, под­робные географические, исто­рические, археологические ха­рактеристики местности, путе­водитель по святым местам, описания личных впечатлений. Духовность этих текстов доми­нирует над описательной сторо­ной. Особенной популярностью пользовалась непосредственная и эмоциональная книга 24-лет­него А. Н. Муравьева. А. Н. Муравьев родился 30 апреля 1806 г. в ста­ринной дворянской семье, представители которой оставили славные имена на страницах отечествен­ной истории. Отец — Николай Николаевич Муравь­ев, генерал-майор, основатель и директор школы колонновожатых; братья — Николай Николаевич Муравьев-Карский, главнокомандующий Отдель­ным Кавказским корпусом и Михаил Николаевич Муравьев-Виленский — видный государственный деятель. Религиозное воспитание и домашнее обра­зование, полученное А. Н. Муравьевым в семье со­ответствовало лучшим традициям русского обще­ства и московского дворянства начала XIX в. Его карьера началась со службы в Коллегии иностран­ных дел (1822—1823), но вскоре он пошел на военную службу, которая стала для него и временем расцве­та его поэтического творчества (1823-1829). Были написаны сборник стихов «Таврида», трагедии «Митридат» и «Владимир», «Битва при Тивериаде». Интерес к Востоку возник у него задолго до первой поездки.

О его внешности в этот период сохранилось лю­бопытное свидетельство одного из друзей-сослу­живцев: «Муравьев был исполинского роста и при­ятной наружности. При всей набожности своей он был нрава веселого, сердца доброго, обходителен и любим всеми товарищами, хотя постоянно удалялся от веселых компаний. Он в жизни был весьма воз­держан, не пил ни капли никакого вина, любил по­рядок, чистоту, лошадей и верховую езду. Он усерд­но занимался литературой...»

В 1827 г. А. Н. Муравьев подал в отставку, но на­чалась русско-турецкая война и он просится обрат­но, к театру военных действий. 19 августа 1828 г. он был определен к Дипломатической канцелярии Главнокомандующего второй армией генерал-фель­дмаршала графа Витгенштейна и являлся очевидцем многих событий, в т. ч. и подписания Адрианопольского мира. После окончания войны он получает вы­сочайшее разрешение отправиться через Констан­тинополь, Египет, Сирию в Святую Землю. В Иеру­салим Муравьев прибыл 23 марта 1830 г. и встретил Пасху в храме Гроба Господня.

Результатом путешествия явилась книга, став­шая судьбоносной в жизни Андрея Николаевича. В апреле 1833 г. по прочтении его «Путешествия» им­ператором Николаем I, Муравьев назначается на службу в Св. Синод, секретарем обер-прокурорского стола. В 1842 г. он уходит в МИД, где служит до 1866 г. Все это время Андрей Николаевич неустанно путешествует по монастырям и святым местам Рос­сии, издавая путевые очерки. В 1849-1850 гг. Мура­вьев отправляется во второе путешествие на Восток, результатом которого стали «Письма с Востока». Несколько раз А. Н. Муравьев посетил Афон. Изу­чил и описал христианские древности Арме­нии и Грузии. Последние годы жизни провел в Киеве, в доме на Андреевском спуске, непода­леку от храма Андрея Первозванного. Скон­чался Андрей Николаевич в 1874 г. и был по- I гребен в устроенном им подземном приделе Андреевской церкви.

В историю литературы Андрей Николаевич Мураевьев вошел как самый плодовитый и по­пулярный из духовных писателей России XIX в. Он был первым, кто научил русское об­щество говорить и мыслить о Церкви, о хрис­тианстве по-русски. Его называли «рыцарем и певцом Святой Земли». А. С. Пушкин, в на­броске неопубликованной рецензии на кни­гу Муравьева писал «Молодой наш сооте­чественник привлечен туда (в Иерусалим) не суетным желанием обрести краски для поэтического романа, не беспокойным любопытством найти насильственные впечатления для сердца уста­лого, притупленного. Он посетил святые места как верующий, как смиренный христианин, как просто­душный крестоносец, жаждущий повергнуться во прах пред Гробом Христа Спасителя».

В Константинополе, Египте, Иерусалиме 1830 г. никто не принимал всерьез заверений Муравьева, что он приехал как паломник поклониться христи­анским святыням, — в его лице видели посланца России, победившей мусульманскую Турцию. Ему были открыты все двери. Он был представлен и имел возможность беседовать с крупнейшими государ­ственными и церковными деятелями. Перед отъез­дом из Иерусалима он получил в благословение от Патриархии крест с частицей Животворящего Дре­ва. Когда ему надели на шею этот крест, он реально осознал себя, по его личному уверению, причислен­ным к рыцарям Святого Гроба. Надо учитывать, что Иерусалим не входил тогда в круг приоритетных на­правлений русской внешней политики, но именно через А. Н. Муравьева налаживаются постоянные контакты между русской и восточной православны­ми церквями. В высших кругах восточного духовен­ства складывается представление о нем, как своем представителе в Петербурге, через которого можно передавать что-то кому-то. В глазах двух главных организаций, от которых зависели связи России с Православным Востоком, для МИДа и Св. Синода, он реально становится авторитетом и экспертом в Восточном вопросе.


Вид Иерусалима с Елеонской горы

По возвращении из путешествия по святым мес­там, Е. В. Новосильцева рекомендует автора и его рукопись митрополиту Московскому Филарету (Дроздову), который редактирует книгу, и с этого момента начинается их дружба. Рукопись была одобрена и В. А. Жуковским. Первое прозаическое произведение А. Н. Муравьева стало лучшим в ряду его многочисленных книг и очерков. Прочитанное А. С. Пушкиным «с умилением и завистью», «Путе­шествие» выдержало за 15 лет пять изданий и спо­собствовало появлению в русском обществе живого интереса к Палестине и Христианскому Востоку. Книга эта становится своеобразным документом эпохи для всей России. Для самого автора этот успех стал стимулом для дальнейшего творчества.

19 февраля 1837 г. А. Н. Муравьев был избран в дей­ствительные члены Российской Академии.

Начиная с третьего издания (1835 г.), автор включил в книгу вступительную статью «Обзор рус­ских путешествий в Святую Землю». Важным при­ложением к третьему изданию была «Выписка из „Путешествия к святым местам" грузинского архи­епископа Тимофея», совершившего паломничество в Святую Землю в 1755-1758 гг.

К четвертому изданию (1840 г.) А. Н. Муравьев добавил справку «О пределах апостольского патри­аршего Иерусалимского Престола и о подвластных ему епархиях». Это сочинение секретаря Иеруса­лимского Синода Анфима было любопытным и по­учительным источником по истории Иерусалимской Церкви.

Книга А. Н. Муравьева представляет собой по стилю типичную «прозу поэта». Автору удается при этом создать особый поэтический стиль, в котором сливаются цитаты из библейских книг, романтичес­кая память рыцарских подвигов и собственные из­лияния души автора. «Путешествие» было создано задолго до публикации русского синодального пе­ревода Библии. Андрей Николаевич, как правило, цитирует тексты Ветхого Завета в собственном по­этическом переложении с церковнославянского. Временами он вполне четко осознает грань между археологической достоверностью той или иной свя­тыни и историко-литургической реконструкцией, которую чаще всего представляют места поклоне­ния в Святой Земле. Там, где это было возможно, он сам пытался воссоздать литургические реконструк­ции, определить конкретные места событий библей­ской и евангельской истории.

Построение книги «Путешествие ко святым мес­там в 1830 году» следующее: рассказ о древностях и святынях Константинополя и Египта (Троя, Алек­сандрия, Каир, Газа, Рама); святыни Иерусалима; Иордан; мир пустынножителей; храм Воскресения и часовня Святого Гроба; Сион; Гора Элеонская; мо­настыри Иерусалимские; Вифлеем; Вифания; Наза­рет; Фавор; Тир; Кипр; Смирна; Боспор. Незабывае­мое впечатление оставляют многие страницы книги.

Цельное и ясное «Путешествие по Святой Земле в 1835 г. Авраама Норова» написано человеком, много видевшим и пережившем, счастливо нашед­шим свое призвание в исследовании христианского Востока. О причине, побудившей его отпра­виться на Святую Землю, в предисловии к сво­ей книге Авраам Сергеевич Норов писал: «Пройдя половину пути жизни, я узнал, что значит быть больным душою. Волнуемый ка­ким-то внутренним беспокойством, я искал ду­шевного приюта, жаждал утешений, нигде их не находил и был в положении человека, поте­рявшего путь и бродящего ощупью в темноте леса». В 1834 г. действительному статскому советнику Норову было 39 лет. Позади — уче­ба в Университетском благородном пансионе, но не закончив курса, он сдал экзамен по воен­ным наукам и вышел юнкером в артиллерию. В 1812 г. гвардейский прапорщик Норов был тя­жело ранен и ему ампутировали правую ногу по колено, но несмотря на это он не оставляет военной службы и уже в 1823 г. в чине полковника переходит к статским делам.

Все свободное время Авраам Сергеевич отдавал литературе и истории, к которым испытывал с дет­ства особое влечение. Его первые литературные труды — переводы античных авторов Вергилия, Го­рация, Анакреона, а затем Петрарки и Т. Тассо на­чали публиковаться уже с 1816 г. В это время он ста­новится действительным членом Вольного общества любителей словесности, наук и художеств и Воль­ного общества любителей Российской словесности. Впоследствии будет членом Российской Академии наук, Русского географического общества, предсе­дателем Археографической комиссии и т. д. Его книжное и рукописное собрание стало одним из лучших в России (16 тыс. экз. в т. ч. 155 инкунабул) — ныне эта коллекция хранится в РГБ.

Его первой книгой стало «Путешествие по Сици­лии в 1822 году» (Ч. 1-2. СПб.,1828). В 1827 г. чинов­ника особых поручений при МВД А. С. Норова при­командировали к адмиралу Д. Н. Синявину, с кото­рым он совершил два заграничных плавания. Не принадлежа ни к какой литературной партии, он пе­чатался в журналах и альманахах всех направлений, был дружен с В. А. Жуковским, И. И. Дмитриевым, П. А. Вяземским, О. И. Сенковским, славянофилом А. И. Кошелевым. А. С. Пушкин пользовался его библиотекой для работы и в письмах обращался к нему со словами: «любезный полковник», «ученей­ший собеседник». Современники единодушно отме­чали его внешнюю привлекательность.

Несмотря на вполне успешную карьеру и жизнь, в начале 30-х годов XIX в. А. С. Норов явно пережи­вает душевный кризис. Именно тогда и приходит к нему мысль о путешествии в Святую Землю, «кото­рая давно таилась во мне; я не чужд был любопыт­ства видеть блестящий Восток; но Иерусалим утвер­дил мою решимость: утешение лобызать следы Спа­сителя мира на самых тех местах, где Он совершил тайну искупления человечества, заставило меня превозмочь многие препятствия».

8 августа 1834 г. действительный статский совет­ник А. С. Норов увольняется в отпуск «для поклоне­ния Гробу Господню». В тексте официального доку­мента также указывалось: «При проезде через Александрию войти в непосредственное сношение с генеральным консулом полковником Дюгамелем о способах к выгоднейшему приобретению и до­ставлению из тех мест в Россию некоторых ап­течных материалов и сделать по этому предме­ту подробный доклад». На расходы была выда­на сумма в три тысячи рублей. Почти каждому русскому паломнику, занимающему опреде­ленное социальное положение, давалось некое официальное задание — государственное, церковно-государственное и т. д. Так было с пред­шественниками Норова: Арсением Сухановым, Трифоном Коробейниковым, Дмитрием Даш­ковым, Андреем Николаевичем Муравьевым.


Вифания. Погребальная пещера Лазаря

В. Н. Хитрово оценил книгу А. С. Норова как «бесспорно лучшее описание Святой Зем­ли, которое существует в русской литературе». Научную цель своей работы Норов определил так: «География и топография Палестины в сравнительном отношении к тексту Священно­го Писания, доселе еще мало объяснены очевид­цами». По определению современного историка (Л. А. Беляева), свою главную задачу исследовате­ли Святой Земли конца XVIII — первой половины XIX вв. «видят в отождествлении мест событий, описанных в Библии (городов и селений, рек, гор и урочищ) — с реальными местностями Востока». И Норов, перечислив все источники, использованные в работе над своей книгой, заметил: «Я тогда только пользовался указаниями путешественников, когда находил на месте их показания сходными с текстом Библии... Библия есть вернейший путеводитель по Святой Земле, и я считаю себя счастливым, что по большей части имел при себе во время пути одну только Библию».

С первых страниц «Путешествия» А. С. Норова читатель погружается в атмосферу напряженного и увлекательного диалога ученого автора с текстами Священного Писания. В этом участвуют другие пу­тешественники и исследователи Православного Во­стока, а также все, что окружает путешественника на Святой Земле: море, горы, острова, пустыня, реки и озера, развалины старых городов и селений. Так Авраама Сергеевича поражает картина лежа­щих между холмами «великолепных развалин» еги­петского Цоана и он пишет: «Развернем книги Про­роков посреди поверженных кумиров, над обломка­ми обелисков, одетых мистическими иероглифами. Вот глаголы Исайи...». Следует цитата из Исайи.

Тема сбывшихся апокалиптических пророчеств и вообще мировых катастроф, катаклизмов станет од­ной из основных не только в этой книге, но и во всем творчестве Норова (см. «Путешествие к семи Церк­вам, упоминаемым в Апокалипсисе» 1847 г.; «Иссле­дование об Атлантиде» 1854 г.

Святая Земля в книге А. С. Норова — это величе­ственный Храм Гроба Господня и «первая молитва за давших мне жизнь и за близких сердцу моему», подробное описание каждой пяди Святого града, всех его священных реликвий и памятных мест, тща­тельно сверяемое по текстам Священного Писания и другим древним и новым источникам. Норов скор­бит, что «Святилища Господа» находятся под влас­тью неверных, но понимает провиденциальный смысл происшедшего. На страницах его книги со­вершенно зримым предстает перед читателем «пастушеский Вифлеем», забытый в горных ущельях На­зарет, разбросанные «груды городов Израильских» и многое другое.

Затем будет возвращение на Родину, издание но­вых книг, дополняющих его первое «Путешествие» (например «Путешествие по Египту и Нубии в 1834-1835 гг.», участие в полемике вокруг знаменитого Синайского кодекса и т. д.). В 1854 г. Норов станет министром народного просвещения, а затем членом Государственного Совета, женится на Варваре Па­ниной, потеряет троих маленьких детей. Он вернет­ся на Святую Землю в 1861 г. и напишет свою после­днюю книгу «Иерусалим и Синай. Записки второго путешествия на Восток» (СПб.,1879). Авраам Серге­евич Норов умер 23 января 1869 г. и похоронен в Голицынской церкви во имя архистратига Михаила Сергиевой пустыни под Петербургом.

Между «путешествиями» двух русских палом­ников первой половины XIX в. А. Н. Муравьева и А. С. Норова много общего. Они были современни­ками, были европейски образованными людьми, читали одни и те же книги (во всяком случае ссыла­лись на них), сами были писателями и государствен­ными деятелями, оставившими след в истории Рос­сии. Но главным объединяющим началом их «путе­шествий» являлось то, что они побывали почти в одно время в одном и том же уголке земли, именуе­мом Святой Землей. И хотя традиция описания па­ломничества на Святую Землю не прерывалась в России, но была оттеснена на второй план литера­туры. Только с изменением самосознания русского общества в эпоху Наполеоновских войн наступило время вспомнить и в политике, и в литературе о тра­диционном паломничестве на Ближний Восток. Му­равьев и Норов видели одни и те же горы, пустыни, храмы, порой встречали одних и тех же людей. Но есть, бесспорно, и важные отличия их путешествий: А. Н. Муравьев — поэт-романтик, а уже потом па­ломник, А. С. Норов — ученый паломник, для кото­рого главное найти на Святой Земле ответы на воп­росы, волновавшие его как исследователя и как пра­вославного человека. Муравьев цитирует Священное Писание в «поэтическом» переложении, Норов — только по церковно-славянски.

Жервэ Н.Н.

Журнал София №2 2010 г.

Тэги: Муравьев А.Н., Норов А.С., литераторы-паломники

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню