RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

18 июня 1887 секретарь ППО М. П. Степанов в своем письме благодарит уполномоченного Общества в Иерусалиме Д.Д. Смышляева за проведение работ на Сергиевском подворье

19 июня 1889 преставился русский игумен Пантелеимоновой обители на Афоне Макарий (Сушкин), почетный член ИППО

20 июня 1591 митр. Тырновский Дионисий вручил в Москве царю Федору Иоанновичу грамоту об учреждении Московского Патриархата с 106 подписями глав и представителей Константинопольского, Иерусалимского и Антиохийского патриархатов

Соцсети


Сретение Господне в русской поэзии


Гробница св.Симеона Богоприимца на месте его дома в Иерусалиме

Сретение Господне

Стоит во Храме Симеон —
Он Духом Божьим приведен.
В нем сердце пламенем сгорает,
Он молится и ожидает.

И вот — с Младенцем на руках,
По ступеням легко ступая,
С любовью кроткою в очах
Приходит Мариам Святая.

Младенца в руки старец взял.
Вознес мольбу к Творцу Вселенной,
И, Богам свыше вдохновенный,
В слезах, он радостно сказал:

«Се, ныне, с миром благодатным
Берешь меня, Господь благой —
Я зрю с веселием отрадным,
Спасенья Промысел святой.

Честна, Господь, Твоя держава.
Се — свет любви, щедрот Твоих,
На просвещенье чад земных,
И чад Израилевых слава»

А. Огильви

Симеон Богоприимец

Он пришёл во храм покорный,
Божьей воле предался…
Славит Бога лик надгорный,
Фимиама дым взвился.

Старец взял младенца в руки,
Взоры к небу приподнял …
Смолкли ангельские звуки,
Лик архангелов внимал:

— «Ты пришёл желанный, жданный!
Ты пришёл спасти людей!
Свет – неверным, честь – избранным,
Час кончины Ты моей!»

Старец кончил. … Опустились
Долу дряхлые глаза,
А с ресниц его катилась
Благодарности слеза

Николай Васильевич Реморов (1875–1919), священник с 1904 г.
Печатался в «Тамбовских епархиальных ведомостях»


На Сретение Господне


Царь славы, славимый небесных сил чинами,
И ангельских князей носимый раменами,
Закону покорясь, Законодатель Сам
Днесь долу, Отроча, приносится во храм,
Бог неба — во Свою наземную обитель,
С искупом за Себя — вселенной Искупитель.
Держащий, Движущий светила в их кругах,
Держим, покоится на старческих руках,
На троне Своего смирения смиренном;
И от Иосифа, как Бог и в теле бренном,
Как вечный первенец Создавшаго миры,
Премлет жертвенны, таинственны дары:
Приемлет горлиц двух — чету взаимно верну,
В ней — Церковь мирную, незлобиву, нескверну,
В которой верою спрягаются в любовь
И люди Божий, Израилева кровь,
И от язычников народ новосвятимый;
Двух голубя птенцов — как истинный, всечтимый,
Завета ветхаго и новаго Творец.
Днесь обещания небеснаго конец
Приемля, Симеон с восторгом откровений
Мать-Деву увенчал венцем благословений,
Рожденнаго из Ней страдания предрек,
К Рожденному воззвал, кончая долгий век:
Владыка! преклонись к мольбе моей усердной,
И ныне разреши мой дух от плоти смертной,
Как прежде Твоему обетовал рабу.
Уже я на земли свершил мою судьбу;
Уже Тебя узрел примрачными очами
О Свет, сияющий превечными лучами!
Спаситель и Господь словесных естества,
В Тебе помазанных елеем Божества!

Ширинский-Шихматов Сергей Александрович (1783-1837)
1823


Сретенье

    Анне Ахматовой

Когда Она в церковь впервые внесла
Дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
                        Святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял Младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама, 
                        в то утро, затеряны в сумраке Храма.

Тот Храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взоров небес
вершины скрывали, сумев распластаться,        
                        в то утро Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
                        покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем Сына увидит Господня.
                        Свершилось. И старец промолвил:
                                                                        “Сегодня,

реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
                        дитя: Он - Твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в Нем”. - Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
                        Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами Храма, как некая птица,
                        что в силах взлететь, но не в силах
                                                                        спуститься.

И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена
Мария молчала. “Слова-то какие...”
                        И старец сказал, повернувшись к Марии:

“В лежащем сейчас на раменах Твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
                        И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, Твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
                        в сердцах человеков, как некое око”.

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
                        Он шел, уменьшаясь в значенье и теле

для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шагал по застывшему Храму пустому
                        к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковская тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
                        но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
                        врывался шум жизни за стенами Храма.

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
                        Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
                        душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
                        Светильник светил, и тропа расширялась.
 
Иосиф Бродский
Март, 1972 г.

Тэги: Сретение Господне, русская литература, Евангелие в литературе, библейские образы и сюжеты

Ещё по теме:

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню