RSS
Написать
Карта сайта
Eng

Россия на карте Востока

Летопись

27 мая 1885 количество почетных членов ИППО увеличено в Уставе до 200 человек

27 мая 1887 Д.Смышляев просит разрешения построить 2-й этаж в Сергиевском подворье в Иерусалиме для библиотеки и музея

27 мая 1893 скончался почетный член ИППО Никандр, архиепископ Тульский и Белевский

Соцсети


Островок русской жизни в Константинополе

Беседа с регентом подворья Афонского Русского Свято-Пантелеимонова монастыря Еленой Тарасовой

Уже почти 25 лет в древнем Константинополе (а ныне Стамбуле) живет и служит регентом выпускница заочного отделения Минского духовного училища Елена Тарасова. Храм, где она совершает свое церковное послушание, – это подворье Афонского Русского Свято-Пантелеимонова монастыря.

Кроме этого подворья в конце XIX века в Стамбуле были построены еще два других – в честь апостола Андрея Первозванного и святого пророка Илии, представляющих одноименные монастыри на святой горе Афон.

Елена – составитель объемного, богато иллюстрированного «Путеводителя по Константинополю», который издан специально для православных паломников. В Стамбуле непросто найти гида, который покажет христианские святыни города, а эта книга полностью его заменяет. Несколько экземпляров «Путеводителя…» есть в библиотеке Минского духовного училища.

Мы побеседовали с Еленой о служении регента и памятных для нее моментах обучения в МинДУ.

Елена Тарасова
Елена Тарасова

Из Минска в Стамбул


– Елена, какая у вас была профессия до переезда в Стамбул? Чем вы занимались в Минске?

– Я окончила Минский педагогический университет по специальности «учитель начальных классов и музыки». Какое-то время работала в Минске. В 1999 году совершила первые «разведывательные» поездки в Турцию – посмотреть, подойдет ли мне тот климат с моей бронхиальной астмой.

Первый раз приехала в Константинополь незадолго до Пасхи и заинтересовалась, где бы найти русский храм, чтобы встретить Светлое Христово Воскресение.

На глаза попался журнал с рекламой текстильной продукции, где на одной из страниц была фотография храма, сделанная с высоты птичьего полета – шестиэтажное здание с небольшой зеленой маковкой. И интервью иеродиакона Корнилия (Гремякина). Он рассказывал о том, что этому храму 150 лет, но сейчас он не действует…

Сначала я нашла действующий храм апостола Андрея Первозванного. Там служил болгарский священник, службы шли на церковнославянском языке. И оказалась, что рядом находится та самая церковь великомученика Пантелеимона! Я познакомилась с отцом Корнилием. Он рассказал, что священников нет, служб нет, люди только иногда заходят в храм. Этот иеродиакон был назначен заниматься хозяйственными делами по восстановлению подворья. Предложил, если есть желание, приходить помогать в этом деле. Так я и начала ходить…

Собственными силами


В августе 1999 года на престольном празднике храма присутствовал и служил Патриарх Константинопольский Варфоломей. Тогда на наше подворье был назначен постоянный священник. Сначала это был отец Виталий, а через год отец Тимофей (Мишин), который был настоятелем нашего подворья около 20 лет. С тех пор и до сегодняшнего дня службы не прекращаются, слава Богу.

Во время торжественной службы 1999 года я просто наблюдала, как пели другие певчие, которых пригласили на эту литургию. Когда они ушли, клирос опять остался пустой. Вот тогда отец Корнилий и предложил: попробуй! Потому что нужное образование у меня было (правда, на уровне музыкальной школы), плюс пединститут с музыкальным уклоном. Он дал мне ноты. Я сразу не могла понять, почему они в такой высокой тесситуре. Оказалось, это для мужского хора. Но ничего. С Божьей помощью, потихонечку, помаленечку стала разбираться, аудиозаписи слушать.

Мне очень помогали во всем, окормляли отец Корнилий и отец Тимофей, учили, объясняли, терпеливо исправляли мои ошибки. Я им очень благодарна за их труд и любовь!

В начале 2000-х у нас было очень много паломников, среди которых иногда приезжали регенты. Я задавала им вопросы, интересовалась, как они выучили гласы, кто такой канонарх, для чего он нужен.

Однажды сподобилась съездить в Никольский скит Серафимо-Дивеевского монастыря. Там была матушка-регент, которая после дневных послушаний, вечером, сколько хватало сил, рассказывала мне про осмогласие, про то, как задавать тон на стихиры и тропари. На начальном этапе сложно было понять. Что могла – осваивала.

Акафист во Влахернском храме

Во Влахернском храме в день Покрова Богородицы

В общем, с 1999 года училась самостоятельно. На службах приходилось самой и петь, и читать. Они у нас тогда совершались в субботу, воскресенье и по праздникам. Кроме этого, помогали храму апостола Андрея Первозванного, что рядом с нами, там ведь до 2023 года не было регента, и они приглашали наш хор на свой престольный праздник и на Пасху. Поэтому долгие годы мы с нашими певчими пели две службы: ночную – на своем подворье, а утром – у соседей. Еще одна традиция связана с праздником Покрова, когда прихожане наших двух подворий собираются вместе во Влахернском храме и поют акафист Пресвятой Богородице.

Конечно, очень хотелось, чтобы профессионал научил, показал, как правильно. Но у нас таких не было. Поэтому я очень долго только мечтала, чтобы у кого-то поучиться.

В Минском духовном училище


– Елена, а почему вы решили искать возможность учиться на родине, а не где-то, скажем, поближе к Стамбулу?

– Дома удобнее: всегда есть возможность остановиться у мамы, когда приезжаешь на сессии, и повидать ее. Хотя рассматривала разные варианты – в том числе в России, где есть хорошие регентские курсы и школы.

– Но тогда в Минском духовном училище еще не было заочного обучения на регентско-певческом отделении. Как же вы начали учиться?

– Сейчас я уже не вспомню точно, но, возможно, я написала заявление с просьбой рассмотреть возможность открытия заочных курсов для обучения на расстоянии тех, кто имеет практический опыт пения и регентования, но не имеет достаточных теоретических знаний. Это первое. Во-вторых, дипломированный регент – это уже на ступеньку выше. Ну и самое важное – хотелось получить благословение архиерея заниматься этим Божьим делом.

– Как рассказывал Вячеслав Изотов, который был в то время директором училища, ваше желание учиться заочно сыграло чуть ли не решающую роль в создании заочной формы обучения!

– Духовное училище откликнулось очень быстро. Меня пригласили на вступительные экзамены. Я купила билеты, отпросилась с работы и полетела в Минск с расчетом, что быстренько сдам всё, что надо, и тут же вернусь, не дожидаясь результатов.

Экзамены с Божьей помощью сдала. Как сейчас помню, пела прокимен Великой Пятницы «Разделиша ризы моя себе», который А. Львов разложил на четыре голоса. Я их слепила и спела всё одна. А второе песнопение у меня было «Христос воскресе из мертвых». Были еще устные вопросы…

В общем, начала учиться, получать задания, отправлять ответы. Приезжала на сессии. Всё, в основном, делала через маму, она у меня по-прежнему проживает в Минске и мне всегда во всем помогает.

Кстати, именно мама получала диплом о моем регентском образовании. Она была на выпускном вместо меня, и она же сидит на фотографии выпускников.

– То есть в училище создали все условия для того, чтобы, часто не прилетая в Минск, вы смогли пройти обучение?

– Я очень признательна администрации Минского духовного училища за то, что мне все годы учебы шли на уступки и учитывали мою ситуацию. Ведь когда я уезжала, на подворье не было людей, которые могли бы остаться вместо меня. Прихожан много, а служили только один священник и один диакон. На клиросе певчие были, но без знания устава, нот, песнопений. Они могли петь и читать только в том случае, если кто-то рядом поможет и покажет, что и как. В общем, приход нельзя было надолго оставлять. К тому же я всегда еще где-то работала, потому как в храме трудилась во славу Божию, без какой-либо оплаты.

В течение учебы весь педагогический состав с таким теплом и пониманием относился ко мне! Очень много времени уделяли моим вопросам. Ведь когда мы, заочники, приезжали на сессии, то того короткого времени, которое проводили с педагогами, было недостаточно. В отличие от счастливчиков с дневного отделения, заочники должны сами готовиться. И нас больше спрашивали. А для меня очень важно было понять дирижерскую схему, как руководить хором. И мне помогли поставить дирижерскую руку. У меня не поставлен голос, но педагоги и в этом всегда подбадривали, подсказывали, помогали.

– Может быть, вы расскажете о своих преподавателях, кто и чем особо запомнился?

– Назову Ольгу Янум. Таисия Миронова – великолепный педагог и замечательный человек. Галину Романюк помню очень хорошо, добрейшей души человек. О Джамиле Амандурдыевой теплые воспоминания – безотказная, хотя у нее была тяжелая ситуация в семье, много забот, она успевала и с нами заниматься…

Победный экзамен


Как оказалось, таких практикующих регентов, как я, у нас на потоке было довольно много – и мальчиков, и девочек. Приемная комиссия ко всем ездила принимать выпускной экзамен прямо на их приходы.

Приехали и ко мне! Директор училища Изотов Вячеслав Дмитриевич, завуч с супругом, один из спонсоров и преподаватель по вокалу Ольга Янум. Это была 3-я неделя по Пасхе, день жен-мироносиц и 9 мая. Как сейчас помню, мы собрались на ужин в небольшой трапезной нашего подворья и пели военные песни. Погода была чудная, окна были открыты, и соседи-турки внизу слушали, как красиво поет наш многоголосный хор преподавателей…

Оценки я получила отличные, потому что действительно очень старалась, и мне нужны были эти знания. Мама мне все время повторяет: «Если бы ты так же, как здесь, училась в педагогическом институте – с такой охотой, с таким желанием!» Да, мне все очень нравилось – и сама идея, и дух училища. Очень быстро пролетели два года, вся жизнь в тот момент была радостной.

Наши – там!


Когда все экзамены были уже позади, оценки получены, встал вопрос о распределении. Поскольку мы, выпускники заочного регентского отделения, уже имели свои приходы, то все получили направления туда, где каждый нес послушание. А со мной было сложнее…

И тогда наш директор пошел на прием к митрополиту Минскому и Слуцкому Филарету. Кстати, с этой же ситуацией он ходил к нему и до моего поступления: белорусская гражданка несет послушание на Афонском подворье в Стамбуле, в Константинопольской Православной Церкви (Вселенского Патриархата), а ей нужно получить от иерарха направление на обучение в духовное училище другой Поместной Церкви (Белорусского экзархата Московского Патриархата). Патриарх Варфоломей такого дать не мог. Дал митрополит Филарет.

И вот когда встал вопрос о распределении, владыка Филарет благословил меня и дальше нести послушание в Стамбуле, при этом поднял указательный палец и многозначительно произнес: «Наши – там!» В смысле, что православные белорусы несут послушание и в Константинополе.

– Елена, как вы оцениваете себя, свои возможности до учебы и после? Что она вам дала?

– Первое: я получила благословение митрополита Филарета – а по благословению легче нести послушание. Второе: как регент стала более уверенной. Я уже не просто прихожанка, которая в свободное время помогает петь на клиросе, а дипломированный специалист. Конечно, знания – теоретические и практические – помогают. Посмотрела, как проводятся спевки клироса, побывала на службах, где регентуют профессионалы. Теперь у меня «поставлены» дирижерские руки!

Свои среди чужих


– В каких обстоятельствах проходят ваши жизнь и служение в мусульманском Стамбуле? Вообще, в городе есть приходы других Поместных Церквей или только Константинопольского Патриархата?

– Все Константинопольского. Есть болгарский приход, греческий приход, другие, но все они находятся на территории Вселенской Патриархии, поэтому всё под ее юрисдикцией. От Московской Патриархии есть храм на закрытой территории Русского консульства.

– Как местные жители относятся к православным?

– Если брать соседей, которые живут непосредственно возле подворья, то их два типа: доброжелательные и не очень, хотя явной агрессии по отношению к нам мы не наблюдаем.

В дневное время с соседями нормальные отношения. Если они видят, что идет кто-то со славянским типом лица, ищет храм, всегда помогают. Потому что наш храм так расположен, что не сразу и найдешь, гугл не приводит прямо к дверям, к сожалению.

Но вечером… Вокруг подворья со всех сторон по кольцу открыты ночные клубы, и мы с этим ничего сделать не можем. Три-четыре точки, и все они расположены вокруг храма, где-то колонки на улицу вынесены. Как только начинается вечерняя служба, уже к шестопсалмию идет такой сумасшедший грохот, что мы не слышим даже, что читает священник. Отходишь на 10–15 метров от подворья – там тихо, люди спокойно сидят в кафе. Клубы заканчивают греметь в шесть утра, а у нас некоторые утренние службы начинаются раньше этого времени. Если бы не этот факт, то общее отношение к нам было бы вполне приемлемым.

Плечом к плечу стоят и молятся единому Богу


– Вы по-прежнему главный регент на подворье?

– На нашем подворье последние два года служит афонский старец иеромонах Николай (Генералов). Теперь у нас два священника, и службы совершаются ежедневно. А я каждый день быть на службе не могу – работаю. В 2023 году к нам в помощь направили регента с Афонского монастыря, который более 20 лет нес там свое послушание, – отца Льва. Он любит византийское пение. И мне очень пригодились знания, полученные в МинДУ, где мы изучали знаменный распев и учили наизусть догматики!

С прихожанами подворья. Приезд игумена Евлогия (Иванова). 2022 г.
С прихожанами подворья. Приезд игумена Евлогия (Иванова). 2022 г.

Еще один важный период в жизни подворья: 2010 году к нам был направлен иеродиaкон Евлогий (Иванов). Он почти шесть лет помогал на клиросе, рассказывал особенности афонского устава, ревностно соблюдал устав богослужения, был образцом жертвенного служения ближним. 2 октября 2016 года он был избран игуменом Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне.

– Интересно, а среди певчих вашего хора есть кто-то из местных жителей?

– Нет, турки еще не поют у нас.

– Но на службу приходят?

– Да, приходят. Служим мы на церковнославянском, и есть традиция на нескольких языках читать Символ веры и «Отче наш». Наш храм посещают молодые ребята из местного турецкого населения. Они сами много читали о Православии – и на английском, и на турецком. Когда им исполнилось 18 лет, после совершеннолетия, сразу приняли Крещение. Сейчас приходят на воскресные службы, иногда на праздники, читают вслух на турецком Символ веры и «Отче наш», причащаются, а исповедаются по бумажке, где грехи написаны на двух языках – на турецком для них и на русском для священника. Во время ектеньи иногда подпевают «Господи, помилуй» – выучили.

Наше шестиэтажное здание было построено под гостиницу для паломников, которые раньше останавливались в Константинополе транзитом по пути в Святую Землю и на Афон. Первые пять этажей – маленькие келии, а наверху небольшой домовой храм во имя великомученика Пантелеимона.

Вокруг храма по кругу – большая галерея. У нас там стоят столы, стулья, лавочки, на этой территории люди могут после службы посидеть, пообщаться, потрапезничать вместе.

На этой же галерее у нас служится панихида или лития. Так эти турецкие мальчишки, не попадая ни в одну ноту, пытаются что-то петь, ловят наши мотивы. Дело в том, что у православных греков, у румын мотив песнопений одинаковый, схожий, только слова на разных языках. А у нас и мотив не такой, и слова непохожие. Эти мальчишки учат слова уже у нас и напевают наши мотивы – обиходный распев Символа веры, «Господи, помилуй».

– А на каком языке общаются друг с другом прихожане?

– Русский – это для всех наших, и местный, турецкий, если приходит кто-то из гостей.

– Певчие какой национальности работают под вашим началом?

– В данный момент их четыре человека – одна девочка с Украины, вторая – из России, один мальчик из Молдавии и я четвертая…

– Родом из Беларуси. Интернационал прямо!

– За те годы, что я на клиросе подворья, здесь пело много людей из очень разных стран – Австралии, Канады, Франции, Германии… Кто-то приезжал на долгий срок, кто-то транзитом всего на пару дней. И если человек пел или читал на службе на церковнославянском языке в своей стране, то мог спокойно почитать и спеть у нас, чтобы «едиными усты» молиться и восхвалять имя Божие. Более того, всех желающих из числа прихожан подворья мы обучаем чтению на церковнославянском и клиросному пению.

У нас очень интернациональный приход. Я иногда любуюсь на службе: плечом к плечу стоят украинцы, русские, грузины, молдаване, гагаузы, туркмены и молятся Единому Богу! За этим так умилительно наблюдать! А потом они все вместе сидят за столом в трапезной, и наш батюшка мгновенно пресекает всякие попытки разногласий, объясняет духовную сторону происходящих в мире событий и нас объединяет.

Наш интернационал сосуществует в мире и понимании. Главное – есть любовь и уважение.

С Еленой Тарасовой беседовала Елена Наследышева
Фото из архива Елены Тарасовой

24 января 2024 г.

Православие.Ru

Пред. Оглавление раздела След.
В основное меню