RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

22 ноября 1878 родился почетный член ИППО великий князь Михаил Александрович

22 ноября 1884 на Совете ИППО были выработаны правила по созданию отделов в городах империи

22 ноября 1906 секретарем ИППО стал А.А. Дмитриевский

Соцсети


Панорамы на евангельские темы в России

Часть 1. Сюжет Голгофы: европейские работы в российских городах

В XIX веке в Россию пришел из Европы и стал популярным такой вид зрелищ для широких масс, как панорама.

Панорама представляет собой огромное свободно свисающее живописное полотно, укрепленное за верхнюю кромку по кругу или полукругу (диорама). Для демонстрации панорам строились специальные ротонды – павильоны круглой формы. Длина окружности панорам исчислялась сотней с лишним метров, в диаметре достигала несколько десятков метров. На фоне живописного полотна делался предметный ряд, состоящий из объемных скульптурных фигур, деталей пейзажа, искусно вписанных в задний живописный фон, как бы плавно переходящих в полотно. Совмещение живописного плана, охватывающего полный круг горизонта, с предметным планом и особым верхним освещением, имитирующим солнечный свет, позволяло создать эффект присутствия и иллюзию стереоскопичности. Зритель, находясь на специальной платформе в центре зала, как бы реально оказывался в гуще изображенных событий. Неудивительно, что панорамы пользовались большой любовью публики и стали предметом коммерческого использования. В России зачастую панорамным бизнесом занимались иностранные предприниматели.

Обычно считалось, что самыми прибыльными сюжетами панорам являлись великие военные сражения, виды больших красивых или исторически важных городов. Религиозные сюжеты не пользовались массовым вниманием публики, пока это мнение не взялись опровергнуть немецкие художники, создавшие величайшую панораму окрестностей Иерусалима и Распятия Христа, впервые показанную в Мюнхене в 1886 году. Подробнее остановиться на истории и описании этого начинания интересно потому, что копии именно этой панорамы выставлялись позднее в России.

Панорама «Распятие Христа» появилась на свет в результате коммерческой конкуренции, возникшей в Мюнхене в середине 1880-х. Действовавшая в то время в городе крупнейшая бельгийская панорамная компания приняла решение демонстрировать в мюнхенской ротонде только работы бельгийских художников. Это вызвало законное возмущение немецких живописцев, и, объятые патриотическим негодованием, они 1 февраля 1885 создали новую компанию во главе с Иосифом Холдером (Josef Halder) из Мюнхена и Францем Иосифом Хотопом (Franz Josef Hotop) из Дрездена. Обдумывая сюжет для своей дебютной работы, они пришли к идее воссоздать сцену распятия Иисуса Христа в окружении художественно реконструированных окрестностей Иерусалима. Подыскивая кандидатуру для выполнения этой масштабной работы, компаньоны обратились к художнику Карлу Фрошу (Karl Hubert Frosch), который сразу же порекомендовал для этой цели Бруно Пигльгайна (Bruno Piglhein, 1848-94). Бруно начинал свою карьеру как скульптор, но затем стал заниматься художественным творчеством, и к тому времени уже создал монументальные религиозные картины, изображающие умирающего Христа и Мадонну.


Бруно Пигльгайн (1848-1894)

Пигльгайн принял предложение, назначив сумму в 145 000 марок, из которой он должен был заплатить всем своим партнерам и помощникам. Пока компания занималась строительством новой ротонды на улице Гёте (Goethestrasse) в Мюнхене, Пигльгайн отбыл весной 1885 года в Палестину. С ним поехали Карл Фрош, который отвечал за исполнение архитектурных элементов и пейзажист Иосиф Кригер (Josef Krieger), в команде был также фотограф. Съемки круговых обзорных пейзажей на камеру позволили значительно сэкономить время.

Работа над живописным полотном из цельного холста, высотой 17,5 м и длиной 120 м, началась в августе. Основной эскиз был передан холсту с фотографических пластин с помощью проектора, затем тонким слоем были нанесены краски основных цветовых зон. Для неба было создано 90 оттенков, смешанных из 1000 фунтов (1 фунт примерно 409 г) кремовых белил и 150 фунтов ультрамарина. Затем приступили к деталям. Работа заняла девять месяцев. Были привлечены и помощники – живописец Адальберт Хейн и Иосиф Блок, студент Пигльгайна.


Наиболее точное воспроизведение панорамы «Jerusalem und die Kreuzigung Christi» в Мюнхене
www.prof-bruno-piglhein.de

30 мая 1886 года состоялось официальное открытие панорамы.

С самого начала, с коммерческой точки зрения, это было рискованное предприятие, причем именно из-за сюжета. Несколькими годами ранее бельгиец по имени Жюлиан де Фриндт обанкротился с панорамой Распятия на кресте. В немецких панорамах показывали в основном сцены сражений, общепринятое мнение считало только такие темы подходящими для панорам. Пока шла работа в мастерской Пигльгайна, слухи о ней просочились в прессу, и проект заранее был встречен критикой.

Но когда панорама предстала перед публикой, она была воспринята с всеобщим энтузиазмом, и собрала массу положительных отзывов. Критика признала работу шедевром, удовлетворяющим глазу и знатока, и непрофессионала.

Рецензент для Kunstchronik написал:

«Это художественное достижение высшего порядка. Можно сказать без колебания: шляпы прочь! Эффект от развернутой вокруг живописи огромный, это очень зрелая работа»[1]

Людвиг Трост дал подробное описание живописи для популярного журнала Über Land und Meer:

«Когда мы встали на платформу, которая должна была изображать возвышенность, прилегающую к холму Голгофы, мы были несколько озадачены полумраком, в котором оказались. Наши глаза после яркого дневного света улицы нуждались в некотором времени, чтобы приспособиться к полумраку, соответствующему солнечному затмению, которое произошло во время распятия на кресте Христа, после чего живопись появилась, как будто из тумана. Медленно мы начали погружаться в специфическую атмосферу, созданную освещением, в которой властвовали своеобразно холодные тона, какие предстают глазу, когда солнце скрывается за облаками в летний день. В короткое время каждый проникается созданным настроением и понимает, что оно точно правильное.

Анализируя произведение искусства Пигльгайна, все его различные компоненты – пейзаж, архитектуру, фигуры, перспективу, мы находим, что наши надежды были не только оправданы, но в реальности превышены. Панорама Пигльгайна Распятия на кресте Христа — полностью реализованный шедевр, удовлетворяющий и глазу знатока, и непрофессионала. Все поверхностные восхваления вынуждены замолчать в торжественной атмосфере Великой Пятницы, окружающей нас, и наши сердца глубоко переполнены священной сценой. Я должен повторить здесь, что сделанная работа — результат кропотливого поиска правды; каждая деталь соответствует последнему библейскому исследованию, как сообщил художникам профессор Сэттлер из Мюнхена. Все это воспроизводит для нас день казни с подавляющей подлинностью и возвышенным спокойствием — ту пятницу, когда население Иерусалима текло из города, чтобы видеть изображенное историческое событие.

Отражение этой правды видно в картине. Нет никакого дерева, никакой дороги, никакого холма, никакой стены или зубчатой стены, которые являются лишними или не подходящими для этого места; все точно так, как это должно быть. Те, кто ожидает увидеть пышный зеленый пейзаж или блеск царя Соломона, будут, возможно, разочарованы. Мы видим бесплодную область выжженной растительности и голую скалу с городом, которые кажутся необычными для глаз, чтобы разглядеть художественную привлекательность этого пейзажа. Полнота эффекта, достигнутая самыми простыми средствами, превосходит описание, которое может подготовить зрителя к тому, с чем он столкнется, но перо никогда не сможет передать впечатление, которое создано пейзажем, окраской, настроением и отдаленными перспективами оливковых рощ, солнечных холмов и долин, пока еще не тронутых затмением солнца. Впечатление усилено, как в большинстве панорам, трехмерным передним планом, который соединяет переход к нарисованному холсту с удивительным правдоподобием. Как только мы поднялись на платформу, мы были поглощены оптическим обманом, столь совершенным, что оно захватило все наше внимание: нарисованные восточные руины дополнены каменными глыбами, которые простираются до самой платформы, причем все сделано так искусно, что глаз абсолютно не может отличить груды настоящих камней от нарисованных. Нет никакой возможности различить границу, и каждый немедленно чувствует себя перенесенным в пейзаж» [2].

Даже Ричард Мутэр, один из лидеров немецкого искусствоведения, убежденный, что панорама – это не самый интересный жанр, вынужден был признать,  что Пигльгайн своим «Распятием на кресте Христа» открыл новые возможности для живописных панорам. В Zeitschrift für bildende Kunst он посвятил Пигльгайну длинную статью, в которой пришел к заключению, что его живописная панорама представляет триумф современного реалистического искусства. «Только в век точной науки, фотографии, и железных дорог стало возможным сделать комплексные исследования для обеспечения научной основы этой великой работы. Только художник, который самым кропотливым образом изучил результаты ботанических и археологических исследований места, смог увидеть эту тему, изображенную бесчисленное количество раз в истории западного искусства, таким совершенно новым способом. При этом его глубокое знание соединено с выдающимся умением, большим воображением и самой прекрасной художественной чуткостью. Нельзя не почувствовать, что перед нами настоящий художник милостью Божией» [3].

Учитывая такую реакцию критиков, общественность оправдала надежды Холдер и Ко на инвестиции, что сделало эту компанию самой прибыльной в последней четверти XIX столетия.

На выставке посетители могли купить путеводитель, написанный профессором Максимилианом Сэттлером и снабженный подробными библейскими цитатами, а также взять в прокат театральные бинокли за 20 пфеннигов. Можно было купить репродукции на любой кошелек, от недорогих открыток до роскошного фолианта из двенадцати листов с фототипиями.

Панорама выставлялась в Мюнхене с мая 1886 года до начала 1889 года; оттуда выставка переехала в Берлин, где оставалась с апреля 1889 года до конца 1891 года. Следующим пунктом, запланированным в туре, был Лондон, но из-за происков американских конкурентов эта выставка там так и не открылась. Из Лондона картина поехала в Вену, где была уничтожена огнем через два месяца после открытия. Огонь вспыхнул в ночь с 26 на 27 апреля 1892 года. Здание не сильно пострадало, но живопись была утеряна. Выдвигались разные гипотезы о причине пожара — и окурок, и самовоспламенение от газовых фонарей, и поджог, наконец чиновники решили, что виной стала неисправная проводка. Панорама погибла, но владелец панорамы Игнац Флейшер и художник Пигльгайн не понесли заметных убытков, так как получили хорошую страховку.

Можно было бы предположить, что пожар, уничтоживший панораму «Распятие Христа», поставил точку в ее истории, но на самом деле все только начиналось. Успех мюнхенской панорамы подвигнул многие компании и художников рисовать сюжет Распятия для панорам в разных городах Европы и Америки. Иногда это был откровенный плагиат, иногда менялись незначительные детали. Были и авторские повторы, Фрош и Кригер как признанные опытные мастера зачастую входили в состав различных команд художников.

Примером одного из ранних повторов мюнхенской панорамы может служить проект в городе Буффало, на границе Канады и Америки. В 1888 фирма Buffalo Cyclorama Company начала строительство здания циклограммы. Темой для первой экспозиции была выбрана ставшая популярной в Европе «Иерусалим в день Распятия Христа». Уильям Венер, который был лично знаком с Карлом Фрошем, заказал ему написание полотна. 18 августа 1888 года полотно размерами 122 метра в длину и 15 метров в высоту было установлено в новом здании.


Иерусалим в день Распятия. Буффало Циклорама
Jerusalem on the Day of the Crucifixion. Buffalo Cyclorama
resumbrae.com

Торжественное открытие циклорамы состоялось 8 сентября 1888 года в присутствии большого количества репортеров, деятелей культуры, духовенства и высшего света. В рекламной газете «Буффало Коммершл Адвертайзер» 19 сентября 1888 года появились такие строчки: «Ни одна из проведенных в городе выставок прежде не привлекала такого внимания». Служители церкви также не жалели слов похвалы. До открытия циклорамы в городе проходило множество религиозных мероприятий и событий, но ни одно из них не могло сравниться по произведенному эффекту с панорамой Иерусалима в циклораме.

Газета «Чикаго Дейли Ньюс» об этом событии сообщала в таких словах:

«Это величественное и прекрасное зрелище. Ни одна из панорам, представших за последние пять лет перед глазами чикагской публики, не может сравниться с этой в изяществе и тонкости письма. Ни в одной из подобных работ мы не найдем такой тщательной проработки мельчайших деталей. От художников, создавших эту картину, требовалось не только владение кистью, но и тщательное изучение археологии, истории и Библии. С благоговением взираем мы на величие события, на котором уже девятнадцать столетий основывается христианская вера. Много месяцев художники провели в Святом городе, собирая материал для работы, рисуя бесчисленные наброски и эскизы, представленные впоследствии на рассмотрение признанным авторитетам в истории и богословии, что дало возможность сделать полотно максимально исторически правдивым. Каждая деталь и вся картина в целом просто великолепны»[4].

Кстати сказать, именно эта картина сорвала показ мюнхенского оригинала Пигльгайна в Лондоне, где Buffalo Cyclorama Company, развернувшись в зале панорамы, построенной для Ниагарского водопада, открылись раньше, чем Холдер и Хотоп, строившие для своей панорамы отдельный павильон. От 500 до 2 тысяч человек в день платили шиллинг, чтобы посмотреть панораму Распятия, привезенную из Америки.

Точное количество воспроизведений сюжета Распятия до сих пор неизвестно специалистам, называются цифры от 13–15 до 40. Известно, что были нарисованы панорамы для Нью-Йорка, Милуоки, для выставки в Филадельфии (1890), для Амстердама, Квебека (1888), Айнзидельна в Швейцарии (1893, с участием Фроша и Кригера), для ротонды в Штутгарте (1894), для Ахена (1903). Последняя известная панорама Распятия на кресте была нарисована для знаменитой среди паломников часовни Св. Марии в баварском городке Альтёттинг (Altötting) в 1903 году. В команду входил Кригер, перед созданием панорамы была также совершена поездка в Иерусалим. Впечатление от этой панорамы остается жутковатое. Сохранился счет на изготовление деревянного креста в натуральную величину, на который, якобы, подвешивали модели, чтобы как можно реалистичнее изобразить казненных на Голгофе.


Киев. Польский костел святого Александра и павильон для панорамы «Голгофа» на Владимирской горке

В 1901–02 году панорама на сюжет Распятия была написана для Киева, где на Владимирской горке инженером Владимиром Римским-Корсаковым был построен специальный павильон. Заказ был сделан компании Пигльгайна в Мюнхене, но был немного меньшим размер – 93 м. Полотно весом около 3 тонн было доставлено в Киев железной дорогой. Выставка панорамы пользовалась необыкновенным успехом, и побывала в разных городах, в частности в Одессе  (9 августа 1903 — 22 июля 1904 гг., ул. Екатерининская, 27) и Харькове (1908 г., Сергиевская пл., арх. А. Н. Бекетов). Ощущения зрителей были очень сильными, и хотя церковь сдержанно отнеслась к такому зрелищу, видя в нем не духовный смысл, а скорее, возможность некоего познавательно-исторического экскурса, панораму посещали тысячами, несмотря на то, что билеты нельзя было назвать дешевыми.


Харьков. Торговые ряды и павильон, построенный для «Голгофы», по проекту арх. А. Н. Бекетова в 1908 году. В 1915 году переоборудован под кинематограф «Маяк».
Здание не сохранилось

Считается, что посещение панорамы «Голгофа» оказала сильное воздействие на писателя Михаила Булгакова, который еще гимназистом видел эту картину в Киеве и опирался на свои впечатления, описывая Иерусалим и евангельские события в романе «Мастер и Маргарита».

Другой знаменитый писатель — Валентин Катаев — в возрасте 8 лет посещал панораму в Одессе и его детские воспоминания отразились в повести «Уже написан „Вертер“»:

«…Перед мальчиком полукругом раскинулась как настоящая черствая иудейская земля: рыжие холмы на рыжем горизонте — неподвижный, бездыханный мир, написанный на полотне, населенный неподвижными, но тем не менее как бы живыми трехмерными фигурами евангельских и библейских персонажей в розовых и кубовых хитонах, на ослах и верблюдах и пешком, и надо всем этим царила гора Голгофа с тремя крестами, высоко воздвигнутыми на фоне грозового неба с неподвижными зигзагами молний. Распятый богочеловек и два разбойника, распятые вместе с ним — один одесную, а другой ошуюю, — как бы висели с раскинутыми руками над небольшой живописной группой римских воинов в медных шлемах, украшенных красными щетками.

Из пронзенного бока Христа неподвижно бежал ручеек крови. Голова в терновом венке склонилась на костлявое плечо. Римский воин в панцире протягивал на камышовой трости к запекшимся устам Спасителя губку, смоченную желчью и уксусом. Живот распятого был втянут под выступавшими ребрами грудной клетки, и чресла стыдливо прикрыты повязкой. Надвигающаяся пылевая буря деформировала неподвижно раздувающиеся одежды евангельских персонажей»[5].



Павильон для панорам в Санкт-Петербурге

Известно о еще одном повторе мюнхенской панорамы, выставлявшемся в России. В 1907 году для нее архитектором архитектором Л. Л. Фуфаевским был возведен павильон в Санкт-Петербурге (Невский пр-т, 100, после революции там стал работать кинотеатр «Колизей»). Оригинальное круглое здание «для помещения выставки» было выстроено в виде шатра, образованного 16 фермами, наверху стянутыми деревянным кольцом. Арендатором участка для строительства павильона и владельцем панорамы был Генрих Полетылло, который купил живописное полотно у фирмы «А. Фин и сын» в Роттердаме.

В январе 1908 году павильон принял первых посетителей. Вывеска над входом извещала, что здесь разместилась панорама «Голгофа». С возвышенной обзорной площадки в центре зала можно было обозревать живописную круговую панораму, изображающую момент совершения  крестной казни Иисуса Христа на Лобном месте древнего Иерусалима.

В 1909 (по др. источникам в 1910) году ее сменила новая панорама — «Мучения христиан в цирке Нерона» польского художника Яна Стыки, а «Голгофа» поехала в другие города. Так в 1911 году она оказалась в Саратове.




Газета «Саратовская копеечка» писала в день открытия панорамы 1 мая 1911 года:

«Панорама „Голгофа“ совсем оборудована. Сама картина, представляющая из себя полотно в 146 аршин (103 м) длины и более 18 аршин (13 м) высоты, развешена. Полотно, изображающее Голгофу и окрестности ее в момент распятия Христа, – работа нескольких известных венских и берлинских художников: Кригера, Фроша и др.Картина дополнена, где необходимо для полноты иллюзии, декорациями.

По лесенке вы подымаетесь на площадку, с которой, словно с вершины горы, открывается вид на белые стены Иерусалима, место казни и его окрестности. При этом первый план, сделанный из песку, дерева и камня с настоящим колодцем вблизи, сделан так искусно, что совершенно сливается с самой картиной и дает полнейшую иллюзию зрителю.

После освящения, Голгофа была открыта для обозрения публики. Публика будет пускаться в ограниченном числе, не более 100 чел. в день. Объяснения будет давать особый „толкователь“, побывавший в Палестине и изучивший эту библейскую страну» [6].

А 13 мая 1911 года та же газета сообщала:

«Панорама „Голгофа“. В газетах появились заметки о том, что входная рублевая плата за панораму неимоверно высока. Теперь владельцем панорамы установлена по воскресным дням плата в 50коп. для тех, кто затрудняется платить рубль. Таким образом, дорогое художественное предприятие делается доступным и лицам с небольшими средствами» [7].

В саратовской газете «Православная вера» № 6 (410) 2010 г. можно прочитать некоторые подробности, дающие представление об этой панораме:

«О будущем зрелище ходили слухи задолго до начала экспозиции — дескать, каждый, кто зайдет в павильон, окажется… в Иерусалиме на Голгофе и увидит, как казнили Христа. Секрет „перемещения во времени“ таился в некоторых специфических приемах панорамы. Внутри круглого высокого здания, в центре, находилась приподнятая и тоже круглая площадка. Перед глазами зрителя, в зависимости от его расположения под куполом цилиндрического сооружения, разворачивалось „картинное представление“ из объемных предметов на фоне большого полотна с мастерски прописанными мелкими деталями. Свет, источник которого был скрыт от зрителя, падал сверху, имитируя солнечные лучи. Все это производило „стереоскопическое ощущение участия в событиях“, разворачивающихся главным образом в воображении потрясенных увиденным посетителей.

Войдя в здание, зритель оказывался в полумраке и тишине. Прямо против входа он видел Голгофу с тремя крестами, палестинские дали, синеющие горы, песчаные холмы, сливающиеся на горизонте с голубым небом, Иерусалим и его окрестности, толпы народа… Художники достигли большого эффекта, в картине было много света и воздуха. Нижний ее край очень незаметно переходил в „натуру“, в объемный передний план. Работали над сложным и грандиозным произведением три художника: Л. Шенхен (пейзаж), К. Фрош (фигуры), И. Кригер (архитектура)» [8].

Летом 1912 года панорама отправилась в Киев, где она, сменив владельца (Полетылло отдал ее за долги купцу Михаилу Калашникову), также выставлялась на Владимирской горке.


Реклама панорамы «Голгофа». Изд. 1917 г.


Развертка панорамы. Часть 1


Развертка панорамы. Часть 2

Отдельной брошюрой было выпущено описание панорамы с цитатами из Священного писания и фотографиями ее разворотов и отдельных фрагментов. Сначала в описании давался подробный рассказ о местности, где разворачивались трагические события, давались пояснения о том, где что расположено, как выглядел Иерусалим и его окрестности во времена жизни Иисуса Христа.



После этого описание повествует о лицах, изображенных художниками, начиная с пояснения того, что действие разворачивается в момент, когда «Спаситель отдает дух Свой в руки предвечного Отца…».

«С правой стороны Спасителя распят на кресте раскаявшийся разбойник, с левой висит на кресте, корчась в предсмертных муках, тот разбойник, который злословил Иисуса Христа и говорил: „если Ты Христос, спаси Себя и нас“. (Еванг. от Луки. XXIII, 39). У креста мы видим лица, которые, согласно Церковному Преданию и Св. Евангелию, считаются свидетелями кончины Иисуса Христа. У ног Господних стоит, преклонив колени, обращенная грешница Мария Магдалина с распущенными светлыми волосами в желтой одежде и синем покрывале. Далее, направо стоит в синей одежде Божия Матерь, Скорбящая, как называет Ее святая молитва, а за Нею в зеленой одежде и красном плаще любимый ученик Иисуса Христа, Св. евангелист апостол Иоанн, на попечение которого Спаситель оставил Свою Мать.

Св, евангелист Иоанн говорит:
„Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой! Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе“. Ев от Иоанна. XIX, 26—27.

Цвета одежда сходны с церковными преданиями. Позади Матери Господа – опечаленная и рыдающая Марфа, сестра Лазаря, которую Лазарь, поддерживая, старается утешить и успокоить. За ними видны, обращенные спиною к зрителям, две женщины: одна из них в синем покрывале, Мария Клеопова, другая в красном опирается об Марию рукою, Саломия. Ближе мы видим опечаленную Веронику с платком в руке. Этим платком Вероника, по преданию, обтерла лицо идущего на Голгофу Спасителя, и на нем осталось изображение Его. Симон Киринеянин, которого евреи заставили нести крест Спасителя на Голгофу, стоить одетый в козью шкуру с тыквой для воды, привешенной сбоку, и говорить что-то мальчику, опираясь на него. Направо седобородый Никодим, тайный ученик Спасителя, беседует с поднимающимся на возвышение Иосифом Аримафейским, который сообщает, что он решил смело пойти к Пилату просить выдать Тело Иисуса Христа» [9].



Далее описываются римские солдаты, равнодушно взирающие на казнь иноземные купцы, прибывшие с караваном, разношерстная толпа жителей Иерусалима…


Среди действующих участников события виден и убегающий Иуда:

«Спереди стоят два шатра: один (нарисован) на картине, другой настоящий. Из шатра выходят люди, и женщина указывает рукою на бегущего с растрепанными волосами Иуду, который спешит к стоящему близ дороги в Дамаск иссохшему дереву. Оставив свои тридцать сребреников в храме, Иуда повесился на этом дереве» [10].

Завершается описание, изданное в  1917 году, следующими словами:

«Вся картина погружена в полумрак, так как она изображает конец затмения. Св. евангелист Матфей говорит: „От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого“. Ев. от Матфея. XXVII, 45.

Вскоре, когда Иисус испустил дух, началось землетрясение, о котором говорит Евангелие: „И вот, завеса в храме разодралась надвое сверху донизу; и земля сотряслась, и камни расселись“. Ев. от Матфея. XXVII, 51.»[11].

Похожим образом можно описать и революцию, которая вскоре разразилась в России и разметала все вокруг. Не пощадила она и этой грандиозной картины. При советской власти полотно было конфисковано, некоторое время использовалось для антирелигиозных бесед, а затем было безвозвратно испорчено в 1941 году при взрыве Успенского собора Киево-Печерской лавры, где его хранили, свернув в рулон. Судьба первого варианта панорамы, написанного для Киева в 1901 году, неизвестна.


Еврейский храм

Ученики Христа

Распятие
Фрагменты панорамы в Альтёттинге.
Длина окружности 95 м, высота 12 м

В целом в мире сохранились до нашего времени только три варианта мюнхенских аналогов панорам Распятия – в часовне Св.Марии в баварском Альтёттинге (в команде работал Кригер), в швейцарском бенедиктинском аббатстве в Айнзидельне (восстановлена после пожара 1960 г.) и в базилике Сент-Анн-де-Бопре (Sainte-Anne-de-Beaupre) в пригороде Квебека, в Канаде. Все эти места — широко известные современные центры паломничества.


Павильон для панорамы Распятия рядом с базиликой Сент-Анн-де-Бопре в Квебеке
Panorama of Jerusalem and the Crucifixion of Chris, Ste-Anne-de-Beauprй (Canada)

Последняя из них была создана по чертежам Пигльгейна в 1886–1888 и побывала в крупных столицах Европы, а затем в Монреале, прежде чем с 1895 года была выставлена в постоянной экспозиции в специально построенном павильоне рядом с базиликой Сент-Анн-де-Бопре.


Фрагмент панорамы Распятия, базилика Сент-Анн-де-Бопре
www.flickr.com


Вид на Иерусалим.
Фрагмент панорамы Распятия, базилика Сент-Анн-де-Бопре
www.cyclorama.com

Панорама воспроизводит окрестности Иерусалима, раскинувшиеся на 80 км. Город виден с холма, расположенного западнее Иерусалима. В левой части города можно увидеть три главных здания. Первое – это ксистос, где упражнялись римские солдаты. Второе – в центре – башни крепости Антония, там в претории Иисус был осужден Понтием Пилатом, оттуда его повели на Голгофу. Третье – белые стены Иерусалимского храма, расположенного на Храмовой горе, она же гора Мориа. Высокая гора, виднеющаяся за городом – это Елеонская (Масличная) гора.


Гробница Иеровоама.
Фрагмент панорамы Распятия, базилика Сент-Анн-де-Бопре
www.panoramapainting.com

Слева от города виднеются каменные своды гробницы Иеровоама, основателя и первого царя Израильского царства (примерно с 960 до 930 лет до Иисуса Христа). Рядом с гробницей видны четыре женские фигуры, напуганные землетрясением, которое произошло в момент смерти Христа.


Место Распятия
Фрагмент панорамы Распятия, базилика Сент-Анн-де-Бопре
Международная конференция панорамы

Приковывает глаз место казни с тремя крестами. Иисус распят между двумя разбойниками: хороший вор Дисмас справа от Спасителя и Гесмас, плохой, находится слева. У подножия креста Иисуса стоит Его мать Мария, плачущая о Сыне. Ее поддерживают в горе ее сестра Мария, жена Клеопа и Иоанн, любимый ученик Христа.

Общий размер панорамы 110 м в длину и 14 м в высоту.

Еще одной удачной попыткой воспроизведения сюжета Распятия стала панорама польского художника Яна Стыки (Jan Styka), написанная в 1896 году. Она выставлялась в Москве в цирке Альберта Саломонского на Цветном бульваре в 1901 году.


Ян Стыка

Поляк Ян Стыка (1858-1925), художник, поэт и иллюстратор, родился во Львове, который в то время находился на территории Австро-Венгерской империи. Живописи обучался в венской Академии изобразительного искусства, которая считалась лучшей в Европе. Академию он закончил с золотой медалью и поехал оттачивать свое мастерство в Италию, откуда позднее перебрался во Францию. Он создал 4 панорамы, две из них на религиозные темы — «Голгофа» (1896) и «Мучения христиан в цирке Нерона» (1899). Кроме того, он написал серию из 15 картин к роману Сенкевича «Камо грядеши» (1901-02). Все эти произведения выставлялись в России.

Замысел для создания первой панорамы «Голгофа» (позже переименованной  как «Распятие») художнику подсказал в 1894 году премьер-министр Польши Игнасий Падеревский, известный музыкант и государственный деятель одновременно. Представив в воображении огромное полотно, изображающее разные сцены в последние часы земной жизни Иисуса Христа, он предложил воплотить свой замысел художнику Яну Стыке, создавшему к тому времени свою первую панораму – «Панораму Рацлавицка» (1894). Падеревский и стал основным спонсором проекта.

Стыка с увлечением взялся за воплощение этого сюжета. Два года ушло на подготовку. Он отправился в Иерусалим, где прожил несколько месяцев, впитывая атмосферу святых мест, изучая природу, ландшафты, лица местных жителей и детали их быта, делая этюды и наброски.

Из Палестины художник отправился в Рим, там он встретился с Папой Римским Львом XIII, который, узнав о планах Яна, благословил его палитру.


Голгофа. Эскиз
Ян Стыка, 1896 г. Львов
www.stykafamilyart.com

Дома его ждал заранее заказанный и уже сотканный гигантский холст длиной 60 м и высотой 14 м. Писал панораму Ян Стыка на протяжении четырех месяцев, работая по 10–12 часов в день. Следуя традиции старых мастеров, Стыка оставил на холсте для потомков свой автопортрет — в образе апостола Павла.

Первым городом Российской империи, который увидел готовую работу стала Варшава, где она была представлена публике в 1897 году, разные источники называют разные даты 23 января или 22 июня, в специально построенной ротонде на улице Karowej. В Варшаве панораму ожидал большой успех, она была отмечена как великое религиозное и художественное событие века. Затем ее показали во многих больших городах Европы. Везде работу встречал триумф, единодушно она была признана шедевром, как с художественной точки зрения, так и с религиозной.


Ян Стыка. Голгофа (Распятие)
www.flickr.com


Ян Стыка. Голгофа (Распятие). Фрагмент
www.artmart.cc

В отличие от распространенных трактовок сюжета Распятия Стыка решил показать Христа в драматические минуты перед казнью. Он изображает Христа, стоящим перед крестом, в момент зачитывания приговора. Христос в белом длинном одеянии стоит прямо и пристально глядит  в небо, в котором исчезают пучки света. Один из лучей света, остановившись на Христе, делает его белую одежду почти такой же яркой, как в момент Преображения Господня. Сотник, стоящий рядом, читает приговор, указывая правой рукой на Христа. Почти все свидетели событий, в том числе два полуобнаженных вора, апостолы и Мадонна неподвижны. Общее впечатление таково, что некоторые из собравшихся людей и небеса как будто отдают дань памяти Осужденному в белом.

Эта сцена, так отличающаяся от многих других версий Распятия, происходит на фоне раскинувшейся панорамы Иерусалима и его окрестностей. Художник кропотливо воссоздал Голгофу, город, городские стены и Храм времен Иисуса.

Впечатляют не только размеры шедевра, но и детали, которые мастерски вписаны в общий замысел и одновременно являются самостоятельными картинами.


Ян Стыка. Голгофа (Распятие). Фрагмент
flmp.com


Ян Стыка. Голгофа (Распятие). Фрагмент
flmp.com

Вот выделяется группа, в которой Иоанн, любимый ученик, утешает Марию, мать Христа. На коленях в пыли, молится в отчаянии Мария Магдалина. Вот восседает на белом коне центурион Лонгин, который, опасаясь непредсказуемости настроения толпы, выкрикивает приказы своим солдатам.


Ян Стыка. Голгофа (Распятие). Фрагмент


Ян Стыка. Голгофа (Распятие). Фрагмент
www.artscenecal.com

И среди множества людей и величественной восточной панорамы одиноко стоящий Иисус… Для него в эту минуту существует только Бог-Отец, к которому он обращается в эту минуту.


Картина Яна Стыки «Голгофа» (Распятие) в зале Распятия-Воскресения, парк Форест Лоун (Калифорния)
Фото на открытке www.cardcow.com

Именно так, отдельными картинами, выхваченными снопом света из полумрака, эту грандиозную картину и показывают в настоящее время в американском местечке Глендейле (Калифорния), где есть необычное кладбище, называемое Forest Lawn Memorial Park. В зрительном зале на 800 мест в полной темноте поднимается занавес, и луч прожектора освещает отдельные детали, группы и фигуры, изображенные на холсте, создавая иллюзию трехмерности и как бы ведя зрителя по страницам Евангелия. Все это сопровождается музыкой, пояснениями и евангельскими цитатами.


Павильон для демонстрации картины Яна Стыки «Голгофа» в Форест Лоун


Работа Яна Стыки «Голгофа» до реставрации


Работа Яна Стыки «Голгофа» после реставрации

Это уже вторая жизнь панорамы. В 1904 году Ян Стыка привез ее в Америку на выставку в Сан-Луисе, но возникли проблемы с помещением. Ее негде было показать. Расстроенный художник собрался вернуться обратно в Европу, но на таможне его попросили заплатить налог, сумма которого оказалась не под силу ни ему, ни его компаньонам. Так конфискованная картина осталась в Америке, где ее в 1911 году некоторое время выставляли в зале оперного театра в Чикаго, а потом свернутая вокруг телеграфного столба она провалялась сорок лет в театральном подвале, всеми позабытая, пока о ней не узнал доктор Хьюберт Итон, основатель Forest Lawn. В 1944 году он разыскал и купил полуразрушенную картину. Затем пригласил сына Яна Стыки Адама для ее реставрации, после чего выставил в своем парке в Страстную Пятницу 1951 года.


Демонстрация картины Яна Стыки «Голгофа» (Распятие) в зале Распятия-Воскресения, парк Форест Лоун (Калифорния)


Демонстрация картины Роберта Кларка «Воскресение» в зале Распятия-Воскресения, парк Форест Лоун (Калифорния)
www.baptistpress.com

Итон же переименовал картину, назвав ее «Распятие» (The Crucifixion). В парке есть витраж, воссозданный в Италии по фреске Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», в 1965 году Итон поручил американскому художнику Роберту Кларку написать продолжение «Распятия» — картину «Воскресение». Зал, где демонстрируются обе картины, так и называется «Зал Распятия и Воскресения» (Hall of The Crucifixion-Resurrection). Таким образом, в мемориальном парке отражены три самых значительных события последних дней жизни Христа.

Сам Стыка до самой своей смерти ничего не знал о судьбе своего творения. Скончался Ян Стыка в Риме в 1925 году, в 1959 его прах был перенесен с согласия семьи в Forest Lawn, где он и покоится в настоящее время, рядом со своим шедевром.

Но вернемся к временам триумфального шествия картины по родному континенту.

В 1900 году (возможно в 1899, есть упоминание об очерке неизвестного автора с описанием панорамы Яна Стыка «Голгофа», изданного в 1899 г.) панораму привезли в Москву, где ее выставлял австрийский предприниматель Альберт Саломонский в своем цирке на Цветном бульваре. Среди посетителей зрелища был русский писатель Лев Толстой. Его краткий отзыв об этой панораме оставил В. Ф. Лазурский, учитель детей Толстого, записавший 19 апреля в своем яснополянском дневнике: «Лев Николаевич перешел к барышням и заговорил с ними о панораме „Голгофа“ Яна Стыки, которую он находит интересной, хотя лица в ней слишком банальны»[12]. Кстати, один интересный факт свидетельствует о том, что Толстой имя художника этой «интересной» панорамы не запомнил. Спустя несколько лет Ян Стыка написал портрет Толстого и прислал ему в письме от 16 апреля 1909 из Парижа фотографию с него. Тему портрета он назвал в письме сам: «Толстой за работой в саду, окруженный призраками тех бедствий, которые терзают мою родину».

В воспоминаниях художника И. К. Пархоменко, которому в то время Толстой позировал для портрета, описан этот эпизод:

«Вечером же, когда мы все собрались в столовой, он вышел к нам с десятком писем и с каким-то свертком в руках.

— Получил письмо от художника Яна Стыки. Это известный художник? — обратился Лев Николаевич ко мне.
— Да. Это — польский. Он написал большую панораму „Голгофа“, — ответил я.
— Пишет, что посылает мне снимок со своей картины, на которой изобразил меня. А вот и самый снимок.

Мы принялись его рассматривать. Между Львом Николаевичем и изображенным на снимке белоголовым стариком не было сходства никакого. Сюжет тоже никого не удовлетворил <…>»[13].

Впрочем художнику отзыв о портрете Толстой послал благожелательный. 27 июля 1909 года Толстой ответил ему: «Получил репродукцию вашей прекрасной картины. Я любуюсь исполнением и благодарю вас за содержание»[14].

Более подробное описание панорамы «Голгофа» оставил русский ученый и религиозный философ Павел Александрович Флоренский, который будучи студентом-первокурсником Московского университета, также побывал на демонстрации панорамы Яна Стыка «Голгофа» в Москве. Свои впечатления он описал в письме от 2 сентября 1900 года к своей матери О. П. Флоренской в Тифлис:

«Недавно мы ходили смотреть громадную картину — панораму венгерского художника Яна Стыки под названием „Голгофа“. Я очень жалел, что вас не было со мной, т. к. эта картина стоит того, чтобы посмотреть ее. Не говоря уже об удивительной технике (невозможно отделаться от иллюзии пространственности), самое общее настроение в связи с идеей очень замечательно. Представь себе местность, похожую немного на окрестности Тифлиса. По небу наползает свинцовая туча. Чувствуется, что наползает что-то без- форменное, неопределенное, но ужасное, непреодолимое; это что-то как греческий рок, захватывает собою все, медленно-медленно, зловеще придвигается все ближе и ближе. Только с противоположной стороны еще видно немного светлое небо. Толпы народа, одни с ненавистью, смешанной с чувством надвигающегося, безформенного чудовища, другие со страхом, мольбой и надеждою. Даже сквозь толстую, надменно индеферентную фигуру Пилата проглядывает при виде мук Марии вопрос, уже не бросаемый со светской небрежностью, а вопрос, волнующий человека, заставляющий его колебаться между надеждой и ожиданием: „что есть истина?“ В центре стоит Христос. В данном случае решительно все равно, видеть ли в нем реальное и историческое лицо, как о Нем повествуют, или только символ, знак известной идеи, подобно тому, как буква является символом ничего общего с нею не имеющего звука, я говорю, это решительно всё равно. Эта фигура во всяком случае должна произвести на человека чувствующего известное впечатление. Та двойственная природа, на которую напирают богословы, человека вообще, а Его в особенности, представлена очень реально. С одной стороны — он не от мира сего, он чужд мелким волнениям толпы. А с другой — видно, безконечно жаль ему ту толпу, которая сама не знает, что собирается делать»[15].

В Москве панорама Яна Стыки пробыла до 30 мая (12 июня) 1901 года. Ее сменила «Переправа французских войск через реку Березина в 1812 году», написанная польским художником Ю. Фалатом и В. Коссаком.

Таким образом, на территории Российской империи до революции выставлялись в панорамных павильонах работы на евангельские сюжеты кисти европейских мастеров — повторы знаменитой мюнхенской панорамы «Окрестности Иерусалима в день Распятия», называемой у нас «Распятие Иисуса» или «Голгофа», а также работа Яна Стыки «Голгофа». Достоверно известно, что эти работы видели в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Харькове, Саратове.


Объявление в «Киевской газете», 1904 г.

О столь же масштабных работах русских художников известий не сохранилось. Украинский историк Михаил Кальницкий приводит в своем блоге фото афиши киевской панорамы, в которой упоминается диорама И. Е. Репина «Гефсиманская ночь», но никаких подробностей о ней найти не удалось. Сейчас в Киеве планируют воссоздать панораму «Голгофа», если это осуществится, это будет четвертая панорама в мире на этот сюжет, и все из них за пределами России. В Саратове, Одессе и Харькове павильоны, где демонстрировались панорамы «Голгофа» в настоящее время тоже уничтожены, пока сохранилось лишь здание бывшего кинотеатра «Колизей» в Петербурге, где по слухам, представители протестантской церкви хотели бы восстановить знаменитую панораму.

Сюжетом Распятия христианские темы панорам, показанных в  городах Российской империи, не ограничивались. Помимо репинской «Гефсиманской ночи» встречаются упоминания о панораме «Вифлеем» (предположительно родом из Цюриха), но особенно популярны были еще две работы Яна Стыка – серия из 15 картин к роману Г. Сенкевича «Камо грядеши» и грандиозная панорама «Мучения христиан в цирке Нерона».


Часть 2. Апостол Петр и первые христиане в Риме императора Нерона: панорамы Яна Стыки по мотивам романа Г. Сенкевича «Камо грядеши?»

После успеха панорамы «Голгофа» Ян Стыка через три года, в 1899 году, создает новую огромную работу на религиозную тему – панораму «Мучения христиан в цирке Нерона» (The «Martyrdom of Christians in Nero's Circus»).


Ян Стыка во время работы над панорамой «Мучения христиан в цирке Нерона». Фото около 1897 г.
Источник www.warszawa1939.pl

Художник написал ее под влиянием известного романа Генриха Сенкевича «Quo vadis?» («Камо грядеши?», 1896 г., отмечен Нобелевской премией в 1905 г.), который рассказывал о Риме времен императора Нерона, погрязшем в преступлениях и разврате, о зарождении римской общины первых христиан и гонениях на них. Название романа отражало предание, в котором рассказывается, что Петр, по настоянию раннехристианской общины, решил покинуть Рим, чтобы его жизнь была спасена для дальнейшей проповеди. Когда же он выходил из города, то встретил Христа, идущего навстречу, т. е. в Рим, и спросил его: «Куда идешь, Господи?» (лат. «Quo vadis?», церк.-слав. «Камо грядеши?») На что Христос ему ответил: «Я иду, чтобы быть вновь распятым за Моих братьев». Апостол Петр вернулся в Рим и принял мученическую кончину. На Аппиевой дороге около Рима построен храм на месте встречи Спасителя и апостола Петра.






Фрагменты панорамы «Мучение христиан в цирке Нерона».
Фото около 1897 г.

На картине Яна Стыка была изображена арена цирка, где Нерон предает пыткам последователей Христа, центральной фигурой среди которых был апостол Петр. Работа поражала своей достоверностью и размахом.

В 1900 году «Цирк Нерона» был показан на международной выставке в Париже.


Панорамный павильон в Варшаве, где в 1902 году выставлялась панорама «Цирк Нерона».
Построен для панорамы Татры Станислава Яновского. Фото 1897 г.
www.warszawa1939.pl


Объявление в «Киевской газете», 1904 г.

После Парижа панорама отправилась в Россию, где она была показана во многих городах, начав свое путешествие с Варшавы, а затем переехала в Киев, где в июле 1903 года ее разместили в освободившемся павильоне, откуда уехала «на гастроли» первоначальная панорама «Голгофа». 








Фрагменты панорамы в фототипическом издании Стык Ян: Мучения Христиан в цирке Нерона — Москва, 1900–1905 гг.
www.kamo-gryadeshi.ru

В это же время был издан альбом фототипий «Стык Ян: Мучения Христиан в цирке Нерона» — Москва, 1900–1905 гг., в котором можно было увидеть фрагменты панорамы, а также их склейку в целое полотно.


Фрагмент панорамы «Мучение христиан в цирке Нерона»
www.stykafamilyart.com

В 1906 году «Мучения христиан в цирке Нерона» увидели москвичи. Газета «Новое время» 6(19) октября 1906 года сообщала читателям:

«Сегодня на Цветном бульваре открылась выставка огромной картины художника Яна Стыки, изображающая мучения христиан в цирке Нерона. Это колоссальное по размерам полотно изображает Нерона, окруженного свитой и созерцающего казнь христиан, среди которых центральной фигурой является апостол Петр. Картина представляет сильное зрелище. Некоторые фигуры и аксессуары выписаны великолепно»[16].


Фрагмент панорамы «Мучение христиан в цирке Нерона»
www.stykafamilyart.com

Побывав также в Одессе и Санкт-Петербурге, в 1909 году панорама была представлена в Харькове. Одна из местных газет 8 (21) марта так описывала зрелище, которое ждет харьковчан:

«В специальном здании для панорам, на Сергиевской площади появится новая огромная картина знаменитого польского художника Яна Стыки „Мучения христиан в цирке Нерона“, написанная как часть иллюстраций к знаменитому роману Сенкевича „Quo vadis“. Панорама Яна Стыки – удивительное произведение не только с точки зрения художественной, но и исторической, – она дает яркую картину целой эпохи, оставившей такой глубокий след в жизни всего человечества. Впечатление от этого произведения живописи огромное, захватывающее по силе драматизма и красоте выполнения.

Момент панорамы – распятие апостола Петра в 68 году по Р. Х., когда жестокость Нерона дошла до предела. Место ее – Circus Vaticanus. Апостол Петр с противоположной стороны ристалища, во главе своих последователей. В ложе Цезаря всем известные исторические фигуры – Бурра, Сенециона, Петрония, а в отдельной галерее, над цветником римских красавиц (позировали художнику многие артистки польской сцены) слава польского сценического искусства и гордость литературы в лице артистки Модржеевской и Генриха Сенкевича, вдохновившего Стыку, написать его великолепную панораму.

Панорама эта была показана заграницей, затем в столицах, в Варшаве и Одессе, и везде имела колоссальный успех. Веяние огромного таланта, кроме высоко-драматического сюжета, чувствуется в этом замечательном произведении современной живописи» [17].

Летом 1912 года панорама «Мучение христиан в цирке Нерона» появилась в Саратове. Увы, в этом городе ее ждал трагический конец.

В Саратове панорама пользовалась успехом и экспонировалась довольно долго. За это время она успела сменить хозяина, за неуплату арендной платы владельцем панорамы, она перешла в собственность городской управы, которая отличилась преступной нерадивостью. Зима 1914–15 гг. оказалась на редкость снежной. Крыша ротонды не очищалась, и в итоге 15 января 1915 года рухнула. Обрушились стены, живописное полотно разорвалось и засыпалось снегом.

Так панорама «Мучение христиан в цирке Нерона», это выдающееся произведение искусства, оказалась разрушенной.

На этой трагической для мирового искусства ноте панорамный бизнес в Саратове закончился. Интересно, что осенью 1914 г. саратовский старец Николай (Парфенов) предсказал своему духовному сыну Н. П. Руфимскому обрушение крыши городской ротонды, добавив: «Скоро вся Россия будет, как этот цирк»[18]. К тому времени уже разразилась Первая мировая война, затем грянула революция…


Ф. М. Корнеев
Фото 1910-х годов

Долгое время произведение Яна Стыки хранилось разрезанным на куски в одном из городских складов. Потом местный художник Федор Максимович Корнеев взялся ее отреставрировать. Но с приходом к власти атеистически настроенных большевиков религиозные сюжеты не имели шансов на признание. В саратовских архивах сохранилась докладная записка Ф. М. Корнеева в Отдел искусств Совета народного образования Саратовской губернии от 28 сентября 1918 года, где он предлагает создать в городе музей революции с картинами-диорами по типу виденного им в Париже в Gallerle de la Revolution, который можно было бы со временем превратить в большой исторический музей. В отдельном помещении он предлагал выставить для обозрения публики отреставрированную им картину-панораму художника Яна Стыки с названием «Зверства императорского Рима». 

Впоследствии, по замыслу Федора Матвеевича, экспозиция панорам могла бы меняться. Можно было бы привозить картины из других городов или писать их в Саратове. В качестве примера Корнеев ссылается на опыт Мюнхена, где «есть даже специальное здание мастерской для писания панорам самого большого размера, сдаваемое художникам на время написания заказа»[19]. Корнеев предлагал «взять на себя труд художественного и технического исполнения или наблюдения за ним, в надежде принести пользу Отделу Народного Образования»[20].

Но новая власть проявила к идеям и личности замечательного педагога и художника Корнеева интерес совсем другого рода. Несмотря на выполнение заказов революционной и общественно-политической тематики, осенью 1929 года он был арестован. На допросах ему предъявили поездки заграницу, выполнение заказов для храмов и монастырей, переписку со П. А. Столыпиным… В результате он был сослан в Архангельск, дальнейшая судьба художника и большей части его наследия неизвестна. Затерялись и следы панорамы «Мучение христиан в цирке Нерона». Суждено ли ей возродиться, как первой панораме Яна Стыки «Голгофа», обнаруженной в Америке, судить сложно, во всяком случае, авторитетные музейщики Саратова сведений о местонахождении панорамы на момент написания статьи не обнаружили.


Эвника перед статуей Петрония.
Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» 250х196 см
Париж, 1902


Нерон в Байи.
Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902
www.artmart.cc

Помимо панорамы «Мучение христиан…» роман Г. Сенкевича «Quo vadis?» вдохновил Яна Стыку на создание серии из 15 картин, написанных в 1901–02 гг. Эту работу также увидели в панорамных павильонах российские почитатели. Позднее художник продолжал работу над этим циклом и даже создал на острове Капри, где он жил в последние годы, музей с названием «Quo Vadis». В музее он разместил картины и фотографии своих иллюстраций к роману. В музее были представлены около 100 фотографий и 20 картин, 10 из которых по своим размерам превышают 6 на 4 метра. Можно представить, какой по масштабу была эта выставка картин в России.


Афиша о представлении панорамы Яна Стыки «Quo Vadis» в Варшаве в 1902 г.

Из Варшавы в конце 1903 года картины прибыли в Москву, даже раньше, чем панорама про цирк Нерона.


Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902


Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902
www.stykafamilyart.com


Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902
www.artmart.cc


Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902
www.artmart.cc


Дикие звери в цирке.
Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902
www.kamo-gryadeshi.ru


Борьба Урсуса с быком.
Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902.
Частная коллекция доктора Майкла Pietrzak,
Colorado, USA Колорадо, США
www.artmart.cc

Об этом событии писал «Московский листок» 8 ноября (26 октября) 1903 года:

«Открытие панорамы „Камо грядеши?“

Вчера в 12 час. дня в помещении Саламонского на Цветном бульваре, открылась панорама  „Камо грядеши?“ художника Яна Стыки. Панорама представляет из себя 15 картин, иллюстрирующих главные моменты из известного романа Генриха Сенкевича „Quo vadis?“, <…>

Все пятнадцать картин <…> дают <...> наглядное и ясное представление о некоторых моментах эпохи гонения на христиан в Риме. Особенно обращают на себя внимание картины: „Дикие звери в цирке“, „Пожар Рима“, „Борьба Урсуса с быком“, „В подземельях цирка“ и др.»[21].




Обложка и разворот страниц книги «Генриха Сенкевича „Quo Vadis?“ в пятнадцати картинах Ивана Стыки». Варшава, 1903
www.biblionne.ru

В 1903 году в Варшаве в типографии Фр.Карпинского был опубликован подробный «путеводитель» по картинам серии. Брошюра из 24 страниц называлась «Генриха Сенкевича „Quo Vadis?“ в пятнадцати картинах Ивана Стыки. Объяснение».  В том же году в московской типографии А. П. Волкова был издан альбом «Панорама „Камо грядеши“ в 15 картинах Яна Стыки». Репродукции некоторых из этих картин были также изданы на открытках издательством Ильи Лапина в Париже.


Смерть Нерона.
Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902.
Выпускалась на открытке
www.artmart.cc


Апостол Петр в цирке Нерона.
Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902.
www.artmart.cc

Из серии картин Яна Стыки к роману Сенкевича обращает на себя история, участником которой стал Сергей Есенин 3 июля 1916 года, и связанная с картиной «Пожар в Риме».


Пожар в Риме.
  Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?»
Выпускалась на открытке

Эта история описана в воспоминаниях журналиста М. П. Мурашева:

“В то время я собирал материал для литературных альманахов “Дружба” и “Творчество”. У меня встречались писатели, участвовавшие в редактировании сборников. Одно из таких литературных совещаний было назначено на З июля. Я пригласил и Сергея Есенина.

Все собрались. Пришел Есенин. Ждали Блока, но он почему-то запаздывал.

В это время, возвращаясь с концерта в Павловском вокзале, зашел ко мне скрипач К. Вслед за ним пришел художник Н., только что вернувшийся из-за границы, откуда он привез мне в подарок репродукцию с картины Яна Стыки “Пожар Рима”. Эта картина вызвала такие споры, что пришлось давать высказываться по очереди. Причиной споров была центральная фигура картины, стоящая на крыше дворца с лирой в руках, окруженная прекрасными женщинами и не менее красивыми мужчинами, любующимися огненной стихией и прислушивающимися к воплям и стонам своего народа. Горячо высказывались писатели, возмущенно клеймили того, совмещал поэзию с пытками. Есенин молчал. Скрипач К. – тоже. Обратились к Есенину и попросили   высказаться.

  — Не найти слов ни для оправдания, ни для обвинения – судить трудно, — тихо сказал Есенин.

Потребовали мнения К.

  — Разрешите мне сказать музыкой, — произнес он.

Все разом проговорили: “Просим, просим!”

К. вынул скрипку и стал импровизировать. Его импровизация   слушателей не удовлетворяла. Он это почувствовал и незаметно для нас перешел на музыку Глинки “Не искушай” и “Сомнение”. Эти звуки дополнили яркие краски картины.

В этот момент телефону позвонил А. Блок. Услышав музыку, он спросил, что за концерт. Я рассказал, в чем дело. Он изъявил желание послушать музыку. К., зная, что его слушает А. А. Блок, сыграл еще раз “Не искушай”. Блок поблагодарил К., извинился перед собравшимися, что не может присутствовать на сегодняшнем совещании из-за болезни, и просил отложить заседание на следующий день.

Автограф стихотворения С. А. Есенина «Слушай, поганое сердце…»,
записанный в альбом М. П. Мурашёва 3 июля 1916 г. в Петрограде


Сергей Есенин подошел к письменному столу, взял альбом и быстро без помарок написал следующее стихотворение:

“Сергей Есенин.
16 г. 3 июля.

Слушай, поганое сердце,
Сердце собачье мое.
Я на тебя, как на вора,
Спрятал в рукав лезвие.

Рано ли, поздно всажу я
В ребра холодную сталь.
Нет, не могу я стремиться
В вечную сгнившую даль.

Пусть поглупее болтают,
Что их загрызла мета;
Если и есть что на свете –
Это одна пустота.

Прим<ечание>. Влияние “Сомнения” Глинки и рисунка “Нерон, поджигающий Рим”. С. Е.”

Я был поражен содержанием стихотворения. Мне оно казалось страшным, и я тут же спросил его:

— Сергей, что это значит?
— То, что я чувствую, — ответил он с лукавой улыбкой.

Через десять дней состоялось деловое редакционное совещание, на котором присутствовал А. Блок. Был и Сергей Есенин.

Блок медленно читал это стихотворение, очевидно и не раз, а затем покачал головой, подозвал к себе Сергея и спросил:

— Сергей Александрович, вы серьезно это написали или под впечатлением музыки?
— Серьезно, — чуть слышно ответил Есенин.
— Тогда я вам отвечу, — вкрадчиво сказал Блок.

На другой странице этого же альбома Александр Александрович написал ответ Есенину – отрывок из поэмы “Возмездие”, над которой в то время работал и которая еще нигде не была напечатана:

“Из поэмы “Возмездие”

Жизнь – без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами – сумрак неминучий,
Иль ясность Божьего лица.
Но ты, художник, твердо веруй
В начало и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить все, что видишь ты.
Твой взгляд – да будет тверд и ясен,
Сотри случайные черты –
И ты увидишь: мир прекрасен.

Александр Блок.
13. VII – 1916 г.”[22].


Приведем и еще один пример отклика среди российской публики на религиозные картины Яна Стыки, который можно почерпнуть из заметок А. В. Луначарского. Этот отзыв на 27 выставку Салона Независимых, проходившую в апреле-мае 1911 года в Париже, которую посетил будущий министр культуры, был опубликован в № 161 «Киевской мысли» от 13 июня 1911 года.


Иисус и добрый самаритянин.
Ян Стыка. 1925 г. Капри
Если эта картина правильно атрибутирована, то она повторяет левую часть триптиха, описанного Луначарским
www.stykafamilyart.com


Апостол Петр, проповедующий Евангелие в катакомбах.
Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902
www.artmart.cc


Ян Стыка. Сцена из романа «Quo vadis?» Париж, 1902
www.artmart.cc

Оценивая в целом весьма невысоко общий уровень представленных работ на религиозные темы, Луначарский выделил работу Яна Стыки – триптих, изображающий апостола Петра.

«Гвоздем выставки является живопись славянина: триптих известного панорамиста Яна Стыки. Это сильная и интересная работа. Посредине — тайное собрание христиан в катакомбах. Таинственное освещение факелами. Возбужденное лицо апостола Петра, поднявшего руки и агитирующего в экстазе свою подпольную аудиторию. Слева знаменитая сцена „Quo va–dis?“: Петр лежит ниц в стыде и уничижении; над ним, уже тая в вечернем воздухе, прозрачный призрак белого Христа, несущего крест. Не понимающий происходящего мальчик нагнулся и тревожно хватает апостола за плечо. Направо — проповедь Петра, уже вышедшего из подполья и проповедующего народным массам, легионерам, представителям разных классов, urbi et orbi[23]. Его слушают с разными чувствами, но с глубоким вниманием. Все три части триптиха сделаны сильно: фигуры рельефны, лепка их выдает навыки панорамиста, психология выражена» [24].

Прошли годы, ушли люди, сменились модные течения в искусстве…

Мало, кто в современной России знает о том, что когда-то в крупных городах почти любой человек мог приобщиться к истории христианства, выраженной языком искусства, не только через привычные нам живописные полотна в музеях, но и в масштабном монументальном жанре панорам и диорам как в простом живописном исполнении, так и с применением предметного ряда.

А уж о том, чтобы прикоснуться к такому мощному источнику воздействия на чувства, можно только мечтать. Или поехать посмотреть на остатки уцелевшего наследия в чужие страны.

______________
Примечания

[1] The Panorama, History of a Mass Medium. The Panorama of Jerusalem and the Crucifixion of Christ. By Stephan Oettermann. Перевод на анг. Deborah Lucas Schneider
[2] Там же
[3] Там же
[4] Панорамы в городе Буффало. Галина Левитан. Строительство и недвижимость
[5] Катаев В. Растратчики: Повести и рассказы. – М., 1990. – С.534–535.
[6] Информационный вестник Саратовского областного музея краеведения. Выпуск 5, май 2003. С.6
[7] Там же
[8] «Православная вера» № 6 (410) 2010 г. Православие и современность. Сайт Саратовской епархии
[9]  Распятие Иисуса Христа. Описание панорамы «Голгофа». Изд. 1917 г.
[10] Там же
[11] Там же
[12] Лазурский В. Ф. Ясная Поляна // Л. Н. Толстой / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.: Изд-во АН СССР, 1939. — Кн. II. — С.501. — (Лит. наследство; Т. 37/38)
[13] Мои воспоминания о Толстом. И. К. Пархоменко. 1978. С.402-403
[14] Полное собрание сочинений. Т. 80. С. 43
[15] Письмо П. А. Флоренского О. П. Флоренской. 1900. 09. 02.№ 20. Тифлис Е. В. Б. Ольге Павловне г-же Флоренской. Николаевская у., д N 67. Конверт. Штампы: отпр.Москва 19 2/IX 00, получ.: Тифлис 19 7/IX 00. Марка вырезана. Проект «Хроно»
[16] Цит. по: Газетные старости
[17] Цит. по: starosti.mediaport.ua
[18] Последняя “пустынная церковь” епископа Николая (Парфенова) — община схиигумении Марии: заметки к биографии подвижницы. «Вестник Церковной истории». Москва, 2008 г. № 3(11). Седмица.ру
[19] ГАСО. Ф. 494. Оп. 1. Ед. хр.32.Л. 26–27. Цит. по: Ф. М. Корнеев — педагог. Жукова И. А. Материалы IV Боголюбовских чтений Публ. Музейное дело  и  художественное образование. Материалы третьих, четвёртых, пятых Боголюбовских чтений. Саратов, 2000;  сайт СГУ
[20] Там же
[21] Цит. по: Газетные старости
[22] Любить, как любит наша кровь… Есенин, Блок, Россия… Юрий Юшкин. Русское воскресение
[23] Urbi et orbi (лат.) — городу и миру.
[24] Луначарский А. В. Об изобразительном искусстве, т. 1, с. 133—140.


Источники:


1. Панорама «Голгофа» в Киеве. М. Кальницкий, Ю. Лосицкий    
2. Cyclorama de J?rusalem
3. Тhe Crucifixion.  Forest Lawn Memorial-Park Association
4. Диснейленд смерти, или Кладбище, куда хочется вернуться. Элеонора Мандалян. Кругозор (Бостон) 
5. Кладбище-жизнелюб. Элеонора Мандалян. Чайка (Балтимор) № 7(114), 1 апреля 2008 г.
6. Jerusalem and the Crucifixion of Christ as Subject of a Panorama – a Story of Success. www.panorama-einsiedeln.ch
7. С листком и без листка. Альберт Аспидов. Санкт-Петербургские ведомости. Выпуск  № 202  от 27.10.2006
8. Профессор Бруно Пигльгайн
9. Панорама Иерусалима и Распятия Христа в Альтёттинге
10. Панорама в Айнзидельне

Блинова Л.Н.

22 апреля 2011 г.

Тэги: страсти Христовы, панорама, Евангелие в живописи

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню